111-й день с начала учебного года.
Состояние: усталость (сегодня был урок обществоведения, которое я не люблю).
Настроение: раздражённое (причина та же).
Актуальные вопросы:
1) домашнее задание;
2) списаться с мамой или Оликой.
Новости: у мамы родились двойняшки. Два мальчика, которых назвали Тай и Мио.* Последние выходные я провела на Сулани, где познакомилась с братьями и научилась их различать (Тай смуглее, а Мио кричит громче). Хорошо, что мама теперь будет занята с ними. Выносить её частые звонки и еженедельные визиты было довольно утомительно. Теперь же, по молчаливому уговору между нами, я раз в несколько дней писала ей сама.
Выпустить пар после обществоведения мне помогла традиционная ночная прогулка. Поскорей бы попасть в Фоксбери, уж там-то учебная программа не предусматривает бесполезных предметов… Темой сегодняшнего урока была заявлена “Толерантность и принятие различий в современном обществе”. В разных формулировках она повторяется каждый семестр, начиная с младшей школы, и каждый семестр мы выслушиваем одни и те же доклады, а после участвуем в дискуссии, которую я бы назвала “кто помнит больше клише из учебников”.
Интересно следующее: о том, как важно принимать каждого человека вне зависимости от его происхождения или особенностей, высказываются те же самые люди, что придумали мне прозвище “ботаничка”. И ведь они ещё не подозревают о том, что я вампир.
Сегодня на прогулке я увидела кое-что интересное, что заставило меня выбросить из головы глупый урок.
На маленьком острове посреди реки, прямо напротив “Пеппер”, находились руины старого замка (я читала, что именно в нём обитала семья основателя Бритчестерского университета). Одинокие прохожие здесь встречались редко; в основном сюда ходили туристы да группы студентов, среди которых устроить вечеринку в руинах считалось особенным шиком.
Пролетая над замком, я заметила какое-то движение на поляне поблизости, и немного сбросила высоту. Это могли быть животные, которые тоже годятся мне в качестве пищи. Среди вампиров не очень распространена охота на животных, но я взяла себе за правило питаться человеческой кровью не более четырёх раз в неделю, чтобы снизить риски.
Так вот, это были не животные. Я не сразу поверила своим глазам. Возможно, какая-то ошибка восприятия?
Факт: цветовое зрение летучих мышей сильно ограничено по сравнению с человеческим.
Я опустилась на землю у замковой стены и вернулась в человеческое тело, убедившись, что поблизости никого нет. Подкралась ближе к поляне, осторожно выглянула из-за камней и после нескольких минут наблюдения выяснила – зрение меня не обмануло. Я действительно видела перед собой три висящие в воздухе лысые человеческие головы, а присмотревшись, разглядела ещё и ботинки – шесть штук.** Выходит, они каким-то образом сделали свои тела невидимыми. Магия или наука? В Бритчестере могла существовать магическая община, но и науку не стоило сбрасывать со счетов. Какая-нибудь новая разработка здешних учёных… До чего интересно! Я не удержалась. Перебралась через камни, спрыгнула на поляну и пошла к ним.
– Здравствуйте!
Головы синхронно дёрнулись и уставились на меня. Я заметила, что все они к тому же носят на лицах маски. Выглядели они изрядно напуганными, поэтому я подходила медленно, подняв руки, давая понять, что не причиню им вреда.
– Здравствуйте, – повторила я, приблизившись. – Извините, если помешала. А вы, э-э…
– Мы проводим полуночное собрание клуба садоводов! – резко сказала одна из голов.
– О, вот как, – автоматически произнесла я, сбитая с толку неожиданной фразой.
– Просто собрались, чтобы обсудить, хм, садоводство… Семена, грядки, ничего интересного! – продолжала голова. – И мы вообще-то уже закончили. Идём, ребята, идём!
– Но почему вы…
– Быстрее! – перебила та же голова. Они поспешили прочь, переходя с быстрого шага на бег, потом бросились врассыпную, и я осталась на поляне одна.
Неловко как-то получилось. Необычные социальные ситуации всегда выбивают меня из колеи. Мне надо было их догнать? Или последить за ними подольше вместо того, чтобы приставать с вопросами?
Одно я поняла точно – они не маги, или не такие же маги, как мама. Маги нашли бы способ сделать так, чтобы никто не смог их обнаружить. Теперь я, вероятно, никогда не разгадаю загадку этого клуба садоводов… Это меня расстроило. Даже на охоте я была более небрежна, чем обычно, и не полетела в пригород, а нашла себе жертву на ближайшей улице. Ею оказался Итан, один из Великолепной пятёрки. На вкус – ничего особенного, да к тому же его кровь отдавала алкоголем, который я не люблю.
Разумеется, Итан не запомнит нашу встречу и будет ощущать лишь лёгкое недомогание в течение следующего дня. И всё же не стоило его кусать. Чем хуже вампир знаком со своей жертвой – тем лучше как для его безопасности, так и для психического состояния. Войтек рассказывал, что давным-давно в клане Штраудов состояли и другие вампиры; кое-кто из них не знал меры, необузданная жажда превращала их в диких зверей… Нетрудно догадаться, что для них это закончилось плохо.
Да, денёк у меня выдался явно неудачный. Люди в таких случаях ложатся спать, там самым перезагружая субъективную реальность, а вот что делать, если почти не спишь? Я выбрала попрактиковать свои ремонтные навыки. Установлю на камин систему автоматического включения, погружусь с головой в интересное и полезное занятие, а когда вынырну, будет новый день и неудачи останутся в прошлом.
Сегодня у Ивонн были на меня планы: мы собирались проникнуть (она так и сказала - “проникнуть”) в общую комнату Бритчестерского университета. Очевидно, для чего ей это понадобилось – она снова захотела побыть там, где будет “пятёрка”. На мой вопрос, почему бы ей не пригласить куда-нибудь понравившегося парня так же, как она пригласила меня в “Пеппер”, Ивонн ответила, что “так не делается”. Вероятно, она просто не хотела получить отказ и потому выбрала ждать, когда пригласят её.
– Почему ты ходишь с зонтом? – было первым, что она спросила, когда мы встретились у здания общей комнаты. Я уловила недовольные интонации в её голосе и поняла, чем они вызваны: снова я, как ей кажется, вела себя странно.
Поведенческие паттерны: раздражается, когда кто-то демонстрирует поведение, отличающееся от общепринятого.
– У меня аллергия на солнечный свет, – сказала я. Ответ был заготовлен давно, вместе с папой, но я осмелилась добавить кое-что и от себя: – Я прохожу лечение. Позже, когда со мной всё будет в порядке, я перестану носить зонт.
– А-а, ясно… Я и не слышала про такую аллергию… Ты не можешь находиться под солнцем, да? И загорать тоже?
– Верно. Кроме того, я не люблю загорать.
– Тогда пойдём скорее внутрь. Это, наверное, наследственное! Голубая Фея тоже говорит, что не любит загар. Кстати, как она себя чувствует? Я поздравила её в комментариях. Твои братики такие хорошенькие!
– Спасибо. У мамы всё отлично, и она уже задумывается о третьем ребёнке.
– Ты хотела сказать, четвёртом?
– Да, конечно, четвёртом, – я немного смутилась. Математические ошибки были мне несвойственны.
В комнате было малолюдно и прохладно. Ивонн по своему обыкновению пошла переодеваться в уборную, а я тем временем разожгла камин. Это добавляло обстановке уюта.
– Если будут спрашивать, скажи, что пришла со мной, – проинструктировала меня Ивонн, вернувшись. – А я скажу, что принесла брату книгу, которую он давал мне почитать.
– Хорошо, я поняла.
Мне нравилось, что она часто думала о разных вещах наперёд (правда, в данном случае это было излишне, потому что никто не собирался нас ни о чём спрашивать). Я тоже проявила предусмотрительность и захватила с собой домашнюю работу, которой и занялась, пока Ивонн то покупала очередной кофе, то переставляла книги на полках по цвету и размеру, то смотрелась в зеркальце и украдкой следила за входной дверью в ожидании “пятёрки”.
А после их появления не прошло и минуты, как она уже оказалась рядом с ними и заговорила с братом. Не могу понять, для чего ей вообще нужна я, если она и сама отлично справляется? Наверное, дело в том, что другие девушки не ходили в одиночку, только парами или втроём, и Ивонн не хотела от них отличаться.
Факт: передвижение парами или малыми группами снижает ощущение социальной уязвимости и повышает чувство безопасности.
Что же мне в таком случае делать – пойти к ним? Не уверена, что не буду мешать… Лучше пока найду занятия поинтереснее. Если я сделаю что-то не то, Ивонн меня об этом оповестит.
Итан тоже был там. Я невольно задержала на нём взгляд. Следы на шее не бросались в глаза, и было непохоже, чтобы он чувствовал себя плохо. Даже к лучшему, что вчера он был пьян: слегка болезненное состояние Итан вполне мог списать на алкогольную интоксикацию, иначе говоря – похмелье.
– Йо. Опять геометрия?
Услышав знакомый голос, я повернулась. Стэн, а это был, конечно же, он, присел за соседний компьютер; на мгновение он напомнил мне кого-то, но это ощущение сразу прошло, когда я сообразила, что пауза подзатянулась и Стэн ждёт моего ответа.
– Здравствуй. Нет, это не геометрия… Я ищу информацию о студенческих клубах.
Я надеялась дать Стэну понять, что занята, и таким образом закончить разговор. Однако мои слова возымели обратный эффект.
– Тогда наша встреча – это судьба! Я знаю всё о студенческих клубах, обществах, тусовках и бандах. Кто тебя интересует? Искусствоведы, Безобразники, Гильдия ораторов?
– Клуб садоводов.
– Садоводов?.. Не слышал о таком. Есть клуб ботаников – ты его имеешь в виду?
– Они назвали себя клубом садоводов. Я встретила их вчера поздно вечером на поляне рядом с развалинами, – объяснила я. – Они вели себя странно, и мне стало интересно, что это за клуб.
Про невидимость я на всякий случай упоминать не стала. Это было правильным решением, потому что Стэн и без того отреагировал неожиданно: расхохотался.
– Клуб садоводов, устраивающий полуночное собрание? Ха-ха-ха, я, кажется, знаю, что они выращивают! Скажи-ка, а ты не почувствовала там некоторого такого запаха… – он пошевелил пальцами в воздухе.
– Я не понимаю, о чём ты. Там не пахло ничем особенным.
У летучих мышей отличное обоняние, так что я знала, о чём говорила.
– Возможно, они балуются не тем, о чём я подумал. Не буду посвящать тебя в подробности, даже не проси, – сказал он, хотя я и не просила. – Ты ещё слишком молода. Всему своё время! И кстати о времени, начинается поэтический вечер. Послушаем, чем нас сегодня порадуют юные дарования?
– Я не люблю поэзию.
– Не дашь им даже шанса? Быть может, ты услышишь что-то, что изменит твою жизнь!
Говоря это, он нарочно добавил в голос надрыва и театрально приложил руку к груди. Это выглядело нелепо и смешно, и я заулыбалась. Что ж, дать шанс – это можно.
Мы переместились в другую часть комнаты, туда, где в центре пустого пространства был установлен микрофон. За ним стояла девушка в маленькой шляпке; Стэн тихонько пояснил мне, что это Рина Дэй, третьекурсница с факультета драматургии, самая известная поэтесса и чтица университета, которая всегда открывает поэтические вечера. По правде сказать, я не была от неё в восторге. Я действительно не люблю стихи, а у Рины большая часть к тому же была посвящена неразделённым чувствам, и читала она их, завывая на все лады, как дикий волк. Искоса глянув на остальных слушателей, я постаралась скопировать самое часто встречающееся выражение лица (приподнятый подбородок, чуть сдвинутые брови, внимательный взгляд) и в конце вежливо похлопала поэтессе.
– Как красиво, – вздохнула Ивонн. – Хотела бы я тоже уметь писать стихи.
– Это не так уж сложно, – сказал стоявший рядом с ней Эрик. – Я начал писать, когда мне было двенадцать.
– Ты у нас всегда был одарённым ребёнком, не то что мы, простые смертные! Иди-ка, почитай со сцены что-нибудь из своего!
– В другой раз, Иви, сегодня я не захватил свой блокнот…
Судя по тому, что я знала об Эрике, у них с Ивонн было не очень много общего. Эрик обладал гуманитарным складом ума, увлекался рисованием, музыкой, сочинением стихов и текстов, а также занимался футболом и плаванием… Словом, он – пример того, как человек может быть хорош в нескольких областях сразу. Нелегко, наверное, быть таким человеком: приходится выбирать свой путь из многих, одинаково привлекательных вариантов.
И быть сестрой такого человека тоже должно быть непросто.
Следующая чтица понравилась мне больше; её Стэн представил как Бетти с филологии. Декламировала она, по крайней мере, нормально, хотя темы стихов были почти такими же, как у Рины. Неужели людям больше не о чем написать?
Факт: темы любви и романтических отношений являются доминирующими в литературном творчестве молодых людей из-за возрастной акцентуации на эмоциональных и межличностных переживаниях.
Возможно, я пойму это потом, когда стану старше и тоже испытаю влюблённость.
Едва Бетти закончила читать своё последнее произведение, как Ивонн схватила меня под руку и оттащила подальше от всех, в кафетерий. Я была даже благодарна ей, поскольку уже устала от поэзии. Пожалуй, к сцене я не вернусь. Сейчас бы залезть под тёплый душ на полчасика, а не тратить время на всякую ерунду…
– Что у вас со Стэном такое? – начала Ивонн, глядя на меня все все глаза. – Он пристаёт к тебе?
– Нет, он просто заговорил со мной. Я надеялась узнать у него про клуб садоводов.
– Какой-какой клуб?
Я повторила историю о ночной встрече, вновь избежав упоминания о невидимых телах таинственных незнакомцев, но Ивонн только махнула рукой.
– Обыкновенные придурки. Наврали тебе, да и всё, а сами занимались там какими-нибудь глупостями… Не бери в голову. И не верь всему, что Стэн будет тебе говорить! Помни, что ему нужно только твоё бельё!
Честно говоря, отдать кому-то своё бельё не выглядело для меня таким уж большим событием, но Ивонн так волновалась за меня. Это было трогательно.
Статус:хорошая знакомая подруга
– Хорошо. Я не буду верить тому, что он будет мне говорить, и не позволю ему добавить моё бельё в коллекцию.
– Если оно у него появится, все решат, что ты с ним переспала! Поэтому будь осторожна, окей? Если он станет тебе надоедать, пошли его подальше или убеги. Или нет – скажи, что пожалуешься в деканат! Это-то уж точно его остановит.
Я кивнула. Мне, конечно, были доступны и более эффективные способы пресечь нежелательные приставания, но Ивонн об этом знать ни к чему.
– Пойдём отсюда, – сказала она. – Уже поздно, не думаю, что сегодня ещё будет что-то кроме стишков.
Попрощавшись с Ивонн, я купила стаканчик кофе в ближайшем киоске. Там продавалось столько разновидностей, что я растерялась и взяла первый попавшийся. Все вокруг пьют кофе в огромных количествах, а я пробовала этот напиток лишь раз, да и то только потому, что тестировала свою домашнюю кофемашину.
Скорее всего, “садоводы” действительно обманули меня. На университетских сайтах я не нашла ни одного упоминания о них. Впрочем, отчаиваться не нужно. Может быть, они придут на поляну снова, я увижу их ещё раз и на этот раз поведу себя умнее.
Состояние: усталость (сегодня был урок обществоведения, которое я не люблю).
Настроение: раздражённое (причина та же).
Актуальные вопросы:
1) домашнее задание;
2) списаться с мамой или Оликой.
Новости: у мамы родились двойняшки. Два мальчика, которых назвали Тай и Мио.* Последние выходные я провела на Сулани, где познакомилась с братьями и научилась их различать (Тай смуглее, а Мио кричит громче). Хорошо, что мама теперь будет занята с ними. Выносить её частые звонки и еженедельные визиты было довольно утомительно. Теперь же, по молчаливому уговору между нами, я раз в несколько дней писала ей сама.
Выпустить пар после обществоведения мне помогла традиционная ночная прогулка. Поскорей бы попасть в Фоксбери, уж там-то учебная программа не предусматривает бесполезных предметов… Темой сегодняшнего урока была заявлена “Толерантность и принятие различий в современном обществе”. В разных формулировках она повторяется каждый семестр, начиная с младшей школы, и каждый семестр мы выслушиваем одни и те же доклады, а после участвуем в дискуссии, которую я бы назвала “кто помнит больше клише из учебников”.
Интересно следующее: о том, как важно принимать каждого человека вне зависимости от его происхождения или особенностей, высказываются те же самые люди, что придумали мне прозвище “ботаничка”. И ведь они ещё не подозревают о том, что я вампир.
Сегодня на прогулке я увидела кое-что интересное, что заставило меня выбросить из головы глупый урок.
На маленьком острове посреди реки, прямо напротив “Пеппер”, находились руины старого замка (я читала, что именно в нём обитала семья основателя Бритчестерского университета). Одинокие прохожие здесь встречались редко; в основном сюда ходили туристы да группы студентов, среди которых устроить вечеринку в руинах считалось особенным шиком.
Пролетая над замком, я заметила какое-то движение на поляне поблизости, и немного сбросила высоту. Это могли быть животные, которые тоже годятся мне в качестве пищи. Среди вампиров не очень распространена охота на животных, но я взяла себе за правило питаться человеческой кровью не более четырёх раз в неделю, чтобы снизить риски.
Так вот, это были не животные. Я не сразу поверила своим глазам. Возможно, какая-то ошибка восприятия?
Факт: цветовое зрение летучих мышей сильно ограничено по сравнению с человеческим.
Я опустилась на землю у замковой стены и вернулась в человеческое тело, убедившись, что поблизости никого нет. Подкралась ближе к поляне, осторожно выглянула из-за камней и после нескольких минут наблюдения выяснила – зрение меня не обмануло. Я действительно видела перед собой три висящие в воздухе лысые человеческие головы, а присмотревшись, разглядела ещё и ботинки – шесть штук.** Выходит, они каким-то образом сделали свои тела невидимыми. Магия или наука? В Бритчестере могла существовать магическая община, но и науку не стоило сбрасывать со счетов. Какая-нибудь новая разработка здешних учёных… До чего интересно! Я не удержалась. Перебралась через камни, спрыгнула на поляну и пошла к ним.
– Здравствуйте!
Головы синхронно дёрнулись и уставились на меня. Я заметила, что все они к тому же носят на лицах маски. Выглядели они изрядно напуганными, поэтому я подходила медленно, подняв руки, давая понять, что не причиню им вреда.
– Здравствуйте, – повторила я, приблизившись. – Извините, если помешала. А вы, э-э…
– Мы проводим полуночное собрание клуба садоводов! – резко сказала одна из голов.
– О, вот как, – автоматически произнесла я, сбитая с толку неожиданной фразой.
– Просто собрались, чтобы обсудить, хм, садоводство… Семена, грядки, ничего интересного! – продолжала голова. – И мы вообще-то уже закончили. Идём, ребята, идём!
– Но почему вы…
– Быстрее! – перебила та же голова. Они поспешили прочь, переходя с быстрого шага на бег, потом бросились врассыпную, и я осталась на поляне одна.
Неловко как-то получилось. Необычные социальные ситуации всегда выбивают меня из колеи. Мне надо было их догнать? Или последить за ними подольше вместо того, чтобы приставать с вопросами?
Одно я поняла точно – они не маги, или не такие же маги, как мама. Маги нашли бы способ сделать так, чтобы никто не смог их обнаружить. Теперь я, вероятно, никогда не разгадаю загадку этого клуба садоводов… Это меня расстроило. Даже на охоте я была более небрежна, чем обычно, и не полетела в пригород, а нашла себе жертву на ближайшей улице. Ею оказался Итан, один из Великолепной пятёрки. На вкус – ничего особенного, да к тому же его кровь отдавала алкоголем, который я не люблю.
Разумеется, Итан не запомнит нашу встречу и будет ощущать лишь лёгкое недомогание в течение следующего дня. И всё же не стоило его кусать. Чем хуже вампир знаком со своей жертвой – тем лучше как для его безопасности, так и для психического состояния. Войтек рассказывал, что давным-давно в клане Штраудов состояли и другие вампиры; кое-кто из них не знал меры, необузданная жажда превращала их в диких зверей… Нетрудно догадаться, что для них это закончилось плохо.
Да, денёк у меня выдался явно неудачный. Люди в таких случаях ложатся спать, там самым перезагружая субъективную реальность, а вот что делать, если почти не спишь? Я выбрала попрактиковать свои ремонтные навыки. Установлю на камин систему автоматического включения, погружусь с головой в интересное и полезное занятие, а когда вынырну, будет новый день и неудачи останутся в прошлом.
* * *
На 112-й день с начала учебного года выпал снег. После занятий все высыпали на улицу с весёлыми криками и принялись разглядывать окружающий мир так, словно видели его впервые. Я тоже разглядывала. Для меня это было действительно впервые, ведь раньше мне не доводилось бывать в Бритчестере зимой. Я люблю зиму. Мне нравится, как она преображает привычные дома и улицы в нечто чистое и сказочное.
Сегодня у Ивонн были на меня планы: мы собирались проникнуть (она так и сказала - “проникнуть”) в общую комнату Бритчестерского университета. Очевидно, для чего ей это понадобилось – она снова захотела побыть там, где будет “пятёрка”. На мой вопрос, почему бы ей не пригласить куда-нибудь понравившегося парня так же, как она пригласила меня в “Пеппер”, Ивонн ответила, что “так не делается”. Вероятно, она просто не хотела получить отказ и потому выбрала ждать, когда пригласят её.
– Почему ты ходишь с зонтом? – было первым, что она спросила, когда мы встретились у здания общей комнаты. Я уловила недовольные интонации в её голосе и поняла, чем они вызваны: снова я, как ей кажется, вела себя странно.
Поведенческие паттерны: раздражается, когда кто-то демонстрирует поведение, отличающееся от общепринятого.
– У меня аллергия на солнечный свет, – сказала я. Ответ был заготовлен давно, вместе с папой, но я осмелилась добавить кое-что и от себя: – Я прохожу лечение. Позже, когда со мной всё будет в порядке, я перестану носить зонт.
– А-а, ясно… Я и не слышала про такую аллергию… Ты не можешь находиться под солнцем, да? И загорать тоже?
– Верно. Кроме того, я не люблю загорать.
– Тогда пойдём скорее внутрь. Это, наверное, наследственное! Голубая Фея тоже говорит, что не любит загар. Кстати, как она себя чувствует? Я поздравила её в комментариях. Твои братики такие хорошенькие!
– Спасибо. У мамы всё отлично, и она уже задумывается о третьем ребёнке.
– Ты хотела сказать, четвёртом?
– Да, конечно, четвёртом, – я немного смутилась. Математические ошибки были мне несвойственны.
В комнате было малолюдно и прохладно. Ивонн по своему обыкновению пошла переодеваться в уборную, а я тем временем разожгла камин. Это добавляло обстановке уюта.
– Если будут спрашивать, скажи, что пришла со мной, – проинструктировала меня Ивонн, вернувшись. – А я скажу, что принесла брату книгу, которую он давал мне почитать.
– Хорошо, я поняла.
Мне нравилось, что она часто думала о разных вещах наперёд (правда, в данном случае это было излишне, потому что никто не собирался нас ни о чём спрашивать). Я тоже проявила предусмотрительность и захватила с собой домашнюю работу, которой и занялась, пока Ивонн то покупала очередной кофе, то переставляла книги на полках по цвету и размеру, то смотрелась в зеркальце и украдкой следила за входной дверью в ожидании “пятёрки”.
А после их появления не прошло и минуты, как она уже оказалась рядом с ними и заговорила с братом. Не могу понять, для чего ей вообще нужна я, если она и сама отлично справляется? Наверное, дело в том, что другие девушки не ходили в одиночку, только парами или втроём, и Ивонн не хотела от них отличаться.
Факт: передвижение парами или малыми группами снижает ощущение социальной уязвимости и повышает чувство безопасности.
Что же мне в таком случае делать – пойти к ним? Не уверена, что не буду мешать… Лучше пока найду занятия поинтереснее. Если я сделаю что-то не то, Ивонн меня об этом оповестит.
Итан тоже был там. Я невольно задержала на нём взгляд. Следы на шее не бросались в глаза, и было непохоже, чтобы он чувствовал себя плохо. Даже к лучшему, что вчера он был пьян: слегка болезненное состояние Итан вполне мог списать на алкогольную интоксикацию, иначе говоря – похмелье.
– Йо. Опять геометрия?
Услышав знакомый голос, я повернулась. Стэн, а это был, конечно же, он, присел за соседний компьютер; на мгновение он напомнил мне кого-то, но это ощущение сразу прошло, когда я сообразила, что пауза подзатянулась и Стэн ждёт моего ответа.
– Здравствуй. Нет, это не геометрия… Я ищу информацию о студенческих клубах.
Я надеялась дать Стэну понять, что занята, и таким образом закончить разговор. Однако мои слова возымели обратный эффект.
– Тогда наша встреча – это судьба! Я знаю всё о студенческих клубах, обществах, тусовках и бандах. Кто тебя интересует? Искусствоведы, Безобразники, Гильдия ораторов?
– Клуб садоводов.
– Садоводов?.. Не слышал о таком. Есть клуб ботаников – ты его имеешь в виду?
– Они назвали себя клубом садоводов. Я встретила их вчера поздно вечером на поляне рядом с развалинами, – объяснила я. – Они вели себя странно, и мне стало интересно, что это за клуб.
Про невидимость я на всякий случай упоминать не стала. Это было правильным решением, потому что Стэн и без того отреагировал неожиданно: расхохотался.
– Клуб садоводов, устраивающий полуночное собрание? Ха-ха-ха, я, кажется, знаю, что они выращивают! Скажи-ка, а ты не почувствовала там некоторого такого запаха… – он пошевелил пальцами в воздухе.
– Я не понимаю, о чём ты. Там не пахло ничем особенным.
У летучих мышей отличное обоняние, так что я знала, о чём говорила.
– Возможно, они балуются не тем, о чём я подумал. Не буду посвящать тебя в подробности, даже не проси, – сказал он, хотя я и не просила. – Ты ещё слишком молода. Всему своё время! И кстати о времени, начинается поэтический вечер. Послушаем, чем нас сегодня порадуют юные дарования?
– Я не люблю поэзию.
– Не дашь им даже шанса? Быть может, ты услышишь что-то, что изменит твою жизнь!
Говоря это, он нарочно добавил в голос надрыва и театрально приложил руку к груди. Это выглядело нелепо и смешно, и я заулыбалась. Что ж, дать шанс – это можно.
Мы переместились в другую часть комнаты, туда, где в центре пустого пространства был установлен микрофон. За ним стояла девушка в маленькой шляпке; Стэн тихонько пояснил мне, что это Рина Дэй, третьекурсница с факультета драматургии, самая известная поэтесса и чтица университета, которая всегда открывает поэтические вечера. По правде сказать, я не была от неё в восторге. Я действительно не люблю стихи, а у Рины большая часть к тому же была посвящена неразделённым чувствам, и читала она их, завывая на все лады, как дикий волк. Искоса глянув на остальных слушателей, я постаралась скопировать самое часто встречающееся выражение лица (приподнятый подбородок, чуть сдвинутые брови, внимательный взгляд) и в конце вежливо похлопала поэтессе.
– Как красиво, – вздохнула Ивонн. – Хотела бы я тоже уметь писать стихи.
– Это не так уж сложно, – сказал стоявший рядом с ней Эрик. – Я начал писать, когда мне было двенадцать.
– Ты у нас всегда был одарённым ребёнком, не то что мы, простые смертные! Иди-ка, почитай со сцены что-нибудь из своего!
– В другой раз, Иви, сегодня я не захватил свой блокнот…
Судя по тому, что я знала об Эрике, у них с Ивонн было не очень много общего. Эрик обладал гуманитарным складом ума, увлекался рисованием, музыкой, сочинением стихов и текстов, а также занимался футболом и плаванием… Словом, он – пример того, как человек может быть хорош в нескольких областях сразу. Нелегко, наверное, быть таким человеком: приходится выбирать свой путь из многих, одинаково привлекательных вариантов.
И быть сестрой такого человека тоже должно быть непросто.
Следующая чтица понравилась мне больше; её Стэн представил как Бетти с филологии. Декламировала она, по крайней мере, нормально, хотя темы стихов были почти такими же, как у Рины. Неужели людям больше не о чем написать?
Факт: темы любви и романтических отношений являются доминирующими в литературном творчестве молодых людей из-за возрастной акцентуации на эмоциональных и межличностных переживаниях.
Возможно, я пойму это потом, когда стану старше и тоже испытаю влюблённость.
Едва Бетти закончила читать своё последнее произведение, как Ивонн схватила меня под руку и оттащила подальше от всех, в кафетерий. Я была даже благодарна ей, поскольку уже устала от поэзии. Пожалуй, к сцене я не вернусь. Сейчас бы залезть под тёплый душ на полчасика, а не тратить время на всякую ерунду…
– Что у вас со Стэном такое? – начала Ивонн, глядя на меня все все глаза. – Он пристаёт к тебе?
– Нет, он просто заговорил со мной. Я надеялась узнать у него про клуб садоводов.
– Какой-какой клуб?
Я повторила историю о ночной встрече, вновь избежав упоминания о невидимых телах таинственных незнакомцев, но Ивонн только махнула рукой.
– Обыкновенные придурки. Наврали тебе, да и всё, а сами занимались там какими-нибудь глупостями… Не бери в голову. И не верь всему, что Стэн будет тебе говорить! Помни, что ему нужно только твоё бельё!
Честно говоря, отдать кому-то своё бельё не выглядело для меня таким уж большим событием, но Ивонн так волновалась за меня. Это было трогательно.
Статус:
– Хорошо. Я не буду верить тому, что он будет мне говорить, и не позволю ему добавить моё бельё в коллекцию.
– Если оно у него появится, все решат, что ты с ним переспала! Поэтому будь осторожна, окей? Если он станет тебе надоедать, пошли его подальше или убеги. Или нет – скажи, что пожалуешься в деканат! Это-то уж точно его остановит.
Я кивнула. Мне, конечно, были доступны и более эффективные способы пресечь нежелательные приставания, но Ивонн об этом знать ни к чему.
– Пойдём отсюда, – сказала она. – Уже поздно, не думаю, что сегодня ещё будет что-то кроме стишков.
Попрощавшись с Ивонн, я купила стаканчик кофе в ближайшем киоске. Там продавалось столько разновидностей, что я растерялась и взяла первый попавшийся. Все вокруг пьют кофе в огромных количествах, а я пробовала этот напиток лишь раз, да и то только потому, что тестировала свою домашнюю кофемашину.
Скорее всего, “садоводы” действительно обманули меня. На университетских сайтах я не нашла ни одного упоминания о них. Впрочем, отчаиваться не нужно. Может быть, они придут на поляну снова, я увижу их ещё раз и на этот раз поведу себя умнее.
Пост-шпаргалка по персонажам пятого поколения.
*Всю династию мечтала о двойняшках, так хотелось ими поиграть... И вот они, ура! В семье, из которой наследница только что съехала. Ну, игра, спасибо блин большое! очень большое блин спасибо!)
**Где-то тут у меня был список глюков, так вот к нему номер следующий: мантии тайного общества таинственно исчезли. Я, как и Холли, не удержалась и побежала повзаимодействовать с этими головами, и пришлось добавлять это в династию. В общем, так до конца игры и оставила, не стала расследовать, что произошло и как эти мантии вернуть)
Баллы без изменений, 274,75
*Всю династию мечтала о двойняшках, так хотелось ими поиграть... И вот они, ура! В семье, из которой наследница только что съехала. Ну, игра, спасибо блин большое! очень большое блин спасибо!)
**Где-то тут у меня был список глюков, так вот к нему номер следующий: мантии тайного общества таинственно исчезли. Я, как и Холли, не удержалась и побежала повзаимодействовать с этими головами, и пришлось добавлять это в династию. В общем, так до конца игры и оставила, не стала расследовать, что произошло и как эти мантии вернуть)
Баллы без изменений, 274,75
Последнее редактирование: