5 поколение Династия Рэйв

[HoneOnna]

Глава 193

111-й день с начала учебного года.
Состояние: усталость (сегодня был урок обществоведения, которое я не люблю).
Настроение: раздражённое (причина та же).
Актуальные вопросы:
1) домашнее задание;
2) списаться с мамой или Оликой.

Новости: у мамы родились двойняшки. Два мальчика, которых назвали Тай и Мио.* Последние выходные я провела на Сулани, где познакомилась с братьями и научилась их различать (Тай смуглее, а Мио кричит громче). Хорошо, что мама теперь будет занята с ними. Выносить её частые звонки и еженедельные визиты было довольно утомительно. Теперь же, по молчаливому уговору между нами, я раз в несколько дней писала ей сама.

Выпустить пар после обществоведения мне помогла традиционная ночная прогулка. Поскорей бы попасть в Фоксбери, уж там-то учебная программа не предусматривает бесполезных предметов… Темой сегодняшнего урока была заявлена “Толерантность и принятие различий в современном обществе”. В разных формулировках она повторяется каждый семестр, начиная с младшей школы, и каждый семестр мы выслушиваем одни и те же доклады, а после участвуем в дискуссии, которую я бы назвала “кто помнит больше клише из учебников”.

Интересно следующее: о том, как важно принимать каждого человека вне зависимости от его происхождения или особенностей, высказываются те же самые люди, что придумали мне прозвище “ботаничка”. И ведь они ещё не подозревают о том, что я вампир.

Сегодня на прогулке я увидела кое-что интересное, что заставило меня забыть про глупый урок.
На маленьком острове посреди реки, прямо напротив “Пеппер”, находились руины старого замка (я читала, что именно в нём обитала семья основателя Бритчестерского университета). Одинокие прохожие здесь встречались редко; в основном сюда ходили туристы да группы студентов, среди которых устроить вечеринку в руинах считалось особенным шиком.

Пролетая над замком, я заметила какое-то движение на поляне поблизости, и немного сбросила высоту. Это могли быть животные, которые тоже годятся мне в качестве пищи. Среди вампиров не очень распространена охота на животных, но я взяла себе за правило питаться человеческой кровью не более четырёх раз в неделю, чтобы снизить риски.
Так вот, это были не животные. Я не сразу поверила своим глазам. Возможно, какая-то ошибка восприятия?

Факт: цветовое зрение летучих мышей сильно ограничено по сравнению с человеческим.

Я опустилась на землю у замковой стены и вернулась в человеческое тело, убедившись, что поблизости никого нет. Подкралась ближе к поляне, осторожно выглянула из-за камней и после нескольких минут наблюдения выяснила – зрение меня не обмануло. Я действительно видела перед собой три висящие в воздухе лысые человеческие головы, а присмотревшись, разглядела ещё и ботинки – шесть штук.** Выходит, они каким-то образом сделали свои тела невидимыми. Магия или наука? В Бритчестере могла существовать магическая община, но и науку не стоило сбрасывать со счетов. Какая-нибудь новая разработка здешних учёных… До чего интересно! Я не удержалась. Перебралась через камни, спрыгнула на поляну и пошла к ним.
– Здравствуйте!
Головы синхронно дёрнулись и уставились на меня. Я заметила, что все они к тому же носят на лицах маски. Выглядели они изрядно напуганными, поэтому я подходила медленно, подняв руки, давая понять, что не причиню им вреда.

– Здравствуйте, – повторила я, приблизившись. – Извините, если помешала. А вы, э-э…
– Мы проводим полуночное собрание клуба садоводов! – резко сказала одна из голов.
– О, вот как, – автоматически произнесла я, сбитая с толку неожиданной фразой.
– Просто собрались, чтобы обсудить, хм, садоводство… Семена, грядки, ничего интересного! – продолжала голова. – И мы вообще-то уже закончили. Идём, ребята, идём!
– Но почему вы…
– Быстрее! – перебила та же голова. Они поспешили прочь, переходя с быстрого шага на бег, потом бросились врассыпную, и я осталась на поляне одна.

Неловко как-то получилось. Необычные социальные ситуации всегда выбивают меня из колеи. Мне надо было их догнать? Или последить за ними подольше вместо того, чтобы приставать с вопросами?
Одно я поняла точно – они не маги, или не такие же маги, как мама. Маги нашли бы способ сделать так, чтобы никто не смог их обнаружить. Теперь я, вероятно, никогда не разгадаю загадку этого клуба садоводов… Это меня расстроило. Даже на охоте я была более небрежна, чем обычно, и не полетела в пригород, а нашла себе жертву на ближайшей улице. Ею оказался Итан, один из Великолепной пятёрки. На вкус – ничего особенного, да к тому же его кровь отдавала алкоголем, который я не люблю.

Разумеется, Итан не запомнит нашу встречу и будет ощущать лишь лёгкое недомогание в течение следующего дня. И всё же не стоило его кусать. Чем хуже вампир знаком со своей жертвой – тем лучше как для его безопасности, так и для психики. Войтек рассказывал, что давным-давно в клане Штраудов состояли и другие вампиры; кое-кто из них не знал меры, необузданная жажда превращала их в диких зверей… Нетрудно догадаться, что для них это закончилось плохо.
Да, денёк у меня выдался явно неудачный. Люди в таких случаях ложатся спать, там самым перезагружая субъективную реальность, а вот что делать, если почти не спишь? Я выбрала попрактиковать свои ремонтные навыки. Установлю на камин систему автоматического включения, погружусь с головой в интересное и полезное занятие, а когда вынырну, будет новый день и неудачи останутся в прошлом.

* * *
​

На 112-й день с начала учебного года выпал снег. После занятий все высыпали на улицу с весёлыми криками и принялись разглядывать окружающий мир так, словно видели его впервые. Я тоже разглядывала. Для меня это было действительно впервые, ведь раньше мне не доводилось бывать в Бритчестере зимой. Я люблю зиму. Мне нравится, как она преображает привычные дома и улицы в нечто чистое и сказочное.

Сегодня у Ивонн были на меня планы: мы собирались проникнуть (она так и сказала - “проникнуть”) в общую комнату Бритчестерского университета. Очевидно, для чего ей это понадобилось – она снова захотела побыть там, где будет “пятёрка”. На мой вопрос, почему бы ей не пригласить куда-нибудь понравившегося парня так же, как она пригласила меня в “Пеппер”, Ивонн ответила, что “так не делается”. Вероятно, она просто не хотела получить отказ и потому выбрала ждать, когда пригласят её.
– Почему ты ходишь с зонтом? – было первым, что она спросила, когда мы встретились у здания общей комнаты. Я уловила недовольные интонации в её голосе и поняла, чем они вызваны: снова я, как ей кажется, вела себя странно.

Поведенческие паттерны: раздражается, когда кто-то демонстрирует поведение, отличающееся от общепринятого.

– У меня аллергия на солнечный свет, – сказала я. Ответ был заготовлен давно, вместе с папой, но я осмелилась добавить кое-что и от себя: – Я прохожу лечение. Позже, когда со мной всё будет в порядке, я перестану носить зонт.
– А-а, ясно… Я и не слышала про такую аллергию… Ты не можешь находиться под солнцем, да? И загорать тоже?
– Верно. Кроме того, я не люблю загорать.
– Тогда пойдём скорее внутрь. Это, наверное, наследственное! Голубая Фея тоже говорит, что не любит загар. Кстати, как она себя чувствует? Я поздравила её в комментариях. Твои братики такие хорошенькие!
– Спасибо. У мамы всё отлично, и она уже задумывается о третьем ребёнке.

– Ты хотела сказать, четвёртом?
– Да, конечно, четвёртом, – я немного смутилась. Математические ошибки были мне несвойственны.
В комнате было прохладно. Ивонн по своему обыкновению пошла переодеваться в уборную, а я тем временем разожгла камин. Это добавляло обстановке уюта.

– Если будут спрашивать, скажи, что пришла со мной, – проинструктировала меня Ивонн, вернувшись. – А я скажу, что принесла брату книгу, которую он давал мне почитать.
– Хорошо, я поняла.
Мне нравилось, что она часто думала о разных вещах наперёд (правда, в данном случае это было излишне, потому что никто не собирался нас ни о чём спрашивать). Я тоже проявила предусмотрительность и захватила с собой домашнюю работу, которой и занялась, пока Ивонн то покупала очередной кофе, то переставляла книги на полках по цвету и размеру, то смотрелась в зеркальце и украдкой следила за входной дверью в ожидании “пятёрки”.

А после их появления не прошло и минуты, как она уже оказалась рядом с ними и заговорила с братом. Не могу понять, для чего ей вообще нужна я, если она и сама отлично справляется? Наверное, дело в том, что другие девушки не ходили в одиночку, только парами или втроём, и Ивонн не хотела от них отличаться.

Факт: передвижение парами или малыми группами снижает ощущение социальной уязвимости и повышает чувство безопасности.

Что же мне в таком случае делать – пойти к ним? Не уверена, что не буду мешать… Лучше пока найду занятия поинтереснее. Если я сделаю что-то не то, Ивонн меня об этом оповестит.

Итан тоже был в числе новоприбывших. Я невольно задержала на нём взгляд. Следы на шее не бросались в глаза, и было непохоже, чтобы он чувствовал себя плохо. Даже к лучшему, что вчера он был пьян: слегка болезненное состояние Итан вполне мог списать на алкогольную интоксикацию, иначе говоря – похмелье.

– Йо. Опять геометрия?
Услышав знакомый голос, я повернулась. Стэн, а это был, конечно же, он, присел за соседний компьютер; на мгновение он напомнил мне кого-то, но это ощущение сразу прошло, когда я сообразила, что пауза подзатянулась и Стэн ждёт моего ответа.
– Здравствуй. Нет, это не геометрия… Я ищу информацию о студенческих клубах.
Я надеялась дать Стэну понять, что занята, и таким образом закончить разговор. Однако мои слова возымели обратный эффект.
– Тогда наша встреча – это судьба! Я знаю всё о студенческих клубах, обществах, тусовках и бандах. Кто тебя интересует? Искусствоведы, Безобразники, Гильдия ораторов?

– Клуб садоводов.
– Садоводов?.. Не слышал о таком. Есть клуб ботаников – ты его имеешь в виду?
– Они назвали себя клубом садоводов. Я встретила их вчера поздно вечером на поляне рядом с развалинами, – объяснила я. – Они вели себя странно, и мне стало интересно, что это за клуб.
Про невидимость я на всякий случай упоминать не стала. Это было правильным решением, потому что Стэн и без того отреагировал неожиданно: расхохотался.
– Клуб садоводов, устраивающий полуночное собрание? Ха-ха-ха, я, кажется, знаю, что они выращивают! Скажи-ка, а ты не почувствовала там некоторого такого запаха… – он пошевелил пальцами в воздухе.
– Я не понимаю, о чём ты. Там не пахло ничем особенным.
У летучих мышей отличное обоняние, так что я знала, о чём говорила.

– Возможно, они балуются не тем, о чём я подумал. Не буду посвящать тебя в подробности, даже не проси, – сказал он, хотя я и не просила. – Ты ещё слишком молода. Всему своё время! И кстати о времени, начинается поэтический вечер. Послушаем, чем нас сегодня порадуют юные дарования?
– Я не люблю поэзию.
– Не дашь им даже шанса? Быть может, сегодня ты услышишь нечто, что изменит твою жизнь!
Говоря это, он нарочно добавил в голос надрыва и театрально приложил руку к груди. Это выглядело нелепо и смешно, и я заулыбалась. Что ж, дать шанс – это можно.

Мы переместились в другую часть комнаты, туда, где в центре пустого пространства был установлен микрофон. За ним стояла девушка в маленькой шляпке; Стэн тихонько пояснил мне, что это Рина Дэй, третьекурсница с факультета драматургии, самая известная поэтесса и чтица университета, которая всегда открывает поэтические вечера. По правде сказать, я не была от неё в восторге. Я действительно не люблю стихи, а у Рины большая часть к тому же была посвящена неразделённым чувствам, и читала она их, завывая на все лады, как дикий волк. Искоса глянув на остальных слушателей, я постаралась скопировать самое часто встречающееся выражение лица (приподнятый подбородок, чуть сдвинутые брови, внимательный взгляд) и в конце вежливо похлопала поэтессе.

– Как красиво, – вздохнула Ивонн. – Хотела бы я тоже уметь писать стихи.
– Это не так уж сложно, – сказал стоявший рядом с ней Эрик. – Я начал писать, когда мне было двенадцать.
– Ты у нас всегда был одарённым ребёнком, не то что мы, простые смертные! Иди-ка, почитай со сцены что-нибудь из своего!
– В другой раз, Иви, сегодня я не захватил свой блокнот…
Судя по тому, что я знала об Эрике, у них с Ивонн было не очень много общего. Эрик обладал гуманитарным складом ума, увлекался рисованием, музыкой, сочинением стихов и текстов, а также занимался футболом и плаванием… Словом, он – пример того, как человек может быть хорош в нескольких областях сразу. Нелегко, наверное, быть таким человеком: приходится выбирать свой путь из многих, одинаково привлекательных вариантов.
И быть сестрой такого человека тоже должно быть непросто.

Следующая чтица понравилась мне больше; её Стэн представил как Бетти с филологии. Декламировала она, по крайней мере, нормально, хотя темы стихов были почти такими же, как у Рины. Неужели людям больше не о чем написать?

Факт: темы любви и романтических отношений являются доминирующими в литературном творчестве молодых людей из-за возрастной акцентуации на эмоциональных и межличностных переживаниях.

Возможно, я пойму это потом, когда стану старше и тоже испытаю влюблённость.

Едва Бетти закончила читать своё последнее произведение, как Ивонн схватила меня под руку и оттащила подальше от всех, в кафетерий. Я была даже благодарна ей, поскольку уже устала от поэзии. Пожалуй, к сцене я не вернусь. Сейчас бы залезть под тёплый душ на полчасика, а не тратить время на всякую ерунду…
– Что у вас со Стэном такое? – начала Ивонн, глядя на меня все все глаза. – Он пристаёт к тебе?

– Нет, он просто заговорил со мной. Я надеялась узнать у него про клуб садоводов.
– Какой-какой клуб?
Я повторила историю о ночной встрече, вновь избежав упоминания о невидимых телах таинственных незнакомцев, но Ивонн только махнула рукой.
– Обыкновенные придурки. Наврали тебе, да и всё, а сами занимались там какими-нибудь глупостями… Не бери в голову. И не верь всему, что Стэн будет тебе говорить! Помни, что ему нужно только твоё бельё!
Честно говоря, отдать кому-то своё бельё не выглядело для меня таким уж большим событием, но Ивонн так волновалась за меня. Это было трогательно.

Статус: хорошая знакомая подруга

– Хорошо. Я не буду верить тому, что он будет мне говорить, и не позволю ему добавить моё бельё в коллекцию.
– Если оно у него появится, все решат, что ты с ним переспала! Поэтому будь осторожна, окей? Если он станет тебе надоедать, пошли его подальше или убеги. Или нет – скажи, что пожалуешься в деканат! Это-то уж точно его остановит.
Я кивнула. Мне, конечно, были доступны и более эффективные способы пресечь нежелательные приставания, но Ивонн об этом знать ни к чему.

– Пойдём отсюда, – сказала она. – Уже поздно, не думаю, что сегодня ещё будет что-то кроме стишков.
Попрощавшись с Ивонн, я купила стаканчик кофе в ближайшем киоске. Там продавалось столько разновидностей, что я растерялась и взяла первый попавшийся. Все вокруг пьют кофе в огромных количествах, а я пробовала этот напиток лишь раз, да и то только потому, что тестировала свою домашнюю кофемашину.

Скорее всего, “садоводы” действительно обманули меня. На университетских сайтах я не нашла ни одного упоминания о них. Впрочем, отчаиваться не нужно. Может быть, они придут на поляну снова, я увижу их ещё раз и на этот раз поведу себя умнее.

Примечания и Баллы

Пост-шпаргалка по персонажам пятого поколения.

*Всю династию мечтала о двойняшках, так хотелось ими поиграть... И вот они, ура! В семье, из которой наследница только что съехала. Ну, игра, спасибо блин большое! очень большое блин спасибо!)
**Где-то тут у меня был список глюков, так вот к нему номер следующий: мантии тайного общества таинственно исчезли. Я, как и Холли, не удержалась и побежала повзаимодействовать с этими головами, и пришлось добавлять это в династию. В общем, так до конца игры и оставила, не стала расследовать, что произошло и как вернуть мантии обратно)

Баллы без изменений, 274,75

 

[HoneOnna]

​

Глава 194

134-й день с начала учебного года.
Состояние: отличное (вечер пятницы, я уже успела помедитировать и восстановиться после солнечного дня).
Настроение: печальное (звонил папа).
Актуальные вопросы:
1) домашнее задание на понедельник;
2) подготовить для Ивонн конспекты по истории;
3) изучение установки системы улучшения вкуса для кофемашины.

Папа звонил мне намного, намного реже, чем мама. Он опять спросил, не проявилась ли магия, и опять получил отрицательный ответ (я даже попробовала поколдовать прямо во время разговора – ничего не вышло). Я сказала, что мне очень жаль; он сказал, чтобы я не оставляла попыток и чтобы попросила маму познакомить меня с тем из магистров, кто смог бы меня обучить.
Завтра я напишу об этом маме, хотя заранее знаю её ответ: магистры не будут обучать вампира, это запрещено.

Через 6 месяцев мне исполнится шестнадцать, папа перестанет спрашивать меня о магии и тогда, вероятно, вообще перестанет звонить. Это нормально для вампиров, они не нуждаются в том, что люди называют “поддерживать связь”. Вампиры могут не общаться друг с другом десятилетиями, и это ничего не меняет в их отношениях, но я… Наверное, из-за того, что я вампир только наполовину, мне стало грустно при мысли об этом.
В тот вечер, когда родители приняли решение о разводе, у меня состоялся с ними разговор. Вернее, два разговора, они пришли ко мне отдельно друг от друга, но сказали одно и то же: так бывает, взрослые расстаются, но несмотря ни на что они любят меня и я всегда могу на них рассчитывать. У мамы любовь выражается в звонках и переписках, в том, что она делится со мной новостями и приходит ко мне в гости. А у папы… я не знаю, но, наверное, тоже в чём-то.

Факт: из-за различий в способах выражения привязанности человек может сомневаться в любви близкого даже если она присутствует, но проявляется непривычным для него способом.

После медитации я вышла на прогулку. На улице стемнело, но для охоты было ещё рановато, и я намеревалась некоторое время побродить по городу без особой цели. Большинство студентов в пятницу вечером идут в “Пеппер”, поэтому я была удивлена, когда вдруг наткнулась на Стэна, с хмурым видом стоявшего у края тротуара.

– Какие люди, – сказал он. – Привет.
– Привет, – я замялась, не зная, нужно ли говорить что-нибудь ещё или можно просто пройти мимо. Потом всё-таки решила добавить: – Как дела?
– Да вот… Как думаешь, для девчонок нормально опаздывать на, сейчас посмотрю… сорок девять минут?
– Скорее нет. Воспитанные люди обычно приходят вовремя.
– Воспитанные? У меня большие сомнения, что это определение подходит к Кортни!
– Не знаю… Может быть, что-то случилось, и стоит ей позвонить?
– Звонил. Трубку она не берёт, зато светится онлайн в Кролике, так что, дамы и господа, пришло время торжественно признать: меня продинамили! – Стэн с ухмылкой раскинул руки в стороны. – Ура! А коньки я уже забронировал на двоих. Хочешь покататься?
– Я?.. Я не умею.
– Точно! Я должен был догадаться. Иви говорила, что ты прибыла с островов. По фотографиям Сулани очень похож на лучшее место на планете, но катков там, конечно же, нет. К слову сказать, я тоже не умею кататься, – он подмигнул. – Мы оба приехали сюда, чтобы учиться, так зачем же ограничиваться университетской программой?
Я растерянно огляделась по сторонам. Поддерживать физическую форму важно, папа всегда твердил об этом. Но Ивонн предупреждала меня насчёт Стэна… Допустимо ли будет покататься вместе с ним на коньках? Наверное, да, если избегать чрезмерного тактильного контакта.

Я согласилась, и мы, надев коньки, вышли на лёд.
Вначале я передвигалась мелкими шажками, держась за бортики. Потом обратила внимание на следы тех, кто катался здесь до нас: длинные, немного изогнутые линии, поочередно правой и левой ногой. Видимо, правильно кататься нужно именно так, и я стала пытаться это повторить.
У Стэна дела обстояли не лучше моего. Он комментировал каждый свой шаг возгласами вроде “опа!” или “так, так!”; чтобы не упасть, нам обоим пришлось развести руки в стороны и смотреть только вниз. Стоило мне отвлечься и обернуться, как я тут же потеряла равновесие и распласталась на льду.

Стэн устремился ко мне, чтобы помочь встать, но сам не удержался на ногах и с размаху сел на пятую точку, отчего засмеялся и застонал одновременно.
– Ты в порядке? – спросила я.
– В полном! Рэй в прошлом занимался каратэ, он говорит, что правильно падать – это отдельный навык. Попробую освоить хотя бы его! А ты как, ничего не сломала?
– Ничего, спасибо.
К двадцатому кругу у меня начало получаться. Я позволила себе немного ускориться и почти сразу снова упала, в этот раз более удачно – просто присела, согнув ноги в коленях и умудрившись не завалиться ни вперёд, ни назад.
– Ого, – одобрительно сказал Стэн за моей спиной.

Мы продолжили кататься и падали каждый ещё по нескольку раз. По крайней мере, я начала улавливать ритм: толчок-скольжение, толчок-скольжение. Всё, что имеет ритм, подчиняется какой-либо формуле, а формулы мне нравятся. Интересно, почему же тогда я не люблю стихи, ведь в них тоже есть ритм? Возможно, потому, что поэзия служит в первую очередь для выражения эмоций? Эта мысль стоила мне ещё одного падения.
Стэн первым предложил закруглиться.
– Простите великодушно, но я всё! Моим коленям на сегодня хватит! – объявил он, в очередной раз приземлившись на лёд. – Ещё немного, и домой придётся добираться ползком.
Я поддержала его кивком. К этому моменту я наконец ощутила зачатки уверенности и не отказалась бы продолжить, но нужно было помнить, что люди менее выносливы, чем вампиры.

– Ну, что? – спросил Стэн. Мы присели на ближайшую скамейку, чтобы дать ногам отдохнуть. – Понравилось?
– Да, было интересно. К тому же физическая нагрузка – это полезная вещь.
– Класс. А я думал, ты скажешь, что было ужасно и ты мечтала поскорее свалить.
– Почему?
– Ты ни разу не улыбнулась. Всё время была такая серьёзная.
Он что, наблюдал за моим выражением лица?..
– Я просто старалась удержаться на ногах.

– Тогда, извини уж, но у тебя не особо это получалось. Хотя должен признать, падаешь ты весьма грациозно!
– Спасибо, – я всё-таки ответила на его улыбку, чтобы не показаться невежливой.
– Ну, вот, – сказал Стэн. – Совсем другое дело.
Я не знала, что говорить. А он, как назло, смотрел и смотрел на меня в упор, не отводя взгляда.
И я вдруг поняла. Раньше я видела лицо Стэна, ярко освещённое лампами в “Пеппер” или общей комнате Бритчестера, и это меня запутало. Стоило только взглянуть на него при скудном свете фонаря в тёмное время суток, как я поняла.

– Дамир, – вырвалось у меня. Стэн удивлённо поднял брови.
– Что?..
– Ох, извини! – спохватилась я. – Просто ты очень похож на одного моего знакомого.
– Ты сказала “Дамир”.
– Да, так его зовут.
Кажется, Стэну не понравилось то, что я сказала. Он слегка подался ко мне, и я еле сдержалась от того, чтобы отпрянуть.
– Где ты его встретила?
– Он… приходил к моему отцу однажды, – принялась я объяснять, на ходу сочиняя приемлемую полуправду. – Давно, лет десять назад, и с тех пор я его больше не видела. Может, они были партнёрами по бизнесу, или…
– По бизнесу, – с недоверием произнёс Стэн и вздохнул. – Дамир - мой старший брат. Он ушёл из семьи, когда я был ещё маленьким, и я не знаю, где он теперь. Родители о нём не говорят.*

– Почему?
Мне не было известно ничего о прошлом Дамира, и я не знала, что у него есть брат. Стэн помолчал. Я думала, он скажет одну или две фразы, однако он откашлялся и начал полноценный рассказ:
– У нас была ещё сестра - Дейзи. В то время мы жили в СимСити, и они с Дамиром часто тусовались в нелегальном клубе – ты ведь знаешь, что в СимСити запрещены развлекательные заведения вроде “Пеппер”? Ну так вот, однажды они там как следует напились и ехали домой на папиной машине втроём - Дэйзи, Дамир и его тогдашняя подружка Айрис. Дамир был за рулём, ну и… – Стэн жестом изобразил какое-то резкое столкновение или воздействие. – Вылетели с дороги и перевернулись. Айрис погибла на месте, Дэйзи – через несколько дней, в больнице. Дамир получил сотрясение мозга и пару переломов. Его судили, благодаря деньгам и связям отца дело кончилось всего лишь домашним арестом, но родители всё равно считали, что он виноват. И не только родители, другие люди тоже. Мать Айрис, представляешь, однажды пришла к нам домой специально, чтобы плюнуть ему в лицо.

Стэн сделал паузу – должно быть, для того, чтобы я могла вставить какое-либо замечание. Я не сразу заметила это, потому что задумалась о том, как повела бы себя на месте Дамира. Нет, не могу даже представить…
– Какой кошмар... И как же он отреагировал?
– Никак. Просто выслушал её и ушёл назад в свою комнату. После того случая он почти не выходил оттуда, всё время сидел в наушниках, ни с кем не разговаривал и убирался в доме по ночам. Надраивал всё до блеска. Мама даже дала горничной отпуск, потому что ей было нечего делать. Не знаю, может быть, так он пытался компенсировать то, что натворил? – Стэн пожал плечами. – Потом однажды он ушёл и больше не вернулся. Оставил родителям записку, но мне они её не показали и наверняка после его ухода вздохнули с облегчением.

– Мне жаль, – автоматически произнесла я, поняв, что его речь окончена.
Я ещё в детстве заметила, что Дамир и Войтек похожи. Оба любили молчать больше, чем говорить, и часто казались грустными, оба предпочитали спокойные занятия, любили логические головоломки и игры вроде шахмат. Вот и ещё одно сходство: оба они потеряли близких… Они могли бы стать друзьями, но им обоим не нужны были друзья.
– Да уж, – усмехнулся Стэн. – Испортил всю атмосферу своими мрачными историями.
– Нет, что ты. Вовсе не испортил.
– Теперь и ты что-нибудь расскажи.
– Зачем?
– А зачем люди рассказывают о себе? Чтобы лучше узнать друг друга, конечно.
– А это зачем?
– Ну, потому что люди хотят лучше знать тех, кто им нравится. Например, какую музыку ты любишь?
От такого я слегка напряглась. Это и есть то, о чём говорила Ивонн? Если подумать, то тактика становится ясна: поделиться личной информацией – действительно хороший способ сблизиться, а если информация к тому же вызывает сочувствие, это может сделать людей мягче и податливее.
– Нет, – я отодвинулась подальше от Стэна. – Обычно в нашем возрасте парни сближаются с девушками, имея цель вступить в интимный контакт, а мне этого пока не нужно. Моя репутация может пострадать.

– Как и моя, – хмыкнул Стэн. – Интимный контакт! Ты же ещё школьница. Сколько тебе, четырнадцать?
– Пятнадцать. И я знаю о вашем споре с Рэем насчёт нижнего белья, – на всякий случай добавила я, и Стэн прыснул от смеха.
– Не говори, что приняла всерьёз глупую сплетню! Не знаю, кто её распускает, но это полная чушь.
Я смутилась. Кому мне верить, ему или Ивонн? История с коллекцией трусов и вправду могла быть всего лишь слухами, но, с другой стороны, и слова Стэна тоже могли оказаться ложью…
– Пятнадцать, – задумчиво проговорил он. – Когда погибла Дейзи, мне было пять, и я совсем не помню её лица. Ты сказала, Дамир приходил к твоему отцу десять лет назад, значит, тебе в то время тоже было пять… Как же ты умудрилась запомнить его, если видела всего раз?

...Ой. Ой-ёй.

Факт: у людей в мозгу существует структура – так называемый “короткий путь амигдалы”, позволяющая давать ответную реакцию на критически важные стимулы без задействования коры больших полушарий.

Иными словами, иногда люди способны реагировать на то, что ещё не успели осознать и проанализировать. Должно быть, у вампиров эта структура тоже функционирует, и должно быть, я сильно испугалась… Потому что в следующий миг обнаружила себя накладывающей гипнотические чары на Стэна.
Чёрт, чёрт, чёрт. Я потеряла над собой контроль, и это очень плохо. Нужно срочно что-то предпринять, пока не стало ещё хуже.
Мозг стремительно перебирал варианты дальнейших действий, пока не остановился на более-менее подходящем. Войтек показывал мне, как это делается, но я никогда не пробовала сама, одна, без его поддержки… Придётся рискнуть.
Я глубоко вдохнула и посмотрела Стэну в глаза. Итак...
Мы заговорили о семье, и мне показалось уместным рассказать историю о своём брате Дамире. Холли никогда не встречала его и никак с ним не связана.
Окончив внушение, я подошла ближе, аккуратно прокусила кожу на шее Стэна и начала пить.

После укуса Стэн осел на землю и ненадолго потерял сознание; с жертвами это часто случается и не представляет опасности для их здоровья. В этом и состоял мой план. Внушение удалось – я чувствовала это, и теперь у меня получится выставить всё так, будто Стэн просто упал в обморок посреди разговора.
Оставить его на улице в таком состоянии я, разумеется, не могла. Пришлось взвалить его на плечи и потихоньку вести домой; вампиры сильнее, чем кажутся, поэтому мне было не столько тяжело, сколько неудобно. Я знала, где живёт Стэн, – Ивонн показывала мне Спрингс-Степпс, дом “пятёрки”. Он был не очень далеко, и всё же я вспотела от напряжения и тревоги о том, чем это закончится… Стэн постепенно приходил в себя и уже начал самостоятельно перебирать ногами, когда мы добрались.

– Я что, отключился? – спросил он. – Вот это да. Первый раз в жизни падаю в обморок, и где? На прогулке с девушкой! Отпусти меня, я уже могу идти.
– Наверное, это переутомление, – сказала я, снимая его руку со своих плеч. – Или обезвоживание. Это бывает после физических нагрузок, особенно с непривычки.
– Наверное, – Стэн потёр шею, то место, куда пришёлся укус. – Всё равно стыд мне и позор! Спасибо, что проводила, хотя это я должен был провожать тебя.
– Не стоит. Я живу близко, а тебе сейчас лучше отдохнуть.

– Ну, тогда… ещё раз спасибо. Увидимся в библиотеке или где-нибудь ещё? – он слабо улыбнулся, и я кивнула.
– Да, конечно. До встречи.
Дома я первым делом сбросила одежду и встала под горячий душ.
Слава Смотрящему, обошлось. Гипноз сработал, я не выдала себя, не сделала ничего предосудительного и даже узнала кое-что про Дамира. Плюс немного ближе познакомилась со Стэном, хотя и не понимаю пока, как себя с ним вести.

Утром Ивонн пришла ко мне за конспектами. Я не ждала её так рано и растерялась. Она спросила, что у меня новенького, а я, вместо того, чтобы ответить “ничего”, зачем-то взяла и выложила ей, как провела вчерашний вечер.
– Ооооо, – протянула она. – Ну и дела… Он просто отрубился ни с того ни с сего?
– Ну, да. Я думаю, он просто устал. Только не рассказывай никому, – попросила я. – Мне кажется, ему было неловко.
– А мне кажется, у них таких историй – по сотне на каждого. Я не расскажу, – успокоила меня Ивонн. – Я не сплетница. Но вот увидишь, уже сегодня он сам будет смеяться над этим.

– Потерять сознание - разве это смешно?
– Нет, но это же парни! Когда они не хотят выглядеть по-дурацки, то первыми начинают шутить. “О, я был так поражён её красотой, что аж вырубился!” – произнесла она низким псевдомужским голосом, и я засмеялась.
– Ага, ясно. Если сделать вид, что это ерунда, становится не так неловко.
– Вот именно, хотя это может быть и не ерунда. На твоём месте я бы вообще вызвала Стэну скорую.
– Я... уверена, что с ним всё будет хорошо. Может быть, выпьем кофе? У меня есть кофемашина, и я наконец-то научилась ею пользоваться.

Вышло так, как и говорила Ивонн. Скоро я стала известна не просто как ботаничка, а как “та самая ботаничка, что спасла Стэна, когда он лёг поспать посреди улицы”. Мама была бы в восторге (я пока не стала ей рассказывать и вообще думаю вычеркнуть тему парней из списка предпочтительных для разговора с ней). Что же касается меня, то я предпочла бы прославиться своей превосходной успеваемостью, а не участием в сомнительных приключениях.
Ивонн четырежды спрашивала, не влюблена ли я в Стэна. Я не была влюблена и в целом всё ещё была далека от того, чтобы счесть кого-то из парней сексуально привлекательным, однако, если уж выбирать, то наиболее симпатичен мне был Эрик. Я часто видела его в библиотеке, одного или с друзьями; он выглядел серьёзнее и взрослее остальных и, похоже, большую часть своего времени уделял учёбе.

В отличие от Ивонн, я не любила находиться в библиотеке, когда туда приходила Великолепная пятёрка. Во-первых, их было пятеро, а компания из пяти человек – это очень много, если речь идёт о тихом месте вроде библиотеки. Во-вторых, я хоть и поверхностно, но была с ними знакома, из-за чего мне приходилось отвлекаться от своих занятий и здороваться как минимум с Эриком и Стэном.

В третьих, они нередко позволяли себе разные выходки: начинали громко дискутировать на учебные темы, прятались за книжными полками вместе с девушками, а один раз Рэй Хауэлл притащил гитару и принялся играть на ней посреди читального зала. Его, конечно, сразу выгнали, и я думаю, он сделал это на спор.

Поэтому, если со мной не было Ивонн, чаще всего я тут же покидала библиотеку, стоило пятёрке явиться туда в полном составе. К счастью, существовало место, куда они точно не пошли бы: общая комната Фоксбери. Большие светлые полупустые залы в современном стиле первое время заставляли меня чувствовать себя неуютно, однако я старалась не обращать внимания и концентрировалась на учёбе.

Правда, не все приходили сюда, чтобы учиться. В выходные студенты иногда собирались поиграть по сети, и тогда комната наполнялась выкриками и смехом, что мало способствовало концентрации… Да ещё эти так называемые талисманы – люди в костюмах. Бритчестер и Фоксбери конкурировали между собой на поприщах спорта и академических достижений, и для укрепления командного духа использовались разные атрибуты – фирменные цвета, лозунги, талисманы. Видимо, многие находили это весёлым.

Ивонн нравилась общая комната Фоксбери. Мы иногда посещали её вместе, чтобы подготовиться к докладу или сделать очередной проект.
– Ты хорошо поёшь, – сказала она мне однажды. Мы решали задачи по алгебре, и я машинально напевала что-то – очень тихо, как мне казалось.
– Спасибо.
– Что, если у тебя талант? Ты могла бы подать заявление в Бритчестер, на Изящные искусства, и тебя наверняка приняли бы. Тогда бы мы учились вместе.
– Это было бы здорово, но я уже выбрала Фоксбери… и не передумаю.

Я больше не спрашивала Ивонн, почему она сама не поменяет свой выбор университета. Думаю, она не хотела об этом говорить. Пойти против семьи должно быть нелегко, и не мне судить Ивонн. Смогла бы я сделать это, если папа не отпустил бы меня? Если бы и смогла, ему ничего не стоило бы отправиться за мной и силой вернуть меня назад. Не хочется даже думать о таком варианте развития событий.

Ивонн начала бегать по утрам. Сказала, что хочет тренировать выносливость на случай, если её тоже когда-нибудь пригласят на свидание на каток. Она предлагала присоединиться и мне. Я отказалась, бег – это точно не моё, тем более утренний, однако мне тоже не помешали бы какие-нибудь физические упражнения… Может, плавание?

Факт: при плавании задействуется большинство крупных мышц тела и одновременно снижается нагрузка на суставы благодаря поддержке воды.

На Сулани я любила плавать в океане после захода солнца, мне нравилось ощущение прохлады и свежести на коже, уставшей бороться с дневной жарой. В Бритчестере не так жарко, поэтому перед ночным купанием можно выпить чашечку кофе. Кофе согревает изнутри, а вода охлаждает снаружи, и получается приятный контраст.

Надо только держаться подальше от берега. Я ни разу не видела, чтобы в здешней реке кто-то купался даже летом, не говоря уж о зиме. Видимо, это просто не принято. Мне достаточно и того, что я привлекла к себе внимание из-за Стэна, и хотя бы до поступления в университет я хочу обойтись без других… ситуаций.

Примечания и Баллы

Пост-шпаргалка по персонажам пятого поколения.

*Тут произошли совпадения. Я не заметила, что Стэн и Дамир братья, когда отбирала кандидатов в Великолепную пятёрку. И даже на их внешнее сходство не обращала внимания до самого конца игры. А когда обратила, то порадовалась, что теперь мне есть куда впихнуть Дамирову предысторию, которой мне не хватило в четвёртом поколении.
Предыстория напрашивалась трагичная, потому что, во-первых, у Дамира есть черта "Угрюмый", во-вторых, просто так люди не бросают всё ради того, чтобы пойти работать уборщиком в вампирский клан. А в третьих, вот кусочек статистики Дамира:

На моей памяти он застал только две смерти - Винсента, который нарушил правила клана, и Наримана, которого однажды шарахнуло молнией (Вальтер его спас). Кто был третьим, я не знаю, но раз такое дело, то можно и обыграть.

Баллы без изменений, 274,75

 

[HoneOnna]

​

Глава 195

156-й день с начала второго учебного года.
Состояние: отличное (сегодня выходной, и я весь день не выходила - такой вот каламбур).
Настроение: нейтральное.
Актуальные вопросы:
1) встретить маму и Олику.

Закончился мой первый год в старшей школе, начался второй, он же – последний.
Моё желание сбылось, и больше я не влипала ни в какие истории. Снова застать собрание “клуба садоводов” мне не удалось. Какое-то время у людей на устах ещё оставался случай со Стэном, из-за которого вместо ботанички меня стали называть “Гайкой” (это имя персонажа мультика о маленьких зверьках-спасателях), однако прозвище не прижилось и скоро забылось. Скорее всего, потому что внешне я мало напоминала милую мультяшную блондинку-мышь.

Факт: чем более сильный эмоциональный отклик прозвище вызывает у самого человека или у группы - тем выше шанс, что оно закрепится. Слабая реакция - быстрое забывание.

В начале осени нам сообщили о возможности сдать вступительные экзамены в университет досрочно, сразу после Нового года. Я без сомнений внесла своё имя в список желающих; Ивонн отказалась, сказав, что её средний балл пока ещё далёк от идеала. Тем не менее к подготовке мы приступили вместе, и едва ли Ивонн проявляла меньшее усердие, чем я.
И вот последний экзамен был сдан, а ещё через два дня объявили результаты. Мои оценки не были идеальными, но вполне меня устраивали и позволяли претендовать на престижную программу физического факультета Фоксбери, которая и была моей целью. Папа поздравил меня по телефону; что касается мамы, то она пообещала на следующий же день заглянуть ко мне, а также взять с собой Олику.

Я была рада, что Олика тоже пришла. До этого она ни разу не была у меня в гостях, и встречались мы только на Сулани, куда мама время от времени забирала меня на выходные. Я очень хотела показать Олике Бритчестер.
– Твои братья меня с ума сводят. Весь дом в кубиках, машинках и динозаврах! – пожаловалась мама и сунула мне в руки телефон с фотографиями. – Посмотри, какие они уже выросли большие! Ну-ка, отгадаешь, кто из них кто?

– Конечно. Вот Мио, а вот Тай, – указала я.
– Правильно! И оба маги, представь себе. Теперь ни один магистр не сможет сказать, что я, Мелани Рэйв, уклоняюсь от своего долга перед волшебным миром!
– Какого долга?..
– Лучше тебе не знать! Между прочим, я рассказывала, каким было первое слово у этих крокодильчиков? У одного – “папа”, у второго – “няня”! Никакой благодарности. Мальчишки! Только и радости в жизни, что повидать любимую доченьку, – она порывисто обняла меня. – Поздравляю, принцесса, ты у меня умница. Хочешь, сделаю тебе обалденный поздравительный пост в симстаграме?
– Нет, мама, пожалуйста, не надо, – я пришла в ужас. Если она сделает это, кто-нибудь из её подписчиков может вычислить меня, и тогда прощай, спокойная жизнь.
– Ох, Холли! Мне некогда тебя уговаривать, я опаздываю на встречу. Развлекайтесь, – мама запечатлела на моей щеке звонкий поцелуй, после чего тут же исчезла. Без неё гостиная сразу стала какой-то пустой. Мы с Оликой синхронно выдохнули.
– Пойдём гулять, – сказала я. – Сейчас, только оденусь.

– Я уже и забыла, каково это, – Олика покосилась на мой зонт. Мы неторопливо шли к Бритчестерскому университету. – Я редко выходила днём под солнце, пока была вампиром. Страшно… Всякое может случиться.
– Я привыкла. Самое страшное у нас вон там, – я махнула рукой в сторону “Пеппер”. – Местный бар. Я хожу туда раз в неделю, чтобы общаться с людьми.
– Ужас-то какой! – Олика засмеялась. Это была одна из наших с ней общих шуток.
Я рассказывала ей про учёбу, одноклассников, про Ивонн и Стэна, и моих историй хватило как раз до университетской площади. После наступил черёд Олики; пока мы возвращались назад через библиотеку по постепенно темнеющим улицам, она делилась своими новостями.

Йон порекомендовал её своему начальству, и Олику приняли на работу – на четверть ставки, чтобы она успевала помогать маме с мальчиками. Олика уже много чего сделала. Благодаря ей крошечные, только что вылупившиеся черепашки смогли беспрепятственно добраться до моря, а ещё был спасён выбросившийся на берег дельфин.
– Я так испугалась, когда его увидела. Сначала даже попыталась столкнуть его назад в море… Потом опомнилась и позвонила Абелю, Йону и всем остальным, кого знала, и они примчались через пять минут. И Мелани тоже, вместе с мальчиками и видеодроном. Она смонтировала очень красивое видео, мы там прямо как настоящие герои… Выпрыгнувшего дельфина нельзя возвращать в море, потому что он может быть болен и тогда снова выбросится на берег или утонет. Его забрали в центр морской биологии, а мы с Абелем потом до ночи сидели на пляже, ждали, вдруг за одним дельфином последуют другие…

Я обратила внимание, что имя “Абель” встречалось в её рассказах чаще остальных. По-видимому, они с этим Абелем довольно близки, а может, даже и встречаются. Я, наверное, единственный человек в мире, который мог бы спросить Олику об этом и получить честный ответ. Но мы с Оликой обе знали, что я не буду лезть с расспросами, именно поэтому она и рассказывала мне всё как есть.
– Здорово. Вы и правда герои, – искренне сказала я. Меня порадовали и её успехи, и то, что у неё есть хороший друг, и, вероятно, скоро появится собственная семья.
– Спасибо... А это что, каток? – Олика остановилась.
– Да, тот самый, где я была со Стэном. Хочешь покататься?
– Хочу!
И она вперёд меня устремилась к стойке с коньками.

– Когда ты успела научиться? – спросила я удивлённо, следя за ней. Олика, насколько мне известно, стояла на коньках впервые, а смотрелась так, словно всю жизнь занималась фигурным катанием. Особенно на моём фоне: я не была здесь с того дня, как меня пригласил Стэн, и почти позабыла, что нужно делать.
– Не знаю, – рассеянно ответила она. – По-моему, это легко. Просто держишь равновесие и, смотри – раз, два, раз, два… – и сделала изящный пируэт.
Но “раз, два” всё же давались мне сложно, хотя с Оликой на катке я чувствовала себя менее скованно, чем со Стэном. Подумав о нём, я вдруг вспомнила, что не рассказала Олике кое о чём важном.

– Я забыла сказать: Стэн – это младший брат Дамира. Ты же помнишь Дамира?
– Конечно, – она подъехала ко мне и ловко затормозила у бортика. – Он как-то упоминал, что у него есть брат.
– И сестра… была.
– Знаю, она погибла. Он рассказывал, но немного… Мне кажется, он винит себя в её смерти.
– Похоже, что так.
– Я думаю, твой отец нарочно выискивал таких, как я и Дамир, – Олика посерьёзнела. Покинув клан, она больше не называла папу “господин”, только “твой отец” или “он”. – Таких, ну… сломленных. У кого нет родных, или семья отказалась от них, или готова это сделать. Кому некуда больше пойти.
– Запутавшихся.
– Да.

– А Нариман?
Я легко вытянула из памяти образ Наримана, другого члена папиного клана. Улыбка до ушей, светлые волосы, которые он вечно то взлохмачивал, то приглаживал. Глуповатые шутки (“спокойной ночи, Холли-принцесса, пусть тебе приснятся тролли из леса!”). Он любил смотреть симтьюб и играть в видеоигры, стал первым, кого я победила в шахматах, и имел редкий талант - одинаково хорошо владел обеими руками, правой и левой.
– Наримана уволили из полиции за употребление запрещённых веществ, – сказала Олика, понизив голос. – Наверное, он тоже не знал, что ему делать дальше, когда встретил твоего отца.
Я не стала спрашивать про Винсента. Я знала, что с ним случилось; все в Форготн Холлоу знали, кроме мамы. Олика тогда несколько месяцев была сама не своя и часто плакала, когда думала, что никто не видит.

После катка я угостила Олику кофе в стаканчике, а затем мы спустились к реке. Едва она заметила нечто отдалённо напоминающее пляж, как тут же спросила, можно ли здесь купаться. На мой взгляд, скорее нельзя, чем можно, но ведь я сама делала это уже не раз, да и запрещающих знаков нигде не было… Словом, мы оставили одежду на берегу и полезли в реку.
– Вода очень холодная. Ты замёрзнешь, – предупредила я Олику. Та кивнула.

– Я люблю холодную воду. На Сулани даже зимой невозможно замёрзнуть, и я соскучилась по холоду.
Не понимаю, как можно соскучиться по неприятному ощущению. В замке иногда отключали электричество, моя комната остывала, и мне приходилось надевать шерстяное домашнее платье и тёплые носки. Став вампиром, от холода я испытывала лишь скованность в мышцах и замедление сердцебиения, да и то только когда холод был достаточно сильным. Если вампира надолго поместить в очень холодное место, скорость его метаболизма наверняка снизится, и вампир впадёт в спячку, как рыба… Эксперимент, для которого я вряд ли найду добровольцев.

Дома я разожгла камин. Мы пили горячий чай и смотрели телевизор (это был второй раз, когда я его включила). Олике нравились фильмы и сериалы, но ни в замке, ни на Сулани у неё не было собственного телевизора или ноутбука, поэтому я отдала ей пульт и позволила выбирать канал самой. Она даже немного расстроилась, когда мама пришла забрать её назад.
Я рада, что мы с Оликой по-прежнему подруги. Надеюсь, она ещё навестит меня.

* * *​

В понедельник я прямо из школы отправилась в общую комнату Фоксбери и подала заявку на поступление. Решила не ждать лета, ведь результаты экзаменов были уже у меня.

Я на 90% была уверена, что пройду на факультет своей мечты. Оставалось десять процентов неуспеха, и они всё-таки заставляли меня нервничать. Если будет слишком много желающих – проходной балл могут поднять; если желающих будет слишком мало – набор на факультет отменят до следующего года… Чтобы отвлечься, я сделала домашнюю работу на три дня вперёд, хотя теперь в ней было мало смысла. Моя судьба уже решалась в приёмной комиссии.

В период досрочной сдачи экзаменов я узнала, кто ещё из нашей параллели планировал поступать в Фоксбери. Пока я была плохо знакома с этими людьми, так что просто перечислю:
Линда Манч – факультет психологии. Она умеет гадать на картах таро, на звёздах и на чайных листьях;
Селина Уорд – факультет физики. Она член экологического клуба, и Ивонн упоминала, что она из семьи “тех самых Уордов” (не знаю, кто это такие);
Харви Маркович – факультет психологии. Он отлично учится и хочет стать преподавателем;
Джонас Калани – факультет экономики. Он из моего класса и знаменит тем, что однажды устроил в школьном туалете потоп.

Я подумала, что мне не помешают знакомства с возможными собратьями по университету, и на всякий случай запомнила этих четверых. На мой факультет из них поступала только Селина Уорд, но это не беда: межфакультетские связи в университетах были очень крепки. Посмотреть только на Великолепную пятёрку, члены которой учились на разных факультетах.

Факт: в университетах социальные связи часто формируются не по формальным границам (факультетам), а по интересам, активности и общим контекстам (мероприятия, клубы, компании).

Ивонн, глядя на меня, пошла ещё дальше и познакомилась не только с теми, кто вместе с ней поступает в Бритчестер, но и с частью будущих фоксберийцев тоже. Она пошутила, что раз уж планирует изучать связи с общественностью, то стоило бы подготовиться и, собственно, установить эти самые связи с общественностью.

Прошло больше недели, а моя заявка так и оставалась без ответа. Я проверяла её каждый день, утром – с телефона, после школы – с домашнего компьютера, а потом шла в общую комнату Фоксбери, чтобы проверить ещё и оттуда, на случай, если на моих устройствах информация по какой-то причине отобразилась некорректно.

– Не парься ты так. Досрочные заявки всегда рассматривают долго, чаще они висят до самого лета, – сказал мне на это Стэн. Я встретила его в “Пеппер” и для поддержания беседы не придумала ничего лучше, чем пожаловаться на долгое ожидание. Разговоры об учёбе были социально приемлемы в абсолютном большинстве ситуаций.
– Почему?
– Потому что во время учебного года преподы завалены бумажной работой по уши. Подготовка к приёму новеньких начнётся не раньше весны, так что можешь пока не паниковать.

– Ясно, – уныло произнесла я. – Я-то думала, узнаю результат прямо сейчас и смогу расслабиться…
– Расслабиться ты и без этого можешь, – он подмигнул. Я мельком глянула вбок, туда, откуда на нас пялились Ивонн и Линда.
– Сомневаюсь.

– Девчонки желают шоу, – Стэн проследил направление моего взгляда и усмехнулся. – Хочешь, повторим трюк “спасение Стэна”? Давно что-то ты меня не спасала! К примеру, я могу упасть на пол и изобразить припадок…
– О Смотрящий, нет! – испугалась я.
– Тогда ты упади. Надо же мне вернуть долг, наконец.
– Ни в коем случае.
– Ну вот. Никакого праздника! – Стэн притворно надулся. – Ладно уж, заканчиваем производить материал для сплетен, оставляю тебя на растерзание твоим подругам. Увидимся, и повторю ещё раз – не переживай. Человек, который носит с собой домашку даже в “Пеппер”, просто не может не поступить.

– Ага… Спасибо.
Как можно заметить, после катка и всех дальнейших событий мы стали общаться по-приятельски. Должно быть, я всё-таки была не во вкусе Стэна, и если он и флиртовал со мной, то только от скуки. Это значит – исчезающе редко.
Растерзание не состоялось: пока Стэн утешал меня, Ивонн заинтересовалась Харви и уже вовсю болтала с ним.

– Он красавчик, – сказала она мне потом. – При том умный, да ещё и воспитанный! Порядочные парни в наше время редкость. Если в Фоксбери тоже появится что-то вроде Великолепной пятёрки, он точно туда попадёт, вот увидишь.

Это было очень даже возможно. В число популярных студентов попадали парни с привлекательной внешностью, хорошей успеваемостью и, желательно, какими-либо внеучебными достижениями; Харви обладал как минимум первым и вторым качествами. Бритчестерцы это почувствовали, заговорили с ним, как с одним из своих.

А Линда тем временем решилась подойти к Рэю Хауэллу. Довольно смело с её стороны. Насколько я знала от Ивонн, Рэй был до крайности высокомерен и груб с теми, кто ему не нравился. Наблюдая за ним и Линдой, я отметила, что они неплохо смотрятся вместе. И с каких это пор я начала разбираться в подобных вещах? Понятия не имею.

Должна признать, все эти маленькие представления, разыгрывающиеся на моих глазах, действительно уменьшали тревогу, да и слова Стэна подействовали на меня успокаивающе. Попробую до весны забыть о заявке и сосредоточиться на чём-нибудь другом.

Баллы

Пост-шпаргалка по персонажам пятого поколения.

Баллы без изменений, 274,75

 

[HoneOnna]

​

Глава 196

227-й день с начала второго учебного года.
Состояние: хорошее (во время ночной охоты я выпила маловато, нужно будет компенсировать следующей ночью).
Настроение: хорошее, но фоновая тревога присутствует (ответ на заявку всё ещё не пришёл).
Актуальные вопросы:
1) как обычно, домашнее задание;
2) провести эксперимент – выйти на улицу без зонта.

Наступила весна, хотя снег пока не спешил таять. В целом мне удавалось держать под контролем тревогу по поводу поступления, и внешне она почти никак не выражалась. Я стала более рассеянной в быту, изредка забывала вовремя покормить свою рыбку, но это мелочи. Правда, однажды я не погасила ароматическую палочку перед уходом на охоту и по возвращении застала начинающийся пожар.

К счастью, пострадали только лежавшие на столе книги, и к счастью, это был единственный подобный случай. Другие мои промахи были менее серьёзными и в основном заключались в опозданиях на урок и оставленных дома учебниках. Преподаватели относились к этому снисходительно: во-первых, я была на хорошем счету, а во-вторых, ученикам выпускного класса по статусу положено иметь проблемы с нервами. Многие мои одноклассницы принимали успокоительные, а один парень из параллели целые сутки просидел в библиотеке и был госпитализирован с диагнозом “умственное переутомление”. После этого случая библиотеку стали закрывать на ночь.

Ивонн тоже очень переживала, в особенности из-за экзамена по обществоведению. Сочинения давались ей плохо. Для подготовки мы часто проводили тренировочные дебаты на разные темы, иногда даже делали это в общей комнате Бритчестера, если там было не слишком много студентов.

В последний раз мы взяли тему “Интернет: польза или вред?” Ради интереса я заняла позицию, противоположную моей собственной, стала настаивать на том, что интернет – зло, и неожиданно для себя выиграла: Ивонн не смогла оспорить мои аргументы.

Она расстроилась, хотя я и пыталась убедить её, что моя победа – вопрос всего лишь хорошей памяти: результаты многих исследований я помню наизусть. Это не помогло, и Ивонн с печальным видом удалилась в уборную. Возможно, мне стоило поддаться? Но это было бы нечестно.

Факт: искусственная уступка в соревновании редко улучшает самочувствие проигравшего: люди склонны чувствовать неискренность, и воспринимают такую победу как менее ценную.

Не исключаю того, что в будущем навык вести дебаты пригодится и мне. Возможно, я захочу получить ещё одно образование и тогда хорошо подумаю над тем, что может предложить Бритчестерский университет. Пока я ещё даже не поступила…

А потом пришёл счастливый день, по праву вошедший в число лучших дней моей жизни.
После ночной прогулки я приняла душ и занялась медитацией. Это была особая, так называемая тёмная медитация, помогающая вампирам восстановить запас тёмной энергии. Я сидела долго, может быть, час или два, концентрировалась на энергетических потоках - и тут меня озарило! Я почувствовала – осознала – что наконец могу сделать то, к чему стремилась!

Способности вампира Холли

Собрать энергию в пучок, затем создать из неё что-то вроде паутинки, позволить ей расширяться… и остановить в тот момент, когда она соберётся вырваться из-под кожи. Примерно в таком виде я это визуализировала. Неужели так просто?
Я не решилась оценить результаты сразу и всё-таки взяла в школу зонт. Ни разу не опустила его по пути домой. Мне не терпелось проверить, но лучше было сделать это поблизости от дома, где я в любой момент смогу вернуться в укрытие.
День был ясный, солнце висело высоко в небе – отличные условия для эксперимента. Переступив порог, я поставила зонт на пол, стянула куртку, развернулась… и сделала десяток шагов вперёд, прямо на залитую светом улицу.

И – ничего! Я внимательно смотрела на свои руки, и они не начали дымиться. Не было и покалывания на коже, которым обычно сопровождался контакт с солнечными лучами и которое в течение нескольких минут превращалось в нестерпимый жар, а потом и в настоящий огонь. Я чувствовала себя ровно так же, как ночью!
И, словно этого было мало, в кармане звякнул телефон: пришло письмо. Открыв его, я узнала, что университет Фоксбери рад сообщить о моём зачислении на престижную программу физического факультета, а также об одобрении заявки на стипендию!
Клянусь, в этот момент я чувствовала себя на вершине мира. Мне хотелось петь и танцевать… И я знала одно место, предназначенное специально для того и другого!

По дороге в “Пеппер” я написала сперва папе, потом – Ивонн; маме решила сообщить позже, иначе она мигом примчалась бы сюда и перевернула всё вверх дном. Папа сдержанно поздравил меня с поступлением – что ж, я догадывалась, что мои академические успехи для него не были так уж важны… А о своей новой вампирической способности я расскажу папе при личной встрече. Неизвестно, как он к ней отнесётся.
В баре уже собралась целая толпа: все, кто отправлял заявки досрочно, сегодня получили свои результаты и потянулись сюда.
– Пролетела, – мрачно произнесла Селина в ответ на мой немой вопрос. – Долбаная алгебра. Всего пары баллов не хватило.

– Мне жаль, – искренне сказала я. – Ты обязательно сдашь летом.
– Куда я денусь. Ерунда, но всё-таки выпью на десяток коктейлей больше обычного… А тебе – мои поздравления, Холли.
Она хлопнула меня по плечу, натянуто улыбнулась и отошла. Наверное, ей не очень приятно было видеть моё сияющее от счастья лицо.

Харви и Линда поступили, Джонас – пока нет, и его это совершенно не расстроило. Он всем сказал, что пошёл на досрочную сдачу просто за компанию, а самому ему эта учёба и не нужна вовсе, и вообще он в детстве мечтал стать дворником.

У меня закружилась голова – вероятно, от того, что я впервые позволила себе заказать алкогольный напиток, а может быть и от количества бушующих эмоций внутри меня и снаружи. Я будто попала в большой водоворот из радости, печали, разговоров и музыки! Он закружил меня по залу, потом вдруг столкнул лицом к лицу с Рэем Хауэллом; тот сказал что-то, что я не расслышала.
– Что?..
– Я говорю – поздравляю с поступлением, ботаничка.

– А… Спасибо, – с изумлением пробормотала я. Уж от кого-от кого, а от Рэя я не ожидала никаких поздравлений.
Он кивнул мне и вернулся к барной стойке. Я наконец заметила Ивонн и устремилась к ней.
– Привет, – она крепко обняла меня. – Ты молодчина, Холли. Я знала, что ты пройдёшь!
– Привет, спасибо… Представляешь, меня только что Рэй поздравил. Он что, меня знает?
– А что удивительного? Тебя многие знают. А Рэй вчера расстался со своей этой Мэнди или Минди, так что он слегка не в себе… Ох, мне всё-таки нужно было сдавать досрочно вместе с тобой. Даже если бы не сдала, хоть узнала бы, чего ждать на экзаменах! А теперь ещё полгода мучиться.

– Не полгода, а всего четыре месяца. И разве брат не поможет тебе подготовиться?
– Дождёшься от него!
– Ты могла бы попросить Виктора, – сказала я.
– У него, наверное, целый вагон желающих, – с сомнением отозвалась Ивонн, хотя было видно, что идея провести время с понравившимся парнем пришлась ей по вкусу. – А вон, кстати, твой лучший друг идёт.
Ясное дело, она имела в виду Стэна.
– Поступила, конечно? – с улыбкой спросил он. – По глазам вижу, что поступила. Ну вот, я же говорил! И стоило так трястись?

– Может быть, и не стоило, – я тоже улыбнулась Стэну. Он протянул мне руку:
– Поздравляю. Отныне можешь считать себя студенткой… и не слушай этого идиота, всё будет нормально, – он указал туда, где Рэй взобрался на стол и орал, перекрикивая музыку: “Молодёжь! Добро пожаловать в ад!” Девушки звонко хохотали, кто-то облился коктейлем, и даже я, пожимая руку Стэна, не удержалась от смеха.
А потом мы танцевали – все, и я тоже. Обычно в “Пеппер” я просто слушаю музыку, но сегодня мне не сиделось на месте.

Никогда ещё я не гордилась собой настолько. Я – студентка, и я – второй в мире вампир, полностью победивший главную слабость нашего вида. Объективно, это очень большое и важное достижение. Особенно если учесть, что мне нет ещё и двадцати.

И я не остановлюсь на этом. Нужно придумать, куда направить тёмную энергию дальше. Научиться превращаться в туман или искусно манипулировать памятью, как Войтек? Или стать супер-сильной и ловкой, как папа…

Посвятить себя науке означало жить среди людей, поэтому сверхъестественная физическая сила вряд ли будет необходимостью. “Леди не дерутся”, как говорила мама. Если уж выбирать, то я и сама предпочла бы ментальные способности физическим. Умей я, скажем, проникать в чужой разум – давно разгадала бы тайну клуба садоводов.

Печально, что у меня не было никакой связи с Войтеком. Кроме него, мне было не с кем открыто обсудить вампиризм. Разве что с Оликой… Ах, да. Я ведь ещё должна сообщить новости маме.
На следующий день после школы мы с Ивонн (я не взяла зонт!) отправились в торговый центр, где я купила форменные пиджак и свитер. Раньше форма была неотъемлемым символом принадлежности к студенческому сообществу; сейчас многие её уже не носят, но мне она нравилась. Или, точнее, нравилась сама идея передавать окружающим некое сообщение при помощи своей одежды.

– Я тоже буду носить форму. Если поступлю, – вздохнула Ивонн. – Моя мама ещё хранит свой бритчестерский свитер. Она хочет, чтобы я надела его на экзамены – на удачу, – но я думаю, это будет как-то… самонадеянно. Как будто я настолько в себе уверена, что уже заранее нацепила форму.
– В твоём случае это не имеет значения. Ты обязательно поступишь.
– Угу… Нам всем это говорят, не так ли?
– Но мне-то ты можешь верить. Я почти два года учусь с тобой в одном классе и вижу, как ты стараешься.
– Стараться – не значит добиться результата, – уныло заметила она. – Чёрт, это вообще не то настроение, с которым я должна идти в Спрингс-Степпс. Ты точно не пойдёшь?
– Точно. Меня ведь не приглашали. И сегодня я встречаюсь с мамой.
Это было не совсем правдой: мама ещё ни о чём не знала, однако я не сомневалась, что она захочет встречи. К тому же у меня не было никакого желания идти с Ивонн. Знаменитые пятничные тусовки в Спрингс-Степпс (доме Великолепной пятёрки) славились большим количеством алкоголя, дурацкими розыгрышами и словесными играми типа “правда или действие”; такое понравилось бы маме, но не мне. Для Ивонн же это была первая Закрытая Вечеринка, на которую её пригласили, на которой к тому же не будет её брата и для которой она в торговом центре почти три часа выбирала наряд.

– Тогда – в следующий раз, – сказала Ивонн. Я обратила внимание на то, что она не стала меня уговаривать. Должно быть, теперь ей и самой было очевидно, что мне нечего делать на подобных мероприятиях. – Если всё же захочешь прийти, то пароль “риджпорт”. Без пароля тебя не впустят.
– Риджпорт… Не пей много, хорошо?
– Да, мамуля, – она показала язык и хихикнула. Хорошо, что у меня получилось хоть немного её развеселить.
После ухода подруги я позвонила маме. Как и ожидалось, пять минут спустя она уже была здесь, вместе с Оликой.
– Моя студентка! – мама стиснула меня в объятиях. – Моя самая умная на свете принцесса! Это тебе, – она сунула мне в руки перевязанный лентой пакет, – Специально купила на торжественный случай. Поздравляю! Открывай, не бойся, тебе понравится!

В пакете оказалось платье – на мой вкус, вполне приемлемое (по-видимому, его выбирала Олика). Мама радостно захлопала в ладоши, когда я, переодетая, вышла из спальни.
– Красавица! Блеск! А теперь, девочки, ноги в руки и идём ужинать в “Приют”, я забронировала нам столик.
– В “Приют”? – недоверчиво переспросила я. – Как-то это на тебя не похоже.
– Во-первых, я хочу есть! Во-вторых, разве тебе там не нравится? В детстве ты любила туда ходить.
– Нравится. Спасибо, мам.
Я так растерялась, что даже не знала, как реагировать. Отправиться в место, которое нравится мне, но которое прямо связано с папой, – для моей мамы это просто невероятная жертва.

Ресторан “Ночной Приют”. Да, мама права, я любила его в детстве и люблю до сих пор, потому что он ассоциируется у меня с семьёй и с праздниками. Став старше, я поняла, что атмосфера этого места меньше всего напоминает праздничную, но это ничего не изменило в моём отношении к нему. На сей раз мама попала в точку.

Факт: места чаще всего запоминаются вместе с сопутствующим контекстом - людьми, событиями, эмоциями. При повторном посещении активируется именно этот эмоциональный “пакет”, а не объективная оценка обстановки.

– Мне нужно освежиться, – заявила мама после того, как мы сделали заказ, и вышла. Удачно, потому что мне уже не терпелось поделиться с Оликой новостью.
– Олика, я сделала это! Я поняла, как направить тёмную энергию, чтобы больше не бояться солнца. Теперь я могу гулять под ним сколько угодно!
– О, слава Смотрящему! – обрадовалась Олика. – Просто камень с души. После той нашей встречи я как подумаю про твой зонт, так мне обязательно приснится, что ты горишь… Это точно, Холли?

– Да, да! Я теперь почти как человек. Думаешь, сказать маме?
– Конечно, скажи. Она будет рада.
Ох, я бы не была так уверена. Лишний раз напоминать маме, что я так и не приняла средство от вампиризма... Пожалуй, пока придержу информацию.
– У неё ведь тоже есть хорошие новости, – сказала Олика, смущённо улыбаясь.
– Какие?
– Ну, она… Пусть она сама скажет.
Ответ был загадочный, но я всё поняла. Мою мысль дополнительно подтвердил тот факт, что мама заказала в два раза больше еды, чем мы с Оликой вместе взятые.
– Мам, ты снова ждёшь ребёнка?

– Эта болтушка тебе рассказала? – мама указала вилкой на Олику.
– Нет, я догадалась, – я выразительно взглянула на её полную до краёв тарелку.
– Запасаюсь питательными веществами впрок! – пояснила мама. – Да, принцесса, у тебя будет сестричка. Я надеюсь, что сестричка, потому что ещё одного мужчину в доме я не вынесу. А если ещё и Олика приведёт своего парня!..

– Что Вы, Мелани, – испугалась Олика. – Об этом ещё рано думать!
– Это правильно, торопиться не нужно. Вот я поторопилась однажды, и что получилось? Ничего хорошего… Кроме тебя, моя принцесса. Давайте выпьем, девочки. За нас, красивых и умных!
В общем, вечер прошёл оживлённо (главным образом благодаря маме) и вкусно (благодаря тому, что в “Приюте”, кроме основного, было и “специальное” меню, с салатами и коктейлями из кровавых плодов). К счастью, папу мы не видели. Я была бы рада отпраздновать поступление вместе с ним, но, принимая во внимание обстоятельства, не встретить его сегодня было скорее удачей.

Проводив маму и Олику, я немного постояла в саду, вдыхая и выдыхая свежий весенний воздух. Ну вот. Веселье в “Пеппер” продлится все выходные, и возможно, я схожу туда ещё раз, а после нужно будет возвращаться обратно к повседневной жиз…
Зазвонил телефон. Я взглянула на экран: Ивонн.
– Алло?
– Холли, – речь у неё была медленная, язык заплетался. Типично для пьяного человека. – Забери меня отсюда, а?
– Ты где? Что-то случилось?
– Я в Спреппсс… Я, кажется, немного пе-ре-бра-ла… Эй, здесь занято! Я в уб- ик! - в уборной… боюсь во что-нибудь в-вляпаться.
Надо думать, слово “вляпаться” она употребляет в прямом и переносном смыслах одновременно.

– Побудь там. Я скоро приду.
– Мама ме-меня убьёёёёёт…
– Переночуешь у меня.
– Холли, ты… Да говорю же, занято! Холли, ты ангел. Моя лушш… чшая п-друга… – она зашмыгала носом. – Знаешь, в пе-ервом классе девочки боялись с-сидеть со мной за партой… из-за б-брекетов… говорили, что - ик! - у м-ня железные зубы и я ем лю-людей…
– Потерпи немного, ладно? Я сейчас.
Ничего не поделаешь – снова пришло время заняться чьим-то спасением.

Баллы

Пост-шпаргалка по персонажам пятого поколения.

274,75 было
1 за завершение коллекции экспериментальных блюд
1 за экземпляры коллекции (0,25 за каждые 5 экземпляров, всего 20 штук, 0,25*4 = 1)
Итого: 276,75

 

[HoneOnna]

Глава 197

К Спрингс-Степпс я прибыла через десять минут после звонка Ивонн.

Изнутри доносилась громкая музыка. Я позвонила в дверь в надежде, что звонок кто-нибудь услышит; как ни странно, старые легенды о вампирах говорили правду – мы не можем входить в чужой дом без приглашения, выраженного хотя бы косвенно. Кроме того, существовали и обыкновенные человеческие правила приличия.
Прошло достаточно времени прежде чем мне открыли. На пороге возник Итан.
– А-а, это ты, как там тебя зовут… – он запнулся и слегка покачнулся. Разумеется, он тоже был пьян. – Заходи. Хотя нет, сперва ты должна сказать пароль, чтоб я сам его ещё помнил…
– “Риджпорт”, – подсказала я. – Пароль – “риджпорт”. Скажи, Ивонн здесь? Я пришла за ней.

– Кто, кто? А, Иви… Да-а, она здесь. Или нет, стоп, её нет. Она уже ушла.
– Как - ушла? Она же звонила мне только что.
– А она и ушла только что. Вместе с Рэем. Он поехал домой на выходные, и Иви была с ним, если я ничего не путаю, – Итан повернулся и крикнул в комнату: – Эй, народ, Рэй ведь уехал? И Иви была с ним?
В ответ из дома донеслось:
– Проблемы с памятью, Итан? Бухать надо меньше!
– Свалили они!
– Кому-то сегодня перепадёт!
– Где живёт Рэй? – не сдавалась я. Итан помотал головой, отчего снова на мгновение потерял равновесие.
– Без понятия. Никто не знает. Этот тип из всего делает тайну ондарионского… хе-хе… двора. Что за выражение такое? Надо загуглить, – и он неуклюже полез в карман за телефоном.
– Может, кто-нибудь всё же подскажет?
– Эй, алкаши, – опять обратился он к людям в комнате, – Кто в курсе, где живёт Рэй?
Последовала новая серия одинаково неинформативных выкриков, самым цензурным из которых был “а фиг его знает”.

– Заходи, ботаничка, – Итан попытался изобразить гостеприимную улыбку. – Ты слишком легко одета, а у нас тепло, даже горячо местами…
– Извини, в другой раз, – бросила я через плечо уже на ходу.
Плохо. Очень-очень плохо. Я знала Ивонн достаточно, чтобы понимать: напиться на вечеринке и переспать с кем-то, кто не является её парнем, для неё будет равносильно социальному самоубийству. Даже если никто не узнает об этом, она всё равно запрётся у себя в комнате и не выйдет оттуда до конца своих дней.

Вот сейчас я по-настоящему пожалела, что не направила тёмную энергию на развитие ментальных способностей. Возможно, я могла бы прочесть мысли всех в этой комнате или заставить их говорить мне только правду. Даже если Рэй так тщательно скрывал свой адрес, наверняка были какие-нибудь обмолвки, намёки…
Оставался только один способ. Зайдя за угол, я обратилась в мышь и полетела к Бритчестерскому университету.

О том, что архивы хранятся на четвёртом этаже, я узнала ещё давно, изучая сайт Бритчестера. Помимо другой важной информации, там была и подробная карта университета. Здание было очень большим, на четвёртом этаже было много окон… Могло ведь случиться так, что хотя бы одно из них забыли закрыть?

Не повезло, все окна оказались закрыты. Стоило вспомнить о том, что при нынешней погоде люди вообще не склонны их открывать. Мне пришлось пробираться через крышу; на крыльях попасть туда легко, а два года курсов механики значительно улучшают навык взлома несложных замков.

Полчаса спустя адрес Рэя Хауэлла был найден мною в архиве и прочно зафиксирован в моей памяти, а ещё через тридцать две минуты я была на месте.

Это мог бы быть симпатичный район, если бы здешний воздух не был настолько тяжёлым. Я нередко бывала тут раньше, район подходил для охоты, и мне нравилось рассматривать с высоты величественную бетонную дамбу, извергавшую шумные потоки воды (пусть и не самой чистой). В индустриальных пейзажах была своя эстетика.

Факт: люди способны находить эстетическую ценность даже в загрязнённых ландшафтах, потому что мозг реагирует на масштаб, структуру и мощные сенсорные стимулы (шум, движение, контраст).

Но сейчас мне было некогда любоваться. Надеюсь, я не опоздала… Поднявшись на крыльцо трёхэтажного дома, обшитого деревянными панелями, я не увидела дверного звонка и потому просто постучала.
– Кто там ещё припёрся на ночь глядя? – раздалось из-за двери. Я выждала немного и, не услышав больше ничего, вошла. Вопрос выражал любопытство и желание увидеть незваного гостя; осуществлению этого желания мешала закрытая дверь, а значит, произнесённые слова с натяжкой могли быть истолкованы как приглашение войти.

У женщины, пригласившей меня, были яркие рыжие волосы и такой же расфокусированный взгляд, как у Итана. Похоже, она тоже выпила. Вечер пятницы, человеческие традиции, пора бы к этому привыкнуть… Кроме женщины, в просторной гостиной находились двое детей примерно пятилетнего возраста. Мальчик бегал по комнате и что-то бубнил себе под нос, а девочка стояла поодаль и монотонно повторяла: “мама, хочу кушать! мама, хочу кушать!”
– Здравствуйте, – вежливо произнесла я. – Рэй Хауэлл здесь живёт?

– Там, – женщина ткнула пальцем в потолок, подразумевая, очевидно, комнаты на втором этаже. – Ковыряется в своих железяках. РЭЙ!!! – вдруг заорала она, отчего я вздрогнула. – К ТЕБЕ КАКАЯ-ТО ДЕВКА!
И, потеряв ко мне всякий интерес, она направилась к холодильнику.
Я осталась растерянно стоять на месте. Предполагается, что я поднимусь на второй этаж, или нужно ждать, что ко мне спустятся?.. Я двинулась было к лестнице, когда услышала звук шагов и увидела Рэя, торопливо сбегающего по ступенькам. На первый взгляд он не выглядел как человек, которого выдернули из постели посреди полового акта. Возможно, я успела вовремя.
Я слегка проголодалась, поэтому моя чувствительность была обострена, и почти сразу я поняла, что Рэй сильно нервничал. Нет, скорее, был напуган – его сердце билось как сумасшедшее.

– Что ты здесь забыла, ботаничка? – зло процедил он сквозь зубы.
– Я пришла за Ивонн, – как можно более миролюбиво проговорила я. – Мне сказали, она уехала с тобой.
И тут Рэй, не дав мне опомниться, грубо схватил меня за руку и куда-то поволок. Странно, но мои вампирические инстинкты промолчали. Стоило Стэну заподозрить меня во лжи, как я мгновенно среагировала; Рэй же, видимо, не представлял опасности, несмотря на то, что протащил меня через всю столовую и втолкнул в какую-то тесную каморку.*
– Кто сказал тебе, где я живу?! – рявкнул он, захлопнув за нами дверь. – Отвечай, быстро, и не ври!

Врать я и не собиралась.
– Никто не говорил. Я спрашивала твоих друзей, но никто не знал, где ты живёшь.
– Не ври! Кто это был?!
– Я не вру. Никто. Адрес я выкрала из твоего личного дела в архиве Бритчестера. Мне нужно было как можно скорее найти Ивонн. Она наверху? Можно, я заберу её и мы уйдём?
– Дома твоя Ивонн, – резко отозвался Рэй. – Напилась в хлам. Я отвёз её домой и сдал на руки родителям.
– И вы с ней не… У вас не было… - я мучительно пыталась подобрать приличный синоним, пока Хауэлл опять не взорвался:
– Я что, похож на маньяка?!

– Тогда… Спасибо, что подвёз Ивонн. Выпусти меня, пожалуйста, и я уйду, – и я на всякий случай повторила: – Мне правда никто не давал твой адрес, и никто не знает, где ты живёшь.
– Но это ненадолго, да?
– Э-э?..
– Вы, девчонки, любите посплетничать, – и Хауэлл пропищал: – “Ой, девачки, я вам сейчас такое расскажу-у! А вы знаете, что Рэй Хауэлл всем о себе наврал? На самом деле он живёт в каком-то паршивом гетто, а его семья настолько нищая, что он вынужден подрабатывать починкой смартфонов, чтобы платить за учёбу!”
Я изумилась настолько, что не нашлась с ответом. О том, что он говорил, я не просто не думала – мне не приходило в голову даже мыслить подобными категориями… Было бы сложно донести эту мысль до человека, уверенного, что его раскрыли и вся его жизнь вот-вот рухнет. К счастью, у меня и не было цели что-либо ему доносить. Я хотела всего лишь убраться отсюда и проверить, действительно ли Ивонн дома, поэтому ответила просто:
– Я никому не расскажу.

– Ну да, конечно, – Хауэлл презрительно фыркнул, однако всё же позволил мне выйти из каморки.
Его можно понять: тому, кто привык ко всеобщему вниманию, тяжело поверить, что далеко не всех заботит его личная жизнь. Я не собиралась его переубеждать, хотя и выдавать его страшную тайну не собиралась тоже.
– Проваливай, – он устало вздохнул, но тут же снова напустил на себя грозный вид. – Если увижу тебя здесь ещё хоть раз, я… Я не знаю, что сделаю.

– Пожалуешься в деканат на преследование, – сказала я. – Это очень действенная угроза, но я больше здесь не появлюсь. До свидания.
Оказавшись за порогом, я перевела дух – насколько это было возможно в условиях, когда воздух виден невооружённым глазом.

Меня не обманули. Добравшись до дома Ивонн и подлетев к окну на втором этаже, я увидела её спящей в кровати, одну. Отлично, проблема была решена. На охоту у меня уже не оставалось моральных сил, и пришлось довольствоваться заранее заготовленными пакетами лягушачьей крови.
Ну и вечерок. Скверно, конечно, что я опять ввязалась в какую-то глупую историю… С другой стороны, она-то уж точно не станет известна всему городу. Это было в интересах как Рэя, так и моих.

* * *​

Наступило лето – пора выпускных и вступительных экзаменов, а затем и каникул. Об экзаменах мне можно было уже не переживать, а большую часть каникул я провела на Сулани. По-хорошему, нужно было навестить и папу, но в телефонном разговоре он убедил меня, что в этом нет большой необходимости. Маме с братьями я была явно нужнее, и к тому же теперь я не боялась солнца и могла даже получить удовольствие от пребывания на островах.

Ну, а потом началась новая жизнь, студенческая, та самая, о которой я с детства мечтала. Вместо обычных двух-трёх предметов я взяла максимальное количество, четыре. Чем больше, тем лучше. Дни складывались в плотную, почти непрерывную цепочку: утром – лекции и семинары, днём – библиотека и домашние задания, вечером – статьи, систематизация конспектов и множество кофейных кружек рядом с компьютером. Мне нравилось ощущение нагрузки, как будто жизнь набрала скорость и не собиралась останавливаться. Клянусь, я наслаждалась каждой секундой.

Теперь я могла с гордостью носить студенческую форму Фоксбери, а также учиться в общей комнате с полным на то правом. У меня перестали вызывать дискомфорт её размеры и присутствие других студентов. Без преувеличения, я чувствовала себя здесь как дома.

Ивонн благополучно сдала экзамены и поступила на желаемый факультет Бритчестера. Она многократно извинилась передо мной за ту сумасшедшую ночь, и я каждый раз отвечала одно и то же: не стоит переживать, главное, что она в порядке, и со временем всё это забудется, затеряется в потоке новых впечатлений.
Мы с Ивонн отныне были студентками разных университетов и виделись реже. По статистике, школьная дружба менее прочна, чем университетская, и всё-таки я надеялась сохранить связь с Ивонн и остаться хотя бы на уровне хороших знакомых.

Селина, Линда и парни тоже поступили, чему я была рада. Мне было приятно видеть среди одногруппников и ребят из параллели знакомые лица, иногда встречаться в библиотеке и узнавать новости. К третьему году жизни в Бритчестере я успела понять, что участие в общественной жизни очень важно.

Рэй вёл себя так, как я от него и ожидала: игнорировал моё существование и делал вид, что ничего не произошло. Я, в свою очередь, старалась даже не смотреть в его сторону.

Впрочем, вампирическое чутьё подсказывало мне, что Рэя изрядно раздражали наши редкие столкновения в общественных местах. Он не показывал этого, поскольку рядом с ним всегда были друзья. Что ж, его эмоции – это исключительно его проблемы и уж точно не мои.

Факт: люди чаще скрывают негативные эмоции в присутствии своей социальной группы, чтобы сохранить статус и не нарушить групповую гармонию.

Я же хотела только одного: оправдать своё прозвище и по уши погрузиться в учёбу, напитаться знаниями как губка. Вампирические тренировки и походы в “Пеппер” отошли на второй план как минимум на пару месяцев. Я так увлеклась, что закончила черновик курсовой работы спустя три дня после того, как выбрала тему!

Говорят, что студенческие годы – это лучшие годы жизни. Теперь я знаю, что так оно и есть!

Примечание и Баллы

Пост-шпаргалка по персонажам пятого поколения.

*В "тесной каморке" невозможно было делать скрины с поднятыми стенами, но стены там есть, честное слово)

276,75 было
1,25 за развитие пяти особенностей характера до уровня получения ЧХ (по 0,25 за каждую)
1 за получение всех пяти ЧХ
0,5 за все положительные ЧХ
Итого: 279,50

 

[HoneOnna]

​

Глава 198

184-й день с начала учебного года.
Состояние: отличное (нет ничего лучше утренней медитации на сытый желудок).
Настроение: отличное (сегодня воскресенье и я смогу учиться весь день, ни на что не отвлекаясь и в наиболее комфортном для себя режиме).
Актуальные вопросы:
1) созвониться с мамой, выслушать новости из жизни близнецов и третьего, новорождённого брата*;
2) курсовая презентация по Цифровым технологиям.

Презентации – мой наименее любимый вид деятельности. Я не люблю публичных выступлений, хотя и не боюсь их (в отличие от Ивонн). Моя тема – “Обработка сенсорных данных в реальном времени для навигации роботов”, я могу говорить об этом часами, а вынуждена уложиться в жалкие 15 минут. Громкие заголовки, два-три графика и надежда, что кто-нибудь заинтересуется достаточно, чтобы задать вопрос. Впрочем, я понимала, что в задачи учёного входит не только совершить открытие, но и представить его общественности, а значит, нужно практиковаться.

По крайней мере, 15-минутный доклад быстро пишется (два с половиной листа А4) и легко запоминается. Отрепетировать выступление также не составляет проблем: воскресным утром в общую комнату Фоксбери обычно приходят только такие же ботаны и ботанички, как я, то есть – два-три человека.

Факт: репетиция вслух значительно улучшает запоминание материала по сравнению с простым чтением, потому что задействует сразу несколько каналов – речь, слух и моторику.

Однако сегодня в общей комнате не оказалось ни души, и это было странновато. Где же все? Я повторила текст презентации три раза, прежде чем догадалась выглянуть в окно. Вот оно что! Члены общества Ботов-эрудитов проводили сегодня конкурс на лучшего робота-помощника. Разумеется, всем хотелось на это посмотреть.

Я заторопилась на площадь. Презентация подождёт! Сколько здесь разного: боты-садовники, боты-уборщики, боты-ремонтники… О, Смотрящий – и даже серворобот! Наверное, это тот самый! Я слышала о нём. Он был совместным проектом группы одарённых четверокурсников и нескольких преподавателей, и в итоге остался при Фоксбери. Вот кого нужно было сделать талисманом и символом университета, а не какого-то непонятного плюшевого омара!

Кругом летали квадрокоптеры и другие машины. Все они шумели, жужжали и вибрировали на разные лады – просто музыка для моих ушей. Я хочу, чтобы моя будущая лаборатория звучала так же. Да что там лаборатория – я хочу, чтобы и моё жилище так звучало!

Я росла в доме, где всю работу выполняли слуги (папа был слишком старомоден, чтобы полагаться на машины), и, на мой взгляд, это было пустой тратой огромных ресурсов человеческого разума. Какое счастье жить в современном мире, где есть роботы! Будущее – за технологиями! Не люблю состоять во всяких там обществах и клубах, но сейчас я почти готова записаться в Боты-эрудиты и купить футболку с их логотипом.

Я не могла оторвать глаз от серво. Координация движений – на высшем уровне. Он превосходно имитирует человеческую речь, считывает эмоциональный тон разговора и выводит соответствующие картинки на экран, заменяющий ему лицо. Невероятно! Набравшись смелости, я подошла.
– Привет, – робот поздоровался первым, заметив, что я проявила к нему интерес. Голос у него был нарочито электронный. – Меня зовут Мэрдок, а тебя?
– Здравствуй! Я Холли, – я взялась за протянутую железную конечность, ощутила, как её пальцы слегка сжались. – Как ты сказал – Мэрдок?

– Мэрдок, то есть Многофункциональный Электронный Роботизированный Друг, Опекун, Компаньон. А что значит твоё имя?
– Я не знаю, – удивилась я. – Как-то не задумывалась… Может быть, ты сам мне подскажешь?
– Конечно. Имя “Холли” означает “падуб” – вечнозелёное растение с блестящими листьями и красными ягодами, которое традиционно связывают с Рождеством, – сообщил Мэрдок и изобразил своим экраном-лицом радость. – Хочешь, я поищу ассоциации к твоему имени в других культурах?
– Спасибо, не нужно… – намного больше, чем история своего имени, меня занимало устройство Мэрдока. – Скажи, откуда ты берёшь информацию? У тебя есть собственная база данных или ты подключен к интернету?
Серво развёл руками, демонстрируя один из заложенных в нём паттернов невербального социального поведения.
– Прости, я не могу рассказывать об особенностях своего функционирования и конструкции. Это ограничение предусмотрено моими создателями, чтобы избежать плагиаторства. Давай поговорим о чём-нибудь ещё?

– Давай, – легко согласилась я. – Если не возражаешь, я запишу наш разговор на диктофон… Он пригодится мне для учёбы. Итак, послушай: представь себе остров, населенный двумя типами людей – рыцарями, которые всегда говорят правду, и лжецами, которые всегда лгут. Ты встречаешь двух жителей острова, А и Б. А говорит: "По крайней мере один из нас – лжец". Что можно сказать о жителях А и Б?

* * *
​

По ответам Мэрдока на мои вопросы всё же можно было кое-что понять. Напрямую к интернету он не подключался, его база данных была достаточно обширной, но не полной: нельзя было сказать, что он знал всё на свете. Да и сложные логические задачи иногда ставили его в тупик. Зато его системы движения, анализа и синтеза речи были проработаны от и до; иными словами, серво вёл себя как человек, и его создатели делали упор именно на человечность, что также было дополнительно подчёркнуто в имени робота.

Факт: плавные, предсказуемые движения и естественная речь влияют на восприятие интеллекта почти так же сильно, как реальные когнитивные способности.

Остаток дня я провела в библиотеке за изучением блога, который вели студенты во время конструирования и тестирования серво. Их короткие посты содержали больше эмоций, чем технических подробностей, однако читать всё равно было интересно. Я так увлеклась, что не заметила, как пролетело время… А когда наконец собралась домой, то, подойдя к двери библиотеки, обнаружила, что она заперта.

Я подёргала ручку и окончательно убедилась, что дверь не поддаётся. Похоже, меня случайно закрыли. Замок здесь магнитный, механическим способом его не взломать. Что ж, придётся вылететь через окно.
– Ууууу, – прозвучало откуда-то из-за книжных полок.
– Здесь кто-то есть?..
– Ууууууу… Я призрак Феликса Сайдида… Я пришёл забрать твою ботаническую душу!
– Призраки не забирают души. Это делает Жнец. А ты, кто бы ты ни был, выходи.
– Что за душнила. Так сложно было подыграть немного?

Я узнала его по голосу за мгновение до того, как он вышел – Рэй Хауэлл собственной персоной. А потом запоздало сообразила, что моё освобождение откладывается. Рэй меня увидел, и теперь, если я пропаду из запертого помещения – возникнут вопросы.
Применить внушение? Боюсь, может и не сработать, я совсем не практиковалась. Тогда, со Стэном, у меня не было выбора, но сейчас я предпочла бы быть осторожнее.
– Как отсюда выйти?
Рэй только пожал плечами.
– Никак. Раньше надо было думать. Ты что, не слышала объявлений? “Библиотека закрывается через десять минут, просим всех покинуть…” Ровно в одиннадцать срабатывает замок, и всё. Кто не успел, того ждёт свидание с мистером Сайдидом.
– Ты ради него остался? – мрачно спросила я, осознавая, что слышала-таки объявления, но была слишком поглощена блогом, чтобы обратить на них внимание.
– Нет, ради Стэна. У нас в Спрингс-Степпс одна спальня на двоих, – пояснил Рэй. – И сегодня она ему понадобилась кое для чего.
Понятно, Стэн привёл девушку. Любой человек на месте Рэя просто уехал бы ночевать к родителям! А я в таком случае уже наслаждалась бы полётом над городом.

– Хм… Окна? – я огляделась.
– Утеплены и заперты на зиму. А бить стёкла – это вандализм.
– Я не могу сидеть здесь всю ночь, завтра же понедельник. Мне нужно на занятия.
– Во-первых, библиотека откроется в шесть, а пары начнутся только в девять. А во-вторых, тебе даже краситься не надо. Сторонница естественной красоты?
– Сторонница разумного использования своего времени.
– Красть мой адрес из личного дела – это разумное использование времени? – усмехнулся Рэй. – Многим уже растрепала?

Неужели он остался специально, чтобы поговорить со мной? Если так, то – всё серьёзно. Хоть он и иронизирует, и говорит ленивым тоном, его по-прежнему мучает страх того, что его раскроют… Что ж, отчасти мне это знакомо.
– Я даже не поняла бы, что именно я, по-твоему, должна всем растрепать. Если бы ты сам мне не объяснил. “Паршивое гетто”, “нищая семья” и так далее, – сказала я. – Меня всё это не волнует. У меня и моих друзей есть более интересные темы для разговоров, чем ты.
– Конечно! Учёба, учёба и ничего кроме учёбы. Угадал?
– Ну и что? Я ведь приехала сюда учиться, а не… встречаться с парнями.
– Так ты по девушкам? Не подумай, я не осуждаю…

– Это не твоё дело.
– Ладно тебе, – он кивнул на шахматную доску у окна. – Сыграем? Всё равно делать больше нечего.
Я согласилась в надежде, что во время партии он будет более молчалив. Переход к игривым шуточкам о сексуальной ориентации означал, что Рэй поверил мне, расслабился, и на какое-то время его тревога уменьшится. Это было неплохо и для меня: вовсе не хотелось служить чьим-либо источником тревоги.
– Давай, спроси, зачем я это делаю, – передвинув слона, нарушил тишину Рэй.
– Я и так вижу: ты целишься на моего коня.
– На коня? О, спасибо за подсказку. Но я имел в виду не шахматы.

– Ты напоминаешь мою маму, – я нахмурилась, вспомнив, что так и не позвонила ей сегодня. – Она тоже уверена, что мир вращается вокруг неё.
– Смешно, – хмыкнул Рэй. – Твоя мать – вроде тебя, какая-нибудь супер-учёная?
– Нет, она суперзвезда, – и, сама не зная зачем, я сказала: – Голубая Фея. Может быть, ты слышал.
Рэй недоверчиво посмотрел на меня, оторвав взгляд от доски.
– Да ну. Не может быть. Голубая Фея – твоя мать? Вот это прикол. Прис её обожает.
– Кто это – Прис?
– Присцилла. Ты её видела… Хотя она, наверное, тебе не представилась. Та рыжая идиотка, жена моего отца. Она мне не мать, если что, – добавил он.
– Мачеха?

– Жена моего отца, - упрямо повторил Рэй. – Мне она никто.
Я молча кивнула. У меня не было желания лезть в чужую жизнь глубже, чем я уже невольно залезла.
– Странная ты, – Рэй продолжал меня разглядывать. – По тебе и не скажешь, что твоя семья богата.
– Некоторые люди не придают деньгам большого значения.
– Ага, легко так говорить, когда мамочка с папочкой оплачивают твои счета.
– Я стараюсь жить скромно, – ответила я и сразу же пожалела об этом. Для чего я перед ним оправдываюсь? Можно подумать, я виновата в том, что родилась в обеспеченной семье! Смутившись, я уткнулась взглядом в шахматную доску и вдруг увидела возможность сделать удачный ход, чем не преминула воспользоваться.
– Тебе шах и мат.

– Нечестно! – тут же завопил Рэй. – Ты меня отвлекла своими разговорами!
– Просто я умею играть. У меня был хороший учитель.
– Ну ещё бы! Наверняка крутой частный педагог по шахматам.

– Вроде того, – я улыбнулась, думая про Войтека. – Ну, и… зачем ты это делаешь? Зачем изображаешь того, кем не являешься?
– А у меня есть выбор? Я налаживаю связи… Делаю всё, чтобы выбраться из этой проклятой нищеты.
Я прикусила язык. В чём-то он, может быть, и прав – мне не понять тех, кому приходится самостоятельно пробиваться в жизни.
– Кофе бы сейчас, – Рэй мечтательно потянулся. – Пойдём на балкон, хотя бы городом полюбуемся.
Мы поднялись на второй этаж и вышли на балкон. Я вновь подумала о том, что, если бы не Рэй, я бы уже давно была дома… Но хорошо, что теперь мы знали друг друга получше и Рэй понимал, что бояться нечего. Он не казался мне таким заносчивым, как о нём говорили. Это, видимо, тоже маска, которую он носил из страха быть пойманным на лжи.

– Холодновато тут, – сказал Рэй у меня за спиной. – На, возьми.
– Что ты, не надо, мне совсем не холодно! – запротестовала я, глядя, как он снимает свою кофту и протягивает её мне.
– Бери, бери. Девчонки вечно мёрзнут.
Продолжать отказываться было как-то неловко. Я взяла кофту и, путаясь в ней, натянула на себя. Она пахла… приятно.

– Спать-то будешь? – спросил Рэй, садясь на скамейку. – Диваны тут ничего, удобные.
– Я буду заниматься, – проговорила я, всё ещё чувствуя скованность. Мне казалось, что, приняв от него кофту, я перешла какую-то незримую черту между… между чем-то и чем-то другим. Не знаю.

– Ботаничка она и есть ботаничка. Ты вообще интересуешься чем-нибудь, кроме учёбы?
– Пока нет, – я слегка покривила душой, но не говорить же, что на досуге я балуюсь вампирической медитацией. – А ты?
– Музыкой, – просто ответил Рэй. – Музыка – моя жизнь. Хочешь послушать?
– Ну, давай…
Он извлёк из кармана джинсов плеер, нажал на нём несколько кнопок и передал мне коробочку с беспроводными наушниками. Я надела их; оказывается, кто-то до сих пор слушает музыку с плеера, а не с телефона… В моих ушах зазвучала энергичная мелодия, и чей-то голос запел:

Ветром стань, развей
Одиночество и горе
Я прижму тебя к груди, и станем мы единым целым
И пускай весь мир
Превратится в пыль и сгинет
Что бы ни случилось, знай, не разлучимся мы…**

Стихи, разумеется, были про любовь, как и большинство стихов в мире, но мелодия мне понравилась. В ней чувствовалась энергия, и я даже начала кивать в такт. Сквозь музыку было слышно, как Рэй подпевает песне, и я поняла – это же его голос и звучит у меня в наушниках. Запись немного исказила его, поэтому я узнала не сразу… Значит, он сам написал эту песню.

– Красиво, – похвалила я, снимая наушники после того, как музыка стихла. – Правда, мне нравится. Эту песню можно где-нибудь скачать?
– Спасибо. Скачать пока нельзя, но когда-нибудь я запишу альбом и прославлюсь, – Рэй самодовольно покивал. – Ну, а ты чем займёшься после университета?
– Устроюсь на работу в научную лабораторию. Буду работать.
– Скууучно.
– Каждому своё.
– Ладно, извини, – вдруг сказал Рэй. – Мне не стоит обижать человека, у которого есть на меня компромат.

– Я не обижаюсь, ты прав. Моя жизнь не очень интересная.
– Ты заперта в библиотеке с первым красавчиком Бритчестера! Множество девчонок за такую возможность повыдирали бы друг другу волосы.
– Обязательно расскажу об этом внукам, – в тон ему ответила я. – А сейчас мне нужно готовиться к завтрашнему дню. Я пойду заниматься.

На самом деле я начинала чувствовать голод. Если перестать разговаривать с Рэем, – быть может, он всё же решит поспать, а я тем временем слетаю на охоту и быстро вернусь. Укусить самого Рэя будет опрометчиво: если уже второй парень потеряет сознание, находясь наедине со мной – меня точно заподозрят в чём-нибудь нехорошем.

Рэй расположился на диване, но так толком и не заснул. Осторожно крадясь мимо него, я каждый раз слышала стук сердца, характерный для некрепкой и неглубокой дремоты. Это было опасно, он мог проснуться в любой момент, поэтому мне приходилось возвращаться назад и снова ждать…
В конце концов наступило утро. В шесть часов библиотека открылась, я услышала тихий сигнал замка. Рэй, как по команде, вскочил, и из библиотеки мы вышли вместе (кофту я ему вернула).

– Вот и всё, сказка кончилась, – он подмигнул мне. – Формально говоря, мы провели вместе ночь! Знаешь, что я обычно делаю после этого?
– Наверное, пропадаешь и больше никогда не звонишь и не пишешь.
– Да ну тебя! Испортила всю шутку. После этого я обычно спрашиваю ”как тебя зовут?” Ну?
– …Холли, – ответила я, наконец сообразив, чего он от меня ждёт. Рэй изобразил аплодисменты.
– Приятно было познакомиться, Холли. Не прощаюсь.

“Не прощаюсь”?..

Примечания и Баллы

Пост-шпаргалка по персонажам пятого поколения.

*Мелани раза четыре звонила и требовала от Холли сказать, стоит ли им с Йоном завести ещё одного малыша. Холли каждый раз отвечала нейтрально, и в конце концов они всё-таки решились.
**Песня Рэя - мой вольный перевод песни One - Kono Yo ga Hatete mo Hanarenai.

Баллы без изменений, 279,50

 

[HoneOnna]

​

Глава 199

186-й день с начала учебного года.
Состояние: отличное (с лихвой компенсировала голодную ночь в библиотеке).
Настроение: хорошее (сегодня планирую заняться проектом), но немного раздосадованное (Хауэлл).
Актуальные вопросы:
1) домашнее задание;
2) встретиться с Ивонн;
3) закончить доклад по Физике магнитов;
4) больше ни во что не влипнуть.

Хотелось бы знать, почему все нелепые вещи происходят именно со мной. И где? В библиотеке! В месте, которое должно быть оплотом спокойствия!

Ума не приложу, что делать, чтобы этого больше не повторилось. Я хотела всего лишь мирно учиться, может, завести одну или двух подруг-сверстниц, а вместо этого постоянно попадаю в какие-то двусмысленные приключения. Может, все девушки-подростки через подобное проходят?.. Ивонн говорит, что да. Я ей рассказала. Не собиралась, но она так забавно описывала свою группу и преподавателей, что и мне показалось неуместным говорить только о парах и домашних заданиях. Ну и вот, слово за слово…

– По крайней мере, ты не напилась на своей первой вечеринке, – утешала меня Ивонн. Она всё никак не могла забыть о той ночи.
– Одно дело – идти на вечеринку, где будут парни и алкоголь, а другое – случайно попасть в западню в библиотеке! Клянусь, отныне я буду покидать её в десять и ни минутой позже.
– Я бы не отказалась попасть в такую “западню”!
– Да уж… Хауэлл сказал то же самое. Сказал, что многие девушки мечтали бы оказаться на моём месте.
– Ты ему нравишься, – констатировала Ивонн. Я ошарашенно посмотрела на неё.

– Не может быть. Я же… не его круга.
– А я говорю, нравишься. Он дал тебе свою кофту!
– И что?..
– А то, что Рэй Хауэлл не из тех парней, которые заботятся о любой девушке только потому, что она девушка. Если бы ты ему не нравилась, он бы с тобой и не заговорил! – заявила она и с видом победителя направилась в кабинет за нектаром. Ей очень нравился мой мини-бар в виде глобуса, подарок от папы в честь моего поступления. Ивонн считала его “изысканным”, а вишнёвый нектар – вкуснейшим напитком на свете.

Я медленно переваривала её слова. Ведь я и сама не раз видела, как Хауэлл одним взглядом отшивает фанаток в баре. Да и Стэн как-то говорил, что Рэй не платит за девушек на первом свидании. Но – я, и вдруг нравлюсь ему? Нет, скорее уж он задумал подружиться со мной ради моего молчания.
– Нет, – сказала я, опережая вопрос вернувшейся Ивонн: я точно знала, что именно она спросит. – Я не влюбилась, он мне не нравится, и… и вообще я хотела бы держаться подальше от парней как минимум до конца университета.
– Ну и зря ты так. Мои родители познакомились в университете, – Ивонн помахала в воздухе телефоном. – А я раздобыла номер Виктора. Хочу ему написать, но анонимно, чтобы он не знал, кто я. Таинственная незнакомка, понимаешь?

– Хочешь, чтобы он полюбил таинственную незнакомку, которой потом окажешься ты?
Ивонн закивала.
– Голубая Фея говорила об этом в одном ролике: нужно уметь предстать перед парнем с новой стороны. Они любят разнообразие.
Вот, значит, как. Отсюда можно сделать вывод, что парням менее интересны те девушки, которые всегда остаются одинаковыми? Отлично, именно такой я и буду, тем более что это входит и в мои собственные планы. Стабильность, предсказуемость и ничего кроме.

Правда, в этот раз стабильность и предсказуемость сработали против меня.
После занятий я обычно шла в общую комнату Фоксбери делать домашнюю работу, и сегодняшний день не стал исключением. Там-то Хауэлл меня и застал. Пока я хлопала ресницами, он как ни в чём не бывало прошёл через весь зал, сел напротив и поставил передо мной стаканчик кофе.

– Это тебе. Привет.
– Что это?
– Не знал, какой ты пьёшь, поэтому взял обычный капучино.
– Как ты узнал, что я здесь? – от неожиданности я задала самый глупый вопрос из всех возможных.
– Очень легко: тебя не было в библиотеке, значит, ты должна быть здесь.
– Но бритчестерцы сюда не ходят.
– Надо же когда-то и начинать? – он осмотрелся. – Тут у вас ничего, прикольно. Светло. Не то что в нашей пещере.

– Ладно, – я покосилась на кофе, всё ещё не зная, стоит ли его принимать. – И… что тебе нужно?
– Просто хотел сделать тебе приятное, – сказал Рэй. – Но если тебе неприятно, я уйду.
Я замялась. Мне не было неприятно, однако его присутствие ставило меня в неловкое положение – опять. Повезло, что второй этаж был почти пуст, в такое время большинство собирается на первом, у кафетерия и стола для пинг-понга. В любой момент они могли прийти сюда и увидеть меня с Рэем, и тогда я снова оказалась бы в центре внимания.
– Я понял, – Рэй усмехнулся, истолковав моё молчание по-своему. – Тогда приходи вечером в “Пеппер”, окей? До скорого.

И с этими словами он ушёл.
Ни в какой “Пеппер” я, конечно же, не пойду – спасибо Рэю за предупреждение. И – что это было? Сначала кофта, теперь кофе… Теперь это ещё больше походит на попытку завязать дружеские отношения, достаточно крепкие, чтобы у меня не возникло мысли рассказать всем правду о происхождении Хауэлла. Ещё эффективнее – пробудить во мне чувство долга при помощи подарков.

Факт: мозг склонен воспринимать доброжелательное поведение как сигнал безопасности, поэтому проявления заботы повышают доверие и снижают вероятность конфликта.

О, Смотрящий, какая глупость… Если он снова появится, нужно будет повторить ему, что я не собираюсь никому ничего рассказывать, и постараться выглядеть при этом убедительной.
Но кофе мне всё-таки хотелось. И я люблю обычный капучино.

На волне кофейной энергии я быстро закончила с домашним заданием и приступила к практической части. Робототехника – в первую очередь практическая дисциплина, в Фоксбери это хорошо понимали, потому общая комната могла похвастаться наличием специально оборудованных мест для сборки роботов. На первом курсе сложных проектов ожидать не приходилось, как, впрочем, и на последнем – в лучшем случае нам зададут робота-уборщика или садовника. Даже если я и возьмусь за что-либо поинтереснее, второго Мэрдока мне до конца обучения не создать. Для этого нужна целая команда, а я привыкла работать одна и пока хочу, чтобы так оно и оставалось.

Ближе к вечеру позвонила Олика, чему я была удивлена. Обычно мы обменивались текстовыми сообщениями, а не говорили по телефону. Что-то случилось?..
– Холли, я беременна! – сообщила она. – Хотела сказать тебе сама, до того, как Мелани скажет.
– О… Поздравляю! – я улыбнулась в трубку. – Ты вышла замуж? Я и не знала.
– Спасибо… Нет, ещё нет, не вышла. Всё так неожиданно получилось, и мы решили подождать рождения ребёнка. Таула говорит, что будет девочка. Мелани в ужасе, – Олика хихикнула. – Говорит, чтобы я не вздумала переезжать и что без меня она с мальчиками умом тронется.
Я тихонько вздохнула. Мамин эгоизм иногда переходил всякие границы.

– Она преувеличивает. Ты же знаешь маму.
– Знаю, но мне и самой не хотелось бы уезжать далеко от неё. Мы же почти семья.
– Не почти семья, а семья, – поправила я. – Ты часть нашей семьи и всегда ею будешь.
– С-спасибо, Холли, – её голос немного дрогнул. – Как у тебя дела?
В голове вихрем пронеслись последние события – Мэрдок, библиотека, Ивонн, Хауэлл со своим кофе – и я не без труда выдавила банальное “хорошо”.
Мы поговорили о моих оценках и о вариантах имени для будущей дочки Олики, после чего она попрощалась, а я села за доклад. Её звонок поднял мне настроение после всех перипетий. Напевая про себя одну из маминых песен в суланийском стиле, я думала о том, что Олика больше, чем любой из моих знакомых, заслужила быть счастливой.

С докладом я расправилась в два счёта, после чего вернулась к роботам… Набросала десяток схем, но так ни к чему и не пришла. Квадрокоптеры и боты-помощники казались скучными. Наверное, мне нужен перерыв.
Я спустилась на первый этаж, и, не зная, чем заняться, села у телевизора. Пощёлкала каналы – вдруг найду что-то интересное, ведь никогда не знаешь, что натолкнёт на хорошую идею… Футбол. Неделя моды в Ньюкресте. Мэйсон Гот, мэр СимСити, впервые вывел в свет своего четырёхлетнего сына Йозефа. Мыслей по-прежнему ноль.

– Так и думал.
Хауэлл сел на диван рядом со мной и стукнул о стол кофейным стаканчиком. Я прикрыла глаза. Пожалуйста, пусть он исчезнет. Вторая встреча за день – это уже слишком!
– Так и думал, что ты не придёшь, – сказал он, по-видимому, не планируя исчезать. – Поэтому взял тебе двойной капучино. На случай, если ты собираешься торчать здесь всю ночь.
– Послушай, – с отчаянием проговорила я. – Я никому ничего не скажу, обещаю… Правда. Даю честное слово и могу даже поклясться, если хочешь. Поэтому тебе вовсе не обязательно… – я указала на стакан и потупилась. Моя речь была твёрдой и уверенной у меня в голове, а в реальности прозвучала как-то по-детски. Рэй заулыбался.

– У тебя беда с самооценкой, ботаничка. Думаешь, люди дружат с тобой из-за того, что им от тебя что-то нужно?
– Мы с тобой не дружим, – проворчала я себе под нос.
– Только потому что ты против. Расслабься, а? В следующий раз принесу ромашковый чай.

– В следующий раз?..
– В следующий раз, – Рэй эффектным жестом откинул волосы со лба и подмигнул мне, прежде чем уйти. Двойной капучино остался стоять на столе, и я вцепилась в него взглядом, чтобы случайно не обернуться и не посмотреть Рэю вслед.
Значит, так просто он не отвяжется. Не пора ли мне освоить продвинутую манипуляцию памятью? Стереть Рэю всего пару воспоминаний, и готово. Не слишком-то этично, но ради собственной безопасности… Хотя Рэй не представляет для меня опасности. Даже наоборот. Кофе принёс.
Рядом снова кто-то сел, заставив меня вздрогнуть. К счастью, это был всего лишь Харви.
– Чего это Хауэлл от тебя хотел? – Харви неприязненно кивнул в сторону двери, за которой скрылся упомянутый Хауэлл.

– Он принёс мне кофе, – отозвалась я. Харви хмыкнул.
– Надо же. Повезло ему, что футболисты сегодня смотрят матч в общежитии, а не тут. Иначе мог бы и попасть под горячую руку.
– Да, он… Ох, Харви, ты же парень! – вдруг осенило меня, и я ткнула пальцем в кофейный стакан. – Что это значит? Зачем он это делает?
– Наверное, ты ему нравишься, – Харви слово в слово повторил то, что говорила Ивонн. – Или, может быть, он хочет просто залезть к тебе в тру… э-э, прости. Я имел в виду, что он хочет, ну-у…

– Залезть к тебе в трусики, – с другой стороны от меня плюхнулся Джонас. – Ничего, если я присоединюсь к вам, ребята? Харви, смотри: трусики. Женские трусики. Трусы и труселя. Слабо повторить?
– Пошёл ты, – Харви смущенно отвернулся, и Джонас продолжил:
– Так вот, детка, ещё кофе может означать благодарность, если ты оказала Хауэллу услугу. А если чем-то подгадила, то он мог насыпать в кофе слабительного… или, например, возбудитель, хе-хе.
– Ну, это уже глупости! Ничего он туда не сыпал, – я сердито схватила стакан и сделала большой глоток. Парни с любопытством уставились на меня.

– Кофе как кофе.
– Тогда остаётся только вариант с труселями, – Джонас, кажется, был разочарован.*

* * *​

Уже дома мне пришло в голову ещё кое-что.
Я делаю всё, что выбраться из нищеты, сказал Хауэлл. Может быть, он хочет дружить со мной, потому что моя семья богата?..

Факт: когда человеку не хватает ресурсов, он чаще оценивает знакомства с точки зрения возможной пользы и безопасности.

Честно говоря, мама и папа чрезмерно щедры в том, что касается моего содержания. Это объяснимо, папа привык жить в достатке, а о маме и говорить нечего… Они были бы шокированы, если бы узнали, что основная статья моих расходов – коммунальные платежи. На моём счету скопилась уже порядочная сумма, потому что мне просто не на что тратить.
Накопления – это хорошо. Деньги пригодятся мне, когда я буду открывать собственную лабораторию. Но сперва нужно какое-то время поработать под началом других учёных и набраться опыта.

На следующий день я приготовилась встретить Хауэлла во всеоружии и купила кофе заранее. Не знаю, чего мне хотелось больше – посмотреть, как он отреагирует, или чтобы он не пришёл вовсе?
Он пришёл, и при виде него моё сердце чуть сжалось.

По крайней мере, он не надел бритчестерский свитер, бросающийся в глаза среди красных и белых цветов Фоксбери. Впрочем, какая разница? Это же Рэй Хауэлл, местная знаменитость. Все узнают его, даже если он будет вообще без одеж… Смотрящий, о чём это я думаю?!
– Спасибо, мне не нужно. У меня уже есть, – сказала я, когда Хауэлл, как всегда, сел передо мной вместе со своим подношением.

Он взял мой стаканчик и слегка потряс его.
– Почти пустой, к тому же давно остыл. Сделаем вот что… – он подтолкнул принесённый им кофе ко мне, а мой бесцеремонно забрал, поднёс к губам и осушил стаканчик в пару глотков под моим изумлённым взглядом. Да уж… К подобному жизнь меня не готовила!

– Я же сказала тебе вчера, что ты не должен…
– Неужели? – Рэй вытер губы рукавом. - А ты не думала о такой супер-микро-вероятности, что у меня нет никаких скрытых мотивов? Что ты просто мне симпатична и я хотел бы быть твоим другом… или, может быть, чем-то большим, чем другом.
– Если… Если ты выбираешь себе богатую невесту или ищешь, с кем бы переспать… то тебе лучше поискать в другом месте, – сбивчиво ответила я. – У тебя много поклонниц, и… И ещё мне рассказывали про вашу со Стэном коллекцию нижнего белья.

Хауэлл застонал, спрятав лицо в ладонях.
– Эта коллекция мне всю жизнь испортила! Хочешь знать, кто распустил этот слух? Я, я сам и распустил. В старших классах я был тем ещё придурком, и выдумать коллекцию девчачьих трусов показалось мне крутым. А насчёт остального – знаешь ли, обидно.
– Я… не хотела.
– Я, так уж и быть, прощаю тебе твои подозрения, но как простить то, что ты считаешь меня тупицей? – Рэй придвинулся ближе и подпёр щёку рукой. – Значит, я, искатель быстрого секса и богатых невест, имею кучу поклонниц, но почему-то решил подкатить именно к той, которая на меня даже смотреть не хочет. Не очень умно с моей стороны, да?
– Наверное, – я опустила взгляд, отчаянно жалея, что не могу воспользоваться вампирским гипнозом и избавить себя от этого разговора прямо сейчас.
– То есть, по-твоему, я идиот.
– Я не знаю!
Кое-что я сделать всё-таки могла. И сделала это: сгребла домашку, вскочила со стула и устремилась прочь. Вся эта ситуация… Это просто ненормально!

Хауэлл обогнал меня на полпути к лестнице. Прошёл мимо, глянул искоса, однако ничего не сказал и ушёл не оборачиваясь.
Что ж… Пусть и не лучшим образом, но я дала ему понять, что в состоянии сама купить себе кофе.

Примечание и Баллы

Пост-шпаргалка по персонажам пятого поколения.

*Я лоханулась! Мальчика-то оказывается зовут Джейк, а не Джонас. Но поскольку персонаж - третьеплановый мимокрокодил, думаю, менять уже нет смысла)

279,50 было
1 за достижение ЖЦ "Сказочное богатство" (Холли)
Итого: 280,50

 

[HoneOnna]

​

Глава 200

191-й день с начала учебного года.
Состояние: хорошее (немного голодна, но это подождёт).
Настроение: ВСЁ ЕЩЁ раздосадованное (всё ещё Хауэлл).
Актуальные вопросы:
1) воспользоваться зельем - маминым подарком и завершить схему;
2) вечером быть в “Пеппер”, как договорились с Ивонн.

Иметь среди близких родственников волшебницу очень полезно, и не только потому, что магия значительно упрощает путешествия. Ещё можно неожиданно для себя получить в подарок зелье внимательности – да, оказывается, такое есть.* И это не банальные ноотропы или, упаси Смотрящий, запрещённые стимуляторы.

Факт: волшебные зелья абсолютно безопасны и эффективны в 100% случаев, а их действие ощущается сразу же после приёма.

Один небольшой флакончик, и всю ночь я чувствую себя предельно собранной и справляюсь с домашней работой намного быстрее обычного. Схема бота-ремонтника с голосовым управлением готова, следующий этап – создание 3D-модели… Кто бы мне подсказал, какое зелье выпить, чтобы легко выходить из неловких ситуаций с парнями, без гипноза и побегов на полуслове?

Я села медитировать в надежде найти решение. Йон учил меня, что во время медитации нужно отпустить свои мысли в свободный полёт; лучше, если рядом есть нечто подходящее для спокойного созерцания – например, океан, или хотя бы маленький пруд, как у меня в саду… Мне это не помогло. В голову настырно лезла скрипичная мелодия, которую я безуспешно пыталась играть в детстве. Зачем она мне сейчас?.. Нет ответа.

В конце концов я, оглядевшись по сторонам, сняла футболку, штаны и прыгнула в воду. Она сомкнулась у меня над головой, пруд был достаточно глубоким для этого.
“Мне не нужны отношения”... Нет, “ты хороший человек, но мне сейчас не нужны отношения”. Простая фраза. Нужно было всего лишь сказать её вместо того, чтобы убегать.
Я вынырнула и завертела головой, отряхиваясь. Простая-то простая, но ведь Хауэлл будет возражать! Не могу же я, как попугай, твердить одно и то же…

Наверное, он предложит быть просто друзьями, и что тогда? Мне встречаться с ним так же, как с Ивонн, ходить в бар, болтать об учёбе и общих знакомых? Этого он от меня хочет?
Посмотрим. После нашего последнего разговора, он, вероятно, уже ничего не хочет.

* * *​

“Пеппер” жил своей обычной шумной жизнью. Тут и там мелькали знакомые – Харви, Линда, Стэн. По своему обыкновению я взяла с собой домашнюю работу и устроилась с ней за столиком.

Рэй тоже был здесь, беседовал с девушкой в яркой майке. Махнул мне рукой, но подходить не стал. Может, зря я переживаю? У него столько знакомых, а желающих познакомиться – ещё больше. Кофейная эпопея позади, через неделю он вполне может забыть о моём позорном побеге, а через две недели и имя моё не вспомнит.

– Как дела? Ещё какие-нибудь происшествия? – весело спросила Ивонн. Она широко улыбалась и в целом казалась менее скованной, чем обычно; вероятно, это связано с тем, что с некоторых пор она перестала стесняться заказывать алкогольные коктейли.
– Слава Смотрящему, никаких, – я подавила желание бросить взгляд в сторону Рэя. Чем меньше думаю и говорю о нём, тем лучше. – Закончила схему робота с голосовым управлением, к третьему курсу сделаю прототип. А как у тебя?
– Прототип робота, – Ивонн с завистью вздохнула. – Везёт же людям… А у меня одни дебаты, дискуссии и обсуждения. Дедлайн по курсовой всего через месяц, а я написала только две главы, и те сплошная вода.

– Хочешь, помогу?
– Нет, что ты, я справлюсь… – она понизила голос и наклонилась ко мне. – Зато Таинственная Незнакомка делает успехи!
– Правда?
– Да. Она ему нравится. Я бы показала, что он пишет, но это слишком личное. Иногда даже слииишком личное, если ты понимаешь, о чём я.
– И когда ты собираешься ему признаться? Он может увлечься кем-то более реальным, – осторожно заметила я, наблюдая за Виктором, который тоже разговаривал с девушкой. Ивонн, полуобернувшись, презрительно взглянула на соперницу.
– Ни одна из его подружек не знает его так хорошо, как я. Потяну время, пусть привяжется ко мне! Встань, пожалуйста, вот здесь… Если тебе не сложно.
– Зачем?
– Так тебе будет лучше видно, что они делают. Они флиртуют?

Следующие полчаса я послушно докладывала Ивонн, чем занят Виктор. Потом к нам подошёл Стэн, ищущий партнёра для игры в пинг-понг, и Ивонн тут же сбежала, чтобы не быть пойманной за слежкой. Играть со Стэном на выпивку я категорически отказалась. “Ну-у, так не интересно” – прокомментировал он, однако мы всё же сыграли пять партий. Итоговый счёт явно говорил о том, что я могла бы играть на любую ставку без риска: Стэн всё равно был уже достаточно пьян, чтобы то и дело пропускать мячи.

К моменту окончания нашей игры почти все мои знакомые, включая Ивонн, уже разошлись. Вместо них заявились футбольные фанаты Фоксбери, а они всегда ведут себя эксцентрично, к тому же кричат, много пьют и любят подраться.

Бар наполнился топотом и скандированием речёвок, и я поспешила уйти. Возвращаться домой пока не хотелось; я прошлась по пустынному берегу реки, побросала камешки в воду, проверяя, насколько далеко у меня это получится. Прохладная вода настойчиво звала и манила, и я не стала отказывать себе в удовольствии.

Отплыв подальше от берега, я легла на спину. Было уже темно, но звёзды не появлялись.

Факт: искусственное освещение рассеивается в атмосфере и снижает контраст между звёздами и небом. Это называется световым загрязнением.

Волей-неволей мои мысли вернулись к Хауэллу.
Ведь получается же у меня поддерживать дружеские отношения со Стэном. Мы с ним тоже пережили неловкую ситуацию, и она давно позади. Теперь мы просто здороваемся при встрече, иногда только обмениваемся формальными фразами, иногда – шутим или играем в пинг-понг. Стэн поддержал меня, когда я нервничала из-за поступления. Почему с Хауэллом всё не так?

Или это со мной что-то не так?
Пожалуй, стоило бы попросить у него прощения за свой побег. Я хихикнула вслух, представив себе, какое лицо будет у Хауэлла, если на этот раз я сама куплю ему кофе в качестве извинения… Нет, это будет уже слишком и может быть воспринято как издёвка. Обойдёмся и простым извинением на словах. С этой мыслью я и поплыла к берегу… и, выйдя из воды, вдруг увидела то, отчего Хауэлл тут же оказался забыт.

Опять они! Парящие в воздухе головы, “клуб садоводов”!
Я поспешно схватила джинсы, соображая, что делать. Догнать его? Не вариант, если я хочу узнать правду. Незаметно проследить? Тогда нужно торопиться, голова вот-вот скроется из виду!
Но тут выяснилось, что голову уже кто-то преследовал: путаясь в длинной юбке, по вымощенной камнем дороге бежала девушка. Я узнала Линду Манч – воротничок её кофточки ярко белел в темноте.
– Подождите! Да постойте же! Я только спросить! – выкрикивала она. Голова, нервно обернувшись, прибавила шаг.
Я наконец справилась с джинсами и бросилась за Линдой. Футболку пришлось надевать на ходу; я отвлеклась всего на секунду, и как раз в эту секунду голова метнулась в сторону, зашуршала кустами и пропала в темноте.
– Ну вот, – печально сказала Линда, остановившись. – Упустили.
– Что это было?

– Тайное Общество Зачарованных. Я просто хотела спросить, как к ним попасть, а он убежал…
– Общество Зачарованных? – переспросила я. – Кто это такие?
– Они дружат с духами. Делают подношения, а взамен духи им помогают. Мне бы очень пригодилась помощь духов, особенно во время сессии!
– Здесь тоже есть духи? Я думала, вера в них распространена только на Сулани, – я прищурилась и вгляделась туда, где скрылась голова. По-видимому, она свернула с дороги и сейчас была уже далеко.
– На Сулани? – заинтересовалась Линда. – Я ничего не знаю о духах на Сулани.
– Суланийцы верят, что после смерти они становятся духами и возвращаются домой, – в свою очередь, объяснила я. – А почему у этих Зачарованных видны только головы?

– Потому что духи их заколдовали. Пойдём, – Линда поманила меня за собой. – Я знаю, где проходят их собрания! Если нам повезёт, сможем увидеть… А что ещё ты знаешь про духов Сулани? Я всю жизнь изучаю разные вещи – астрологию, лечение травами, спиритизм…
Нетрудно было догадаться, куда мы направимся – на ту самую поляну рядом с руинами. По пути я добросовестно пересказала Линде всё, что знала от мамы о суланийских духах. Она обрадовалась и сказала, что добавит Сулани в свой список запланированных путешествий. Из вежливости я спросила, что ещё есть в её списке; тот оказался довольно длинным и включал в себя самые разные места, от Гранит Фоллз до Стрейнджервиля.
– А почему Стрейнджервиль?
– Там погибло много людей, – серьёзно произнесла Линда. – Наверняка осталось много неупокоенных душ. Я решила – это моя миссия, помочь им перейти в загробный мир.

В ответ я могла только покивать с понимающим видом. Неупокоенные души, хм… Когда я впервые заинтересовалась вопросами смерти – лет в пять-шесть – Войтек сказал мне, что я, по всей вероятности, буду бессмертной. Позже, в разное время, то же самое говорили папа и мама. Я выросла с мыслью, что смерть не грозит ни мне, ни моим близким, и редко задумывалась о том, что случается после смерти с другими.

Я не могла сказать, что верю в мамину версию насчёт духов, но она, по крайней мере, служила некой заплаткой для пробела в знаниях. И в ней ничего не говорилось о неупокоенных душах. Можно было бы исследовать этот вопрос – отыскать предполагаемое место обитания таких душ, попробовать установить контакт, измерить энергетическую активность…
– Мы пришли, – Линда нерешительно остановилась на краю поляны. – Никого нет… Наверное, мы их спугнули, и они отменили собрание.

Но теперь, когда я узнала о местных духах и настоящем назначении “клуба садоводов”, мне не составило труда восстановить полную картину. Я двинулась вперёд, к центру поляны, аккуратно обходя грибы и цветущие растения.
– Это – для подношений, – я показала Линде камень с плоской поверхностью, похожий на тумбу. – В пещере духов на Сулани тоже есть такой камень. Я думаю, здесь члены общества оставляют свои дары и, возможно, что-то говорят при этом – молитву или заклинание.

– Вот как становятся членами общества – нужно сделать подношение, – Линда задумчиво посмотрела на камень. – Как назло, у меня с собой ничего нет. Когда заметила того, невидимого, я как раз остановилась нарвать цветков ромашки – их собирают на убывающую луну…
– На Сулани духи любят вещи, сделанные своими руками. То, во что человек вкладывает частицу себя, своего мастерства. Думаю, ромашки не подойдут.
– Тогда что, например? Испечь кексы?
– Наверное, можно и кексы, – сказала я неуверенно. По духам я всё-таки не специалист.

– Решено, – кивнула Линда. – Завтра ночью приду с кексами. Ты тоже придёшь?
– Пожалуй… да.
Меня интересовала не столько помощь духов в учёбе, сколько вопрос частичной невидимости. В практическом смысле это умение было абсолютно бесполезным (а какой смысл превращаться в голову, болтающуюся в воздухе?), но раскрыть загадку всё-таки было любопытно.
Печь кексы я не умела, да и вообще не умела готовить ничего, кроме кокосового торта – его мы с Оликой не раз пекли на мамин день рождения. Навык, однако, успел подзабыться, поэтому на торт я потратила большую часть ночи и едва не опоздала на занятия. Результат был далёк от идеала, надеюсь, духи оценят хотя бы мои старания… Да, занятно получилось. Не ожидала, что встречу духов здесь, в Бритчестере.

И уж точно я не ожидала, что после пар встречу Хауэлла прямо у дверей собственного дома!

– Привет, – сказал он. – Пожалуйста, не бойся и не убегай, я всего на два слова.
– Привет. Я не боюсь, – я изобразила какое-то подобие улыбки.
– Мне не понравилось, как закончился наш последний разговор. Я был слишком… Короче, слишком давил на тебя, да? Извини за это. Не знал, получится ли тебя застать, поэтому кофе оставил у почтового ящика. Это последний, обещаю. Последний извинительный кофе.

– Ты тоже извини, что я убежала. Я просто… в общем, извини, – чтобы произнести это, мне понадобилось собрать в кулак всю свою смелость. – Я бы тоже угостила тебя чем-нибудь в знак, э-э, примирения, только у меня ничего нет, кроме кокосового торта, но он… для другого.
– Для другого? – Рэй скрестил руки на груди. – Ты встречаешься с кем-то?
Я устыдилась, поняв, как двояко прозвучали мои слова.
– Нет, нет, я… Я имела в виду, для другого дела!

– Загадка, – Хауэлл потёр подбородок. – Для чего ещё могут быть нужны торты, если не для еды? Отравить или подкупить какого-нибудь препода? Нет, это не в твоём стиле… Ладно, сдаюсь, расскажи.
– Это подношение для духов, – смущённо объяснила я. – Торт нужно оставить ночью на поляне возле развалин.
– Ха! Не говори, что собралась вступить в тайное общество.
– Ты знаешь о нём?..
– Да все знают.
– Все? – удивилась я. – И Стэн знает? Я ещё давно его спрашивала, но он только отшутился.
– Потому что он сам в нём состоит. Их кодекс, – Рэй изобразил пальцами кавычки, – Запрещает им болтать. Первое правило клуба и всё такое. Хотя ничем особенным они и не занимаются, кроме того, что изображают из себя владельцев крутых тайных знаний. Зачем они тебе сдались?
– Просто так… Интересно.
– Как знаешь, – хмыкнул он. – Кстати, вступительный торт надо оставить не на поляне, а под статуей. Древо познания или как там называется та загогулина, которая стоит у вас посреди университетской площади. И не обязательно тащиться туда посреди ночи, подарки у них принимаются круглосуточно и без выходных.

– Оу, понятно. Спасибо, – я отвела глаза, не зная, что ещё сказать. Рэй, кажется, это понял.
– Ну, что ж – удачи со вступлением. Ещё увидимся… Или нет, как хочешь. Если что, ты знаешь, где меня найти… Да, уж ты-то знаешь это лучше всех, – он улыбнулся на прощание, сунул руки в карманы и пошёл вниз по улице.
Я тихонько выдохнула. Молодец, Холли, поздравляю, это был не самый бездарный диалог в твоей жизни. И его итог меня вполне удовлетворяет: мы расстались на позитивной ноте, без всяких глупостей, и я даже узнала от Рэя кое-что важное. Надо предупредить Линду.

Ровно через час мы встретились возле университета.
– Странно это, – сказала Линда. В руках у неё была коробка, распространявшая аромат выпечки с фруктами. – Откуда ты знаешь, что нам не нужно ждать ночи? Духи обычно не любят появляться при свете дня.
– Мне сказал… один старшекурсник. Его друг состоит в обществе.
– Ладно, раз уж пришли – давай попробуем. Всё равно здесь никого нет, может, духи и покажутся… То есть, почти никого нет.
Незнакомый парень зачем-то разлёгся прямо под Древом познания.

– Эй, тебе плохо? – спросила Линда.
– У меня завтра пересдача, не мешай настраиваться. Ходят тут, – проворчал он, не открывая глаз. Мы переглянулись, пряча улыбки, и отошли от него подальше.
– Вот так, – Линда поставила коробку с кексами на каменные плиты, поближе к основанию статуи, и произнесла громким шёпотом: – О великие духи, прошу принять моё скромное подношение, даровать мне мудрость и посвятить меня в тайны вселенной…
Я пристроила свой торт рядом с подношением Линды. Говорить заклинания вслух показалось мне излишним, поэтому я просто минутку постояла молча.

Ничего не происходило, и никаких духов вокруг не наблюдалось. Всё-таки и правда странно – мы уйдём, а наши подарки останутся здесь? Они же испортятся. Их наверняка съедят птицы или вечно голодные студенты из общежитий…
Линду, кажется, такие приземлённые вещи не волновали.
– Надеюсь, мы всё сделали правильно, – она наклонилась, поправила слегка помявшийся уголок коробки. – Теперь осталось только дождаться ответа.

– Интересно, как он будет выглядеть.
– Поверь, ответ духов ты ни с чем не перепутаешь, – загадочно сказала Линда. – Если они захотят что-то тебе сообщить, то найдут способ сделать это так, чтобы ты услышала. Люди могут и сами их призывать, есть разные ритуалы… О! Хочешь, я тебе погадаю?
– Это как? На картах?
Раньше мне никто не гадал, и, насколько мне было известно, гадания имели отношение скорее к человеческим развлечениям, чем к настоящей магии.
– На картах было бы вернее, но у меня нет с собой колоды. Зато есть книга.

Линда извлекла из внутреннего кармана пиджака книгу в мягкой обложке и быстро перелистала её.
– А как гадают на книге?
– Ты не делала этого в детстве? Назови мне номер страницы и строки, а я прочитаю тебе.
– Ну, хорошо… М-м, страница 34, строка 35.
– Сверху или снизу?
– Сверху.
– Раз, два, три… – она принялась считать, и я с опозданием подумала, что, наверное, не стоило называть такую большую цифру.
– Тридцать пять! Слушай. “Но когда я сейчас вспомнил ее лицо в их мыслях, я не мог понять, почему я не нашел ее очень привлекательной сразу же. Это казалось очевидным. Прямо сейчас, с ее темными, запутанными волосами, обрамляющими бледное лицо…” Забавно – немного похоже на тебя. Вот, смотри, – Линда протянула мне книгу. Отыскав нужный отрывок, я прочитала:

“Прямо сейчас, с ее темными, запутанными волосами, обрамляющими бледное лицо, одетая в старую футболку, с кучей дырок и оборванными рукавами, с несознательными, расслабленными чертами лица, с плотно сжатыми губами, она сводила меня с ума.”**
– И что это значит? – спросила я, возвращая книгу Линде. Она хитро взглянула на меня.
– Наверное, кто-то в тебя влюблён.

Влюблён – в меня?
На ум приходила одна кандидатура, что неудивительно – все вокруг только и твердили, что я ему нравлюсь. Но “влюблён” – не слишком ли это сильное слово? Как можно влюбиться в кого-то, кого почти не знаешь?..
Люди – странные создания, вот что я могу сказать. Особенно люди мужского пола!

Примечания и Баллы

Пост-шпаргалка по персонажам пятого поколения.

* Зелья внимательности достались Холли от Мелани, а Мелани получила их по почте благодаря звёздному бонусу "Славные снадобья".
** Цитата из книги Стефани Майер - "Солнце полуночи". Это я вдруг поняла, что у меня получаются гендер-реверснутые Сумерки, и развеселилась) Пошла гуглить, узнала, что существует это самое "Солнце полуночи" - Сумерки от лица Эдварда, и дёрнула оттуда более-менее подходящую цитату.

Баллы без изменений, 280,50