5 поколение Династия Рэйв

[HoneOnna]

Глава 193

111-й день с начала учебного года.
Состояние: усталость (сегодня был урок обществоведения, которое я не люблю).
Настроение: раздражённое (причина та же).
Актуальные вопросы:
1) домашнее задание;
2) списаться с мамой или Оликой.

Новости: у мамы родились двойняшки. Два мальчика, которых назвали Тай и Мио.* Последние выходные я провела на Сулани, где познакомилась с братьями и научилась их различать (Тай смуглее, а Мио кричит громче). Хорошо, что мама теперь будет занята с ними. Выносить её частые звонки и еженедельные визиты было довольно утомительно. Теперь же, по молчаливому уговору между нами, я раз в несколько дней писала ей сама.

Выпустить пар после обществоведения мне помогла традиционная ночная прогулка. Поскорей бы попасть в Фоксбери, уж там-то учебная программа не предусматривает бесполезных предметов… Темой сегодняшнего урока была заявлена “Толерантность и принятие различий в современном обществе”. В разных формулировках она повторяется каждый семестр, начиная с младшей школы, и каждый семестр мы выслушиваем одни и те же доклады, а после участвуем в дискуссии, которую я бы назвала “кто помнит больше клише из учебников”.

Интересно следующее: о том, как важно принимать каждого человека вне зависимости от его происхождения или особенностей, высказываются те же самые люди, что придумали мне прозвище “ботаничка”. И ведь они ещё не подозревают о том, что я вампир.

Сегодня на прогулке я увидела кое-что интересное, что заставило меня выбросить из головы глупый урок.
На маленьком острове посреди реки, прямо напротив “Пеппер”, находились руины старого замка (я читала, что именно в нём обитала семья основателя Бритчестерского университета). Одинокие прохожие здесь встречались редко; в основном сюда ходили туристы да группы студентов, среди которых устроить вечеринку в руинах считалось особенным шиком.

Пролетая над замком, я заметила какое-то движение на поляне поблизости, и немного сбросила высоту. Это могли быть животные, которые тоже годятся мне в качестве пищи. Среди вампиров не очень распространена охота на животных, но я взяла себе за правило питаться человеческой кровью не более четырёх раз в неделю, чтобы снизить риски.
Так вот, это были не животные. Я не сразу поверила своим глазам. Возможно, какая-то ошибка восприятия?

Факт: цветовое зрение летучих мышей сильно ограничено по сравнению с человеческим.

Я опустилась на землю у замковой стены и вернулась в человеческое тело, убедившись, что поблизости никого нет. Подкралась ближе к поляне, осторожно выглянула из-за камней и после нескольких минут наблюдения выяснила – зрение меня не обмануло. Я действительно видела перед собой три висящие в воздухе лысые человеческие головы, а присмотревшись, разглядела ещё и ботинки – шесть штук.** Выходит, они каким-то образом сделали свои тела невидимыми. Магия или наука? В Бритчестере могла существовать магическая община, но и науку не стоило сбрасывать со счетов. Какая-нибудь новая разработка здешних учёных… До чего интересно! Я не удержалась. Перебралась через камни, спрыгнула на поляну и пошла к ним.
– Здравствуйте!
Головы синхронно дёрнулись и уставились на меня. Я заметила, что все они к тому же носят на лицах маски. Выглядели они изрядно напуганными, поэтому я подходила медленно, подняв руки, давая понять, что не причиню им вреда.

– Здравствуйте, – повторила я, приблизившись. – Извините, если помешала. А вы, э-э…
– Мы проводим полуночное собрание клуба садоводов! – резко сказала одна из голов.
– О, вот как, – автоматически произнесла я, сбитая с толку неожиданной фразой.
– Просто собрались, чтобы обсудить, хм, садоводство… Семена, грядки, ничего интересного! – продолжала голова. – И мы вообще-то уже закончили. Идём, ребята, идём!
– Но почему вы…
– Быстрее! – перебила та же голова. Они поспешили прочь, переходя с быстрого шага на бег, потом бросились врассыпную, и я осталась на поляне одна.

Неловко как-то получилось. Необычные социальные ситуации всегда выбивают меня из колеи. Мне надо было их догнать? Или последить за ними подольше вместо того, чтобы приставать с вопросами?
Одно я поняла точно – они не маги, или не такие же маги, как мама. Маги нашли бы способ сделать так, чтобы никто не смог их обнаружить. Теперь я, вероятно, никогда не разгадаю загадку этого клуба садоводов… Это меня расстроило. Даже на охоте я была более небрежна, чем обычно, и не полетела в пригород, а нашла себе жертву на ближайшей улице. Ею оказался Итан, один из Великолепной пятёрки. На вкус – ничего особенного, да к тому же его кровь отдавала алкоголем, который я не люблю.

Разумеется, Итан не запомнит нашу встречу и будет ощущать лишь лёгкое недомогание в течение следующего дня. И всё же не стоило его кусать. Чем хуже вампир знаком со своей жертвой – тем лучше как для его безопасности, так и для психического состояния. Войтек рассказывал, что давным-давно в клане Штраудов состояли и другие вампиры; кое-кто из них не знал меры, необузданная жажда превращала их в диких зверей… Нетрудно догадаться, что для них это закончилось плохо.
Да, денёк у меня выдался явно неудачный. Люди в таких случаях ложатся спать, там самым перезагружая субъективную реальность, а вот что делать, если почти не спишь? Я выбрала попрактиковать свои ремонтные навыки. Установлю на камин систему автоматического включения, погружусь с головой в интересное и полезное занятие, а когда вынырну, будет новый день и неудачи останутся в прошлом.

* * *
​

На 112-й день с начала учебного года выпал снег. После занятий все высыпали на улицу с весёлыми криками и принялись разглядывать окружающий мир так, словно видели его впервые. Я тоже разглядывала. Для меня это было действительно впервые, ведь раньше мне не доводилось бывать в Бритчестере зимой. Я люблю зиму. Мне нравится, как она преображает привычные дома и улицы в нечто чистое и сказочное.

Сегодня у Ивонн были на меня планы: мы собирались проникнуть (она так и сказала - “проникнуть”) в общую комнату Бритчестерского университета. Очевидно, для чего ей это понадобилось – она снова захотела побыть там, где будет “пятёрка”. На мой вопрос, почему бы ей не пригласить куда-нибудь понравившегося парня так же, как она пригласила меня в “Пеппер”, Ивонн ответила, что “так не делается”. Вероятно, она просто не хотела получить отказ и потому выбрала ждать, когда пригласят её.
– Почему ты ходишь с зонтом? – было первым, что она спросила, когда мы встретились у здания общей комнаты. Я уловила недовольные интонации в её голосе и поняла, чем они вызваны: снова я, как ей кажется, вела себя странно.

Поведенческие паттерны: раздражается, когда кто-то демонстрирует поведение, отличающееся от общепринятого.

– У меня аллергия на солнечный свет, – сказала я. Ответ был заготовлен давно, вместе с папой, но я осмелилась добавить кое-что и от себя: – Я прохожу лечение. Позже, когда со мной всё будет в порядке, я перестану носить зонт.
– А-а, ясно… Я и не слышала про такую аллергию… Ты не можешь находиться под солнцем, да? И загорать тоже?
– Верно. Кроме того, я не люблю загорать.
– Тогда пойдём скорее внутрь. Это, наверное, наследственное! Голубая Фея тоже говорит, что не любит загар. Кстати, как она себя чувствует? Я поздравила её в комментариях. Твои братики такие хорошенькие!
– Спасибо. У мамы всё отлично, и она уже задумывается о третьем ребёнке.

– Ты хотела сказать, четвёртом?
– Да, конечно, четвёртом, – я немного смутилась. Математические ошибки были мне несвойственны.
В комнате было малолюдно и прохладно. Ивонн по своему обыкновению пошла переодеваться в уборную, а я тем временем разожгла камин. Это добавляло обстановке уюта.

– Если будут спрашивать, скажи, что пришла со мной, – проинструктировала меня Ивонн, вернувшись. – А я скажу, что принесла брату книгу, которую он давал мне почитать.
– Хорошо, я поняла.
Мне нравилось, что она часто думала о разных вещах наперёд (правда, в данном случае это было излишне, потому что никто не собирался нас ни о чём спрашивать). Я тоже проявила предусмотрительность и захватила с собой домашнюю работу, которой и занялась, пока Ивонн то покупала очередной кофе, то переставляла книги на полках по цвету и размеру, то смотрелась в зеркальце и украдкой следила за входной дверью в ожидании “пятёрки”.

А после их появления не прошло и минуты, как она уже оказалась рядом с ними и заговорила с братом. Не могу понять, для чего ей вообще нужна я, если она и сама отлично справляется? Наверное, дело в том, что другие девушки не ходили в одиночку, только парами или втроём, и Ивонн не хотела от них отличаться.

Факт: передвижение парами или малыми группами снижает ощущение социальной уязвимости и повышает чувство безопасности.

Что же мне в таком случае делать – пойти к ним? Не уверена, что не буду мешать… Лучше пока найду занятия поинтереснее. Если я сделаю что-то не то, Ивонн меня об этом оповестит.

Итан тоже был там. Я невольно задержала на нём взгляд. Следы на шее не бросались в глаза, и было непохоже, чтобы он чувствовал себя плохо. Даже к лучшему, что вчера он был пьян: слегка болезненное состояние Итан вполне мог списать на алкогольную интоксикацию, иначе говоря – похмелье.

– Йо. Опять геометрия?
Услышав знакомый голос, я повернулась. Стэн, а это был, конечно же, он, присел за соседний компьютер; на мгновение он напомнил мне кого-то, но это ощущение сразу прошло, когда я сообразила, что пауза подзатянулась и Стэн ждёт моего ответа.
– Здравствуй. Нет, это не геометрия… Я ищу информацию о студенческих клубах.
Я надеялась дать Стэну понять, что занята, и таким образом закончить разговор. Однако мои слова возымели обратный эффект.
– Тогда наша встреча – это судьба! Я знаю всё о студенческих клубах, обществах, тусовках и бандах. Кто тебя интересует? Искусствоведы, Безобразники, Гильдия ораторов?

– Клуб садоводов.
– Садоводов?.. Не слышал о таком. Есть клуб ботаников – ты его имеешь в виду?
– Они назвали себя клубом садоводов. Я встретила их вчера поздно вечером на поляне рядом с развалинами, – объяснила я. – Они вели себя странно, и мне стало интересно, что это за клуб.
Про невидимость я на всякий случай упоминать не стала. Это было правильным решением, потому что Стэн и без того отреагировал неожиданно: расхохотался.
– Клуб садоводов, устраивающий полуночное собрание? Ха-ха-ха, я, кажется, знаю, что они выращивают! Скажи-ка, а ты не почувствовала там некоторого такого запаха… – он пошевелил пальцами в воздухе.
– Я не понимаю, о чём ты. Там не пахло ничем особенным.
У летучих мышей отличное обоняние, так что я знала, о чём говорила.

– Возможно, они балуются не тем, о чём я подумал. Не буду посвящать тебя в подробности, даже не проси, – сказал он, хотя я и не просила. – Ты ещё слишком молода. Всему своё время! И кстати о времени, начинается поэтический вечер. Послушаем, чем нас сегодня порадуют юные дарования?
– Я не люблю поэзию.
– Не дашь им даже шанса? Быть может, ты услышишь что-то, что изменит твою жизнь!
Говоря это, он нарочно добавил в голос надрыва и театрально приложил руку к груди. Это выглядело нелепо и смешно, и я заулыбалась. Что ж, дать шанс – это можно.

Мы переместились в другую часть комнаты, туда, где в центре пустого пространства был установлен микрофон. За ним стояла девушка в маленькой шляпке; Стэн тихонько пояснил мне, что это Рина Дэй, третьекурсница с факультета драматургии, самая известная поэтесса и чтица университета, которая всегда открывает поэтические вечера. По правде сказать, я не была от неё в восторге. Я действительно не люблю стихи, а у Рины большая часть к тому же была посвящена неразделённым чувствам, и читала она их, завывая на все лады, как дикий волк. Искоса глянув на остальных слушателей, я постаралась скопировать самое часто встречающееся выражение лица (приподнятый подбородок, чуть сдвинутые брови, внимательный взгляд) и в конце вежливо похлопала поэтессе.

– Как красиво, – вздохнула Ивонн. – Хотела бы я тоже уметь писать стихи.
– Это не так уж сложно, – сказал стоявший рядом с ней Эрик. – Я начал писать, когда мне было двенадцать.
– Ты у нас всегда был одарённым ребёнком, не то что мы, простые смертные! Иди-ка, почитай со сцены что-нибудь из своего!
– В другой раз, Иви, сегодня я не захватил свой блокнот…
Судя по тому, что я знала об Эрике, у них с Ивонн было не очень много общего. Эрик обладал гуманитарным складом ума, увлекался рисованием, музыкой, сочинением стихов и текстов, а также занимался футболом и плаванием… Словом, он – пример того, как человек может быть хорош в нескольких областях сразу. Нелегко, наверное, быть таким человеком: приходится выбирать свой путь из многих, одинаково привлекательных вариантов.
И быть сестрой такого человека тоже должно быть непросто.

Следующая чтица понравилась мне больше; её Стэн представил как Бетти с филологии. Декламировала она, по крайней мере, нормально, хотя темы стихов были почти такими же, как у Рины. Неужели людям больше не о чем написать?

Факт: темы любви и романтических отношений являются доминирующими в литературном творчестве молодых людей из-за возрастной акцентуации на эмоциональных и межличностных переживаниях.

Возможно, я пойму это потом, когда стану старше и тоже испытаю влюблённость.

Едва Бетти закончила читать своё последнее произведение, как Ивонн схватила меня под руку и оттащила подальше от всех, в кафетерий. Я была даже благодарна ей, поскольку уже устала от поэзии. Пожалуй, к сцене я не вернусь. Сейчас бы залезть под тёплый душ на полчасика, а не тратить время на всякую ерунду…
– Что у вас со Стэном такое? – начала Ивонн, глядя на меня все все глаза. – Он пристаёт к тебе?

– Нет, он просто заговорил со мной. Я надеялась узнать у него про клуб садоводов.
– Какой-какой клуб?
Я повторила историю о ночной встрече, вновь избежав упоминания о невидимых телах таинственных незнакомцев, но Ивонн только махнула рукой.
– Обыкновенные придурки. Наврали тебе, да и всё, а сами занимались там какими-нибудь глупостями… Не бери в голову. И не верь всему, что Стэн будет тебе говорить! Помни, что ему нужно только твоё бельё!
Честно говоря, отдать кому-то своё бельё не выглядело для меня таким уж большим событием, но Ивонн так волновалась за меня. Это было трогательно.

Статус: хорошая знакомая подруга

– Хорошо. Я не буду верить тому, что он будет мне говорить, и не позволю ему добавить моё бельё в коллекцию.
– Если оно у него появится, все решат, что ты с ним переспала! Поэтому будь осторожна, окей? Если он станет тебе надоедать, пошли его подальше или убеги. Или нет – скажи, что пожалуешься в деканат! Это-то уж точно его остановит.
Я кивнула. Мне, конечно, были доступны и более эффективные способы пресечь нежелательные приставания, но Ивонн об этом знать ни к чему.

– Пойдём отсюда, – сказала она. – Уже поздно, не думаю, что сегодня ещё будет что-то кроме стишков.
Попрощавшись с Ивонн, я купила стаканчик кофе в ближайшем киоске. Там продавалось столько разновидностей, что я растерялась и взяла первый попавшийся. Все вокруг пьют кофе в огромных количествах, а я пробовала этот напиток лишь раз, да и то только потому, что тестировала свою домашнюю кофемашину.

Скорее всего, “садоводы” действительно обманули меня. На университетских сайтах я не нашла ни одного упоминания о них. Впрочем, отчаиваться не нужно. Может быть, они придут на поляну снова, я увижу их ещё раз и на этот раз поведу себя умнее.

Примечания и Баллы

Пост-шпаргалка по персонажам пятого поколения.

*Всю династию мечтала о двойняшках, так хотелось ими поиграть... И вот они, ура! В семье, из которой наследница только что съехала. Ну, игра, спасибо блин большое! очень большое блин спасибо!)
**Где-то тут у меня был список глюков, так вот к нему номер следующий: мантии тайного общества таинственно исчезли. Я, как и Холли, не удержалась и побежала повзаимодействовать с этими головами, и пришлось добавлять это в династию. В общем, так до конца игры и оставила, не стала расследовать, что произошло и как вернуть мантии обратно)

Баллы без изменений, 274,75

 

[HoneOnna]

​

Глава 194

134-й день с начала учебного года.
Состояние: отличное (вечер пятницы, я уже успела помедитировать и восстановиться после солнечного дня).
Настроение: печальное (звонил папа).
Актуальные вопросы:
1) домашнее задание на понедельник;
2) подготовить для Ивонн конспекты по истории;
3) изучение установки системы улучшения вкуса для кофемашины.

Папа звонил мне намного, намного реже, чем мама. Он опять спросил, не проявилась ли магия, и опять получил отрицательный ответ (я даже попробовала поколдовать прямо во время разговора – ничего не вышло). Я сказала, что мне очень жаль; он сказал, чтобы я не оставляла попыток и чтобы попросила маму познакомить меня с тем из магистров, кто смог бы меня обучить.
Завтра я напишу об этом маме, хотя заранее знаю её ответ: магистры не будут обучать вампира, это запрещено.

Через 6 месяцев мне исполнится шестнадцать, папа перестанет спрашивать меня о магии и тогда, вероятно, вообще перестанет звонить. Это нормально для вампиров, они не нуждаются в том, что люди называют “поддерживать связь”. Вампиры могут не общаться друг с другом десятилетиями, и это ничего не меняет в их отношениях, но я… Наверное, из-за того, что я вампир только наполовину, мне стало грустно при мысли об этом.
В тот вечер, когда родители приняли решение о разводе, у меня состоялся с ними разговор. Вернее, два разговора, они пришли ко мне отдельно друг от друга, но сказали одно и то же: так бывает, взрослые расстаются, но несмотря ни на что они любят меня и я всегда могу на них рассчитывать. У мамы любовь выражается в звонках и переписках, в том, что она делится со мной новостями и приходит ко мне в гости. А у папы… я не знаю, но, наверное, тоже в чём-то.

Факт: из-за различий в способах выражения привязанности человек может сомневаться в любви близкого даже если она присутствует, но проявляется непривычным для него способом.

После медитации я вышла на прогулку. На улице стемнело, но для охоты было ещё рановато, и я намеревалась некоторое время побродить по городу без особой цели. Большинство студентов в пятницу вечером идут в “Пеппер”, поэтому я была удивлена, когда вдруг наткнулась на Стэна, с хмурым видом стоявшего у края тротуара.

– Какие люди, – сказал он. – Привет.
– Привет, – я замялась, не зная, нужно ли говорить что-нибудь ещё или можно просто пройти мимо. Потом всё-таки решила добавить: – Как дела?
– Да вот… Как думаешь, для девчонок нормально опаздывать на, сейчас посмотрю… сорок девять минут?
– Скорее нет. Воспитанные люди обычно приходят вовремя.
– Воспитанные? У меня большие сомнения, что это определение подходит к Кортни!
– Не знаю… Может быть, что-то случилось, и стоит ей позвонить?
– Звонил. Трубку она не берёт, зато светится онлайн в Кролике, так что, дамы и господа, пришло время торжественно признать: меня продинамили! – Стэн с ухмылкой раскинул руки в стороны. – Ура! А коньки я уже забронировал на двоих. Хочешь покататься?
– Я?.. Я не умею.
– Точно! Я должен был догадаться. Иви говорила, что ты прибыла с островов. По фотографиям Сулани очень похож на лучшее место на планете, но катков там, конечно же, нет. К слову сказать, я тоже не умею кататься, – он подмигнул. – Мы оба приехали сюда, чтобы учиться, так зачем же ограничиваться университетской программой?
Я растерянно огляделась по сторонам. Поддерживать физическую форму важно, папа всегда твердил об этом. Но Ивонн предупреждала меня насчёт Стэна… Допустимо ли будет покататься вместе с ним на коньках? Наверное, да, если избегать чрезмерного тактильного контакта.

Я согласилась, и мы, надев коньки, вышли на лёд.
Вначале я передвигалась мелкими шажками, держась за бортики. Потом обратила внимание на следы тех, кто катался здесь до нас: длинные, немного изогнутые линии, поочередно правой и левой ногой. Видимо, правильно кататься нужно именно так, и я стала пытаться это повторить.
У Стэна дела обстояли не лучше моего. Он комментировал каждый свой шаг возгласами вроде “опа!” или “так, так!”; чтобы не упасть, нам обоим пришлось развести руки в стороны и смотреть только вниз. Стоило мне отвлечься и обернуться, как я тут же потеряла равновесие и распласталась на льду.

Стэн устремился ко мне, чтобы помочь встать, но сам не удержался на ногах и с размаху сел на пятую точку, отчего засмеялся и застонал одновременно.
– Ты в порядке? – спросила я.
– В полном! Рэй в прошлом занимался каратэ, он говорит, что правильно падать – это отдельный навык. Попробую освоить хотя бы его! А ты как, ничего не сломала?
– Ничего, спасибо.
К двадцатому кругу у меня начало получаться. Я позволила себе немного ускориться и почти сразу снова упала, в этот раз более удачно – просто присела, согнув ноги в коленях и умудрившись не завалиться ни вперёд, ни назад.
– Ого, – одобрительно сказал Стэн за моей спиной.

Мы продолжили кататься и падали каждый ещё по нескольку раз. По крайней мере, я начала улавливать ритм: толчок-скольжение, толчок-скольжение. Всё, что имеет ритм, подчиняется какой-либо формуле, а формулы мне нравятся. Интересно, почему же тогда я не люблю стихи, ведь в них тоже есть ритм? Возможно, потому, что поэзия служит в первую очередь для выражения эмоций? Эта мысль стоила мне ещё одного падения.
Стэн первым предложил закруглиться.
– Простите великодушно, но я всё! Моим коленям на сегодня хватит! – объявил он, в очередной раз приземлившись на лёд. – Ещё немного, и домой придётся добираться ползком.
Я поддержала его кивком. К этому моменту я наконец ощутила зачатки уверенности и не отказалась бы продолжить, но нужно было помнить, что люди менее выносливы, чем вампиры.

– Ну, что? – спросил Стэн. Мы присели на ближайшую скамейку, чтобы дать ногам отдохнуть. – Понравилось?
– Да, было интересно. К тому же физическая нагрузка – это полезная вещь.
– Класс. А я думал, ты скажешь, что было ужасно и ты мечтала поскорее свалить.
– Почему?
– Ты ни разу не улыбнулась. Всё время была такая серьёзная.
Он что, наблюдал за моим выражением лица?..
– Я просто старалась удержаться на ногах.

– Тогда, извини уж, но у тебя не особо это получалось. Хотя должен признать, падаешь ты весьма грациозно!
– Спасибо, – я всё-таки ответила на его улыбку, чтобы не показаться невежливой.
– Ну, вот, – сказал Стэн. – Совсем другое дело.
Я не знала, что говорить. А он, как назло, смотрел и смотрел на меня в упор, не отводя взгляда.
И я вдруг поняла. Раньше я видела лицо Стэна, ярко освещённое лампами в “Пеппер” или общей комнате Бритчестера, и это меня запутало. Стоило только взглянуть на него при скудном свете фонаря в тёмное время суток, как я поняла.

– Дамир, – вырвалось у меня. Стэн удивлённо поднял брови.
– Что?..
– Ох, извини! – спохватилась я. – Просто ты очень похож на одного моего знакомого.
– Ты сказала “Дамир”.
– Да, так его зовут.
Кажется, Стэну не понравилось то, что я сказала. Он слегка подался ко мне, и я еле сдержалась от того, чтобы отпрянуть.
– Где ты его встретила?
– Он… приходил к моему отцу однажды, – принялась я объяснять, на ходу сочиняя приемлемую полуправду. – Давно, лет десять назад, и с тех пор я его больше не видела. Может, они были партнёрами по бизнесу, или…
– По бизнесу, – с недоверием произнёс Стэн и вздохнул. – Дамир - мой старший брат. Он ушёл из семьи, когда я был ещё маленьким, и я не знаю, где он теперь. Родители о нём не говорят.*

– Почему?
Мне не было известно ничего о прошлом Дамира, и я не знала, что у него есть брат. Стэн помолчал. Я думала, он скажет одну или две фразы, однако он откашлялся и начал полноценный рассказ:
– У нас была ещё сестра - Дейзи. В то время мы жили в СимСити, и они с Дамиром часто тусовались в нелегальном клубе – ты ведь знаешь, что в СимСити запрещены развлекательные заведения вроде “Пеппер”? Ну так вот, однажды они там как следует напились и ехали домой на папиной машине втроём - Дэйзи, Дамир и его тогдашняя подружка Айрис. Дамир был за рулём, ну и… – Стэн жестом изобразил какое-то резкое столкновение или воздействие. – Вылетели с дороги и перевернулись. Айрис погибла на месте, Дэйзи – через несколько дней, в больнице. Дамир получил сотрясение мозга и пару переломов. Его судили, благодаря деньгам и связям отца дело кончилось всего лишь домашним арестом, но родители всё равно считали, что он виноват. И не только родители, другие люди тоже. Мать Айрис, представляешь, однажды пришла к нам домой специально, чтобы плюнуть ему в лицо.

Стэн сделал паузу – должно быть, для того, чтобы я могла вставить какое-либо замечание. Я не сразу заметила это, потому что задумалась о том, как повела бы себя на месте Дамира. Нет, не могу даже представить…
– Какой кошмар... И как же он отреагировал?
– Никак. Просто выслушал её и ушёл назад в свою комнату. После того случая он почти не выходил оттуда, всё время сидел в наушниках, ни с кем не разговаривал и убирался в доме по ночам. Надраивал всё до блеска. Мама даже дала горничной отпуск, потому что ей было нечего делать. Не знаю, может быть, так он пытался компенсировать то, что натворил? – Стэн пожал плечами. – Потом однажды он ушёл и больше не вернулся. Оставил родителям записку, но мне они её не показали и наверняка после его ухода вздохнули с облегчением.

– Мне жаль, – автоматически произнесла я, поняв, что его речь окончена.
Я ещё в детстве заметила, что Дамир и Войтек похожи. Оба любили молчать больше, чем говорить, и часто казались грустными, оба предпочитали спокойные занятия, любили логические головоломки и игры вроде шахмат. Вот и ещё одно сходство: оба они потеряли близких… Они могли бы стать друзьями, но им обоим не нужны были друзья.
– Да уж, – усмехнулся Стэн. – Испортил всю атмосферу своими мрачными историями.
– Нет, что ты. Вовсе не испортил.
– Теперь и ты что-нибудь расскажи.
– Зачем?
– А зачем люди рассказывают о себе? Чтобы лучше узнать друг друга, конечно.
– А это зачем?
– Ну, потому что люди хотят лучше знать тех, кто им нравится. Например, какую музыку ты любишь?
От такого я слегка напряглась. Это и есть то, о чём говорила Ивонн? Если подумать, то тактика становится ясна: поделиться личной информацией – действительно хороший способ сблизиться, а если информация к тому же вызывает сочувствие, это может сделать людей мягче и податливее.
– Нет, – я отодвинулась подальше от Стэна. – Обычно в нашем возрасте парни сближаются с девушками, имея цель вступить в интимный контакт, а мне этого пока не нужно. Моя репутация может пострадать.

– Как и моя, – хмыкнул Стэн. – Интимный контакт! Ты же ещё школьница. Сколько тебе, четырнадцать?
– Пятнадцать. И я знаю о вашем споре с Рэем насчёт нижнего белья, – на всякий случай добавила я, и Стэн прыснул от смеха.
– Не говори, что приняла всерьёз глупую сплетню! Не знаю, кто её распускает, но это полная чушь.
Я смутилась. Кому мне верить, ему или Ивонн? История с коллекцией трусов и вправду могла быть всего лишь слухами, но, с другой стороны, и слова Стэна тоже могли оказаться ложью…
– Пятнадцать, – задумчиво проговорил он. – Когда погибла Дейзи, мне было пять, и я совсем не помню её лица. Ты сказала, Дамир приходил к твоему отцу десять лет назад, значит, тебе в то время тоже было пять… Как же ты умудрилась запомнить его, если видела всего раз?

...Ой. Ой-ёй.

Факт: у людей в мозгу существует структура – так называемый “короткий путь амигдалы”, позволяющая давать ответную реакцию на критически важные стимулы без задействования коры больших полушарий.

Иными словами, иногда люди способны реагировать на то, что ещё не успели осознать и проанализировать. Должно быть, у вампиров эта структура тоже функционирует, и должно быть, я сильно испугалась… Потому что в следующий миг обнаружила себя накладывающей гипнотические чары на Стэна.
Чёрт, чёрт, чёрт. Я потеряла над собой контроль, и это очень плохо. Нужно срочно что-то предпринять, пока не стало ещё хуже.
Мозг стремительно перебирал варианты дальнейших действий, пока не остановился на более-менее подходящем. Войтек показывал мне, как это делается, но я никогда не пробовала сама, одна, без его поддержки… Придётся рискнуть.
Я глубоко вдохнула и посмотрела Стэну в глаза. Итак...
Мы заговорили о семье, и мне показалось уместным рассказать историю о своём брате Дамире. Холли никогда не встречала его и никак с ним не связана.
Окончив внушение, я подошла ближе, аккуратно прокусила кожу на шее Стэна и начала пить.

После укуса Стэн осел на землю и ненадолго потерял сознание; с жертвами это часто случается и не представляет опасности для их здоровья. В этом и состоял мой план. Внушение удалось – я чувствовала это, и теперь у меня получится выставить всё так, будто Стэн просто упал в обморок посреди разговора.
Оставить его на улице в таком состоянии я, разумеется, не могла. Пришлось взвалить его на плечи и потихоньку вести домой; вампиры сильнее, чем кажутся, поэтому мне было не столько тяжело, сколько неудобно. Я знала, где живёт Стэн, – Ивонн показывала мне Спрингс-Степпс, дом “пятёрки”. Он был не очень далеко, и всё же я вспотела от напряжения и тревоги о том, чем это закончится… Стэн постепенно приходил в себя и уже начал самостоятельно перебирать ногами, когда мы добрались.

– Я что, отключился? – спросил он. – Вот это да. Первый раз в жизни падаю в обморок, и где? На прогулке с девушкой! Отпусти меня, я уже могу идти.
– Наверное, это переутомление, – сказала я, снимая его руку со своих плеч. – Или обезвоживание. Это бывает после физических нагрузок, особенно с непривычки.
– Наверное, – Стэн потёр шею, то место, куда пришёлся укус. – Всё равно стыд мне и позор! Спасибо, что проводила, хотя это я должен был провожать тебя.
– Не стоит. Я живу близко, а тебе сейчас лучше отдохнуть.

– Ну, тогда… ещё раз спасибо. Увидимся в библиотеке или где-нибудь ещё? – он слабо улыбнулся, и я кивнула.
– Да, конечно. До встречи.
Дома я первым делом сбросила одежду и встала под горячий душ.
Слава Смотрящему, обошлось. Гипноз сработал, я не выдала себя, не сделала ничего предосудительного и даже узнала кое-что про Дамира. Плюс немного ближе познакомилась со Стэном, хотя и не понимаю пока, как себя с ним вести.

Утром Ивонн пришла ко мне за конспектами. Я не ждала её так рано и растерялась. Она спросила, что у меня новенького, а я, вместо того, чтобы ответить “ничего”, зачем-то взяла и выложила ей, как провела вчерашний вечер.
– Ооооо, – протянула она. – Ну и дела… Он просто отрубился ни с того ни с сего?
– Ну, да. Я думаю, он просто устал. Только не рассказывай никому, – попросила я. – Мне кажется, ему было неловко.
– А мне кажется, у них таких историй – по сотне на каждого. Я не расскажу, – успокоила меня Ивонн. – Я не сплетница. Но вот увидишь, уже сегодня он сам будет смеяться над этим.

– Потерять сознание - разве это смешно?
– Нет, но это же парни! Когда они не хотят выглядеть по-дурацки, то первыми начинают шутить. “О, я был так поражён её красотой, что аж вырубился!” – произнесла она низким псевдомужским голосом, и я засмеялась.
– Ага, ясно. Если сделать вид, что это ерунда, становится не так неловко.
– Вот именно, хотя это может быть и не ерунда. На твоём месте я бы вообще вызвала Стэну скорую.
– Я... уверена, что с ним всё будет хорошо. Может быть, выпьем кофе? У меня есть кофемашина, и я наконец-то научилась ею пользоваться.

Вышло так, как и говорила Ивонн. Скоро я стала известна не просто как ботаничка, а как “та самая ботаничка, что спасла Стэна, когда он лёг поспать посреди улицы”. Мама была бы в восторге (я пока не стала ей рассказывать и вообще думаю вычеркнуть тему парней из списка предпочтительных для разговора с ней). Что же касается меня, то я предпочла бы прославиться своей превосходной успеваемостью, а не участием в сомнительных приключениях.
Ивонн четырежды спрашивала, не влюблена ли я в Стэна. Я не была влюблена и в целом всё ещё была далека от того, чтобы счесть кого-то из парней сексуально привлекательным, однако, если уж выбирать, то наиболее симпатичен мне был Эрик. Я часто видела его в библиотеке, одного или с друзьями; он выглядел серьёзнее и взрослее остальных и, похоже, большую часть своего времени уделял учёбе.

В отличие от Ивонн, я не любила находиться в библиотеке, когда туда приходила Великолепная пятёрка. Во-первых, их было пятеро, а компания из пяти человек – это очень много, если речь идёт о тихом месте вроде библиотеки. Во-вторых, я хоть и поверхностно, но была с ними знакома, из-за чего мне приходилось отвлекаться от своих занятий и здороваться как минимум с Эриком и Стэном.

В третьих, они нередко позволяли себе разные выходки: начинали громко дискутировать на учебные темы, прятались за книжными полками вместе с девушками, а один раз Рэй Хауэлл притащил гитару и принялся играть на ней посреди читального зала. Его, конечно, сразу выгнали, и я думаю, он сделал это на спор.

Поэтому, если со мной не было Ивонн, чаще всего я тут же покидала библиотеку, стоило пятёрке явиться туда в полном составе. К счастью, существовало место, куда они точно не пошли бы: общая комната Фоксбери. Большие светлые полупустые залы в современном стиле первое время заставляли меня чувствовать себя неуютно, однако я старалась не обращать внимания и концентрировалась на учёбе.

Правда, не все приходили сюда, чтобы учиться. В выходные студенты иногда собирались поиграть по сети, и тогда комната наполнялась выкриками и смехом, что мало способствовало концентрации… Да ещё эти так называемые талисманы – люди в костюмах. Бритчестер и Фоксбери конкурировали между собой на поприщах спорта и академических достижений, и для укрепления командного духа использовались разные атрибуты – фирменные цвета, лозунги, талисманы. Видимо, многие находили это весёлым.

Ивонн нравилась общая комната Фоксбери. Мы иногда посещали её вместе, чтобы подготовиться к докладу или сделать очередной проект.
– Ты хорошо поёшь, – сказала она мне однажды. Мы решали задачи по алгебре, и я машинально напевала что-то – очень тихо, как мне казалось.
– Спасибо.
– Что, если у тебя талант? Ты могла бы подать заявление в Бритчестер, на Изящные искусства, и тебя наверняка приняли бы. Тогда бы мы учились вместе.
– Это было бы здорово, но я уже выбрала Фоксбери… и не передумаю.

Я больше не спрашивала Ивонн, почему она сама не поменяет свой выбор университета. Думаю, она не хотела об этом говорить. Пойти против семьи должно быть нелегко, и не мне судить Ивонн. Смогла бы я сделать это, если папа не отпустил бы меня? Если бы и смогла, ему ничего не стоило бы отправиться за мной и силой вернуть меня назад. Не хочется даже думать о таком варианте развития событий.

Ивонн начала бегать по утрам. Сказала, что хочет тренировать выносливость на случай, если её тоже когда-нибудь пригласят на свидание на каток. Она предлагала присоединиться и мне. Я отказалась, бег – это точно не моё, тем более утренний, однако мне тоже не помешали бы какие-нибудь физические упражнения… Может, плавание?

Факт: при плавании задействуется большинство крупных мышц тела и одновременно снижается нагрузка на суставы благодаря поддержке воды.

На Сулани я любила плавать в океане после захода солнца, мне нравилось ощущение прохлады и свежести на коже, уставшей бороться с дневной жарой. В Бритчестере не так жарко, поэтому перед ночным купанием можно выпить чашечку кофе. Кофе согревает изнутри, а вода охлаждает снаружи, и получается приятный контраст.

Надо только держаться подальше от берега. Я ни разу не видела, чтобы в здешней реке кто-то купался даже летом, не говоря уж о зиме. Видимо, это просто не принято. Мне достаточно и того, что я привлекла к себе внимание из-за Стэна, и хотя бы до поступления в университет я хочу обойтись без других… ситуаций.

Примечания и Баллы

Пост-шпаргалка по персонажам пятого поколения.

*Тут произошли совпадения. Я не заметила, что Стэн и Дамир братья, когда отбирала кандидатов в Великолепную пятёрку. И даже на их внешнее сходство не обращала внимания до самого конца игры. А когда обратила, то порадовалась, что теперь мне есть куда впихнуть Дамирову предысторию, которой мне не хватило в четвёртом поколении.
Предыстория напрашивалась трагичная, потому что, во-первых, у Дамира есть черта "Угрюмый", во-вторых, просто так люди не бросают всё ради того, чтобы пойти работать уборщиком в вампирский клан. А в третьих, вот кусочек статистики Дамира:

На моей памяти он застал только две смерти - Винсента, который нарушил правила клана, и Наримана, которого однажды шарахнуло молнией (Вальтер его спас). Кто был третьим, я не знаю, но раз такое дело, то можно и обыграть.

Баллы без изменений, 274,75

 

[HoneOnna]

​

Глава 195

156-й день с начала второго учебного года.
Состояние: отличное (сегодня выходной, и я весь день не выходила - такой вот каламбур).
Настроение: нейтральное.
Актуальные вопросы:
1) встретить маму и Олику.

Закончился мой первый год в старшей школе, начался второй, он же – последний.
Моё желание сбылось, и больше я не влипала ни в какие истории. Снова застать собрание “клуба садоводов” мне не удалось. Какое-то время у людей на устах ещё оставался случай со Стэном, из-за которого вместо ботанички меня стали называть “Гайкой” (это имя персонажа мультика о маленьких зверьках-спасателях), однако прозвище не прижилось и скоро забылось. Скорее всего, потому что внешне я мало напоминала милую мультяшную блондинку-мышь.

Факт: чем более сильный эмоциональный отклик прозвище вызывает у самого человека или у группы - тем выше шанс, что оно закрепится. Слабая реакция - быстрое забывание.

В начале осени нам сообщили о возможности сдать вступительные экзамены в университет досрочно, сразу после Нового года. Я без сомнений внесла своё имя в список желающих; Ивонн отказалась, сказав, что её средний балл пока ещё далёк от идеала. Тем не менее к подготовке мы приступили вместе, и едва ли Ивонн проявляла меньшее усердие, чем я.
И вот последний экзамен был сдан, а ещё через два дня объявили результаты. Мои оценки не были идеальными, но вполне меня устраивали и позволяли претендовать на престижную программу физического факультета Фоксбери, которая и была моей целью. Папа поздравил меня по телефону; что касается мамы, то она пообещала на следующий же день заглянуть ко мне, а также взять с собой Олику.

Я была рада, что Олика тоже пришла. До этого она ни разу не была у меня в гостях, и встречались мы только на Сулани, куда мама время от времени забирала меня на выходные. Я очень хотела показать Олике Бритчестер.
– Твои братья меня с ума сводят. Весь дом в кубиках, машинках и динозаврах! – пожаловалась мама и сунула мне в руки телефон с фотографиями. – Посмотри, какие они уже выросли большие! Ну-ка, отгадаешь, кто из них кто?

– Конечно. Вот Мио, а вот Тай, – указала я.
– Правильно! И оба маги, представь себе. Теперь ни один магистр не сможет сказать, что я, Мелани Рэйв, уклоняюсь от своего долга перед волшебным миром!
– Какого долга?..
– Лучше тебе не знать! Между прочим, я рассказывала, каким было первое слово у этих крокодильчиков? У одного – “папа”, у второго – “няня”! Никакой благодарности. Мальчишки! Только и радости в жизни, что повидать любимую доченьку, – она порывисто обняла меня. – Поздравляю, принцесса, ты у меня умница. Хочешь, сделаю тебе обалденный поздравительный пост в симстаграме?
– Нет, мама, пожалуйста, не надо, – я пришла в ужас. Если она сделает это, кто-нибудь из её подписчиков может вычислить меня, и тогда прощай, спокойная жизнь.
– Ох, Холли! Мне некогда тебя уговаривать, я опаздываю на встречу. Развлекайтесь, – мама запечатлела на моей щеке звонкий поцелуй, после чего тут же исчезла. Без неё гостиная сразу стала какой-то пустой. Мы с Оликой синхронно выдохнули.
– Пойдём гулять, – сказала я. – Сейчас, только оденусь.

– Я уже и забыла, каково это, – Олика покосилась на мой зонт. Мы неторопливо шли к Бритчестерскому университету. – Я редко выходила днём под солнце, пока была вампиром. Страшно… Всякое может случиться.
– Я привыкла. Самое страшное у нас вон там, – я махнула рукой в сторону “Пеппер”. – Местный бар. Я хожу туда раз в неделю, чтобы общаться с людьми.
– Ужас-то какой! – Олика засмеялась. Это была одна из наших с ней общих шуток.
Я рассказывала ей про учёбу, одноклассников, про Ивонн и Стэна, и моих историй хватило как раз до университетской площади. После наступил черёд Олики; пока мы возвращались назад через библиотеку по постепенно темнеющим улицам, она делилась своими новостями.

Йон порекомендовал её своему начальству, и Олику приняли на работу – на четверть ставки, чтобы она успевала помогать маме с мальчиками. Олика уже много чего сделала. Благодаря ей крошечные, только что вылупившиеся черепашки смогли беспрепятственно добраться до моря, а ещё был спасён выбросившийся на берег дельфин.
– Я так испугалась, когда его увидела. Сначала даже попыталась столкнуть его назад в море… Потом опомнилась и позвонила Абелю, Йону и всем остальным, кого знала, и они примчались через пять минут. И Мелани тоже, вместе с мальчиками и видеодроном. Она смонтировала очень красивое видео, мы там прямо как настоящие герои… Выпрыгнувшего дельфина нельзя возвращать в море, потому что он может быть болен и тогда снова выбросится на берег или утонет. Его забрали в центр морской биологии, а мы с Абелем потом до ночи сидели на пляже, ждали, вдруг за одним дельфином последуют другие…

Я обратила внимание, что имя “Абель” встречалось в её рассказах чаще остальных. По-видимому, они с этим Абелем довольно близки, а может, даже и встречаются. Я, наверное, единственный человек в мире, который мог бы спросить Олику об этом и получить честный ответ, и именно поэтому Олика рассказывала мне всё как есть. Она знала, что я не буду лезть с расспросами.
– Здорово. Вы и правда герои, – искренне сказала я. Меня порадовали и её успехи, и то, что у неё есть хороший друг, и, вероятно, скоро появится собственная семья.
– Спасибо... А это что, каток? – Олика остановилась.
– Да, тот самый, где я была со Стэном. Хочешь покататься?
– Хочу!
И она вперёд меня устремилась к стойке с коньками.

– Когда ты успела научиться? – спросила я удивлённо, следя за ней. Олика, насколько мне известно, стояла на коньках впервые, а смотрелась так, словно всю жизнь занималась фигурным катанием. Особенно на моём фоне: я не была здесь с того дня, как меня пригласил Стэн, и почти позабыла, что нужно делать.
– Не знаю, – рассеянно ответила она. – По-моему, это легко. Просто держишь равновесие и, смотри – раз, два, раз, два… – и сделала изящный пируэт.
Но “раз, два” всё же давались мне сложно, хотя с Оликой на катке я чувствовала себя менее скованно, чем со Стэном. Подумав о нём, я вдруг вспомнила, что не рассказала Олике кое о чём важном.

– Я забыла сказать: Стэн – это младший брат Дамира. Ты же помнишь Дамира?
– Конечно, – она подъехала ко мне и ловко затормозила у бортика. – Он как-то упоминал, что у него есть брат.
– И сестра… была.
– Знаю, она погибла. Он рассказывал, но немного… Мне кажется, он винит себя в её смерти.
– Похоже, что так.
– Я думаю, твой отец нарочно выискивал таких, как я и Дамир, – Олика посерьёзнела. Покинув клан, она больше не называла папу “господин”, только “твой отец” или “он”. – Таких, ну… сломленных. У кого нет родных, или семья отказалась от них, или готова это сделать. Кому некуда больше пойти.
– Запутавшихся.
– Да.

– А Нариман?
Я легко вытянула из памяти образ Наримана, другого члена папиного клана. Улыбка до ушей, светлые волосы, которые он вечно то взлохмачивал, то приглаживал. Глуповатые шутки (“спокойной ночи, Холли-принцесса, пусть тебе приснятся тролли из леса!”). Он любил смотреть симтьюб и играть в видеоигры, стал первым, кого я победила в шахматах, и имел редкий талант - одинаково хорошо владел обеими руками, правой и левой.
– Наримана уволили из полиции за употребление запрещённых веществ, – сказала Олика, понизив голос. – Наверное, он тоже не знал, что ему делать дальше, когда встретил твоего отца.
Я не стала спрашивать про Винсента. Я знала, что с ним случилось; все в Форготн Холлоу знали, кроме мамы. Олика тогда несколько месяцев была сама не своя и часто плакала, когда думала, что никто не видит.

После катка я угостила Олику кофе в стаканчике, а затем мы спустились к реке. Едва она заметила нечто отдалённо напоминающее пляж, как тут же спросила, можно ли здесь купаться. На мой взгляд, скорее нельзя, чем можно, но ведь я сама делала это уже не раз, да и запрещающих знаков нигде не было… Словом, мы оставили одежду на берегу и полезли в реку.
– Вода очень холодная. Ты замёрзнешь, – предупредила я Олику. Та кивнула.

– Я люблю холодную воду. На Сулани даже зимой невозможно замёрзнуть, и я соскучилась по холоду.
Не понимаю, как можно соскучиться по неприятному ощущению. В замке иногда отключали электричество, моя комната остывала, и мне приходилось надевать шерстяное домашнее платье и тёплые носки. Став вампиром, от холода я испытывала лишь скованность в мышцах и замедление сердцебиения, да и то только когда холод был достаточно сильным. Если вампира надолго поместить в очень холодное место, скорость его метаболизма наверняка снизится, и вампир впадёт в спячку, как рыба… Эксперимент, для которого я вряд ли найду добровольцев.

Дома я разожгла камин. Мы пили горячий чай и смотрели телевизор (это был второй раз, когда я его включила). Олике нравились фильмы и сериалы, но ни в замке, ни на Сулани у неё не было собственного телевизора или ноутбука, поэтому я отдала ей пульт и позволила выбирать канал самой. Она даже немного расстроилась, когда мама пришла забрать её назад.
Я рада, что мы с Оликой по-прежнему подруги. Надеюсь, она ещё навестит меня.

* * *​

В понедельник я прямо из школы отправилась в общую комнату Фоксбери и подала заявку на поступление. Решила не ждать лета, ведь результаты экзаменов были уже у меня.

Я на 90% была уверена, что пройду на факультет своей мечты. Оставалось десять процентов неуспеха, и они всё-таки заставляли меня нервничать. Если будет слишком много желающих – проходной балл могут поднять; если желающих будет слишком мало – набор на факультет отменят до следующего года… Чтобы отвлечься, я сделала домашнюю работу на три дня вперёд, хотя теперь в ней было мало смысла. Моя судьба уже решалась в приёмной комиссии.

В период досрочной сдачи экзаменов я узнала, кто ещё из нашей параллели планировал поступать в Фоксбери. Пока я была плохо знакома с этими людьми, так что просто перечислю:
Линда Манч – факультет психологии. Она умеет гадать на картах таро, на звёздах и на чайных листьях;
Селина Уорд – факультет физики. Она член экологического клуба, и Ивонн упоминала, что она из семьи “тех самых Уордов” (не знаю, кто это такие);
Харви Маркович – факультет психологии. Он отлично учится и хочет стать преподавателем;
Джонас Калани – факультет экономики. Он из моего класса и знаменит тем, что однажды устроил в школьном туалете потоп.

Я подумала, что мне не помешают знакомства с возможными собратьями по университету, и на всякий случай запомнила этих четверых. На мой факультет из них поступала только Селина Уорд, но это не беда: межфакультетские связи в университетах были очень крепки. Посмотреть только на Великолепную пятёрку, члены которой учились на разных факультетах.

Факт: в университетах социальные связи часто формируются не по формальным границам (факультетам), а по интересам, активности и общим контекстам (мероприятия, клубы, компании).

Ивонн, глядя на меня, пошла ещё дальше и познакомилась не только с теми, кто вместе с ней поступает в Бритчестер, но и с частью будущих фоксберийцев тоже. Она пошутила, что раз уж планирует изучать связи с общественностью, то стоило бы подготовиться и, собственно, установить эти самые связи с общественностью.

Прошло больше недели, а моя заявка так и оставалась без ответа. Я проверяла её каждый день, утром – с телефона, после школы – с домашнего компьютера, а потом шла в общую комнату Фоксбери, чтобы проверить ещё и оттуда, на случай, если на моих устройствах информация по какой-то причине отобразилась некорректно.

– Не парься ты так. Досрочные заявки всегда рассматривают долго, чаще они висят до самого лета, – сказал мне на это Стэн. Я встретила его в “Пеппер” и для поддержания беседы не придумала ничего лучше, чем пожаловаться на долгое ожидание. Разговоры об учёбе были социально приемлемы в абсолютном большинстве ситуаций.
– Почему?
– Потому что во время учебного года преподы завалены бумажной работой по уши. Подготовка к приёму новеньких начнётся не раньше весны, так что можешь пока не паниковать.

– Ясно, – уныло произнесла я. – Я-то думала, узнаю результат прямо сейчас и смогу расслабиться…
– Расслабиться ты и без этого можешь, – он подмигнул. Я мельком глянула вбок, туда, откуда на нас пялились Ивонн и Линда.
– Сомневаюсь.

– Девчонки желают шоу, – Стэн проследил направление моего взгляда и усмехнулся. – Хочешь, повторим трюк “спасение Стэна”? Давно что-то ты меня не спасала! К примеру, я могу упасть на пол и изобразить припадок…
– О Смотрящий, нет! – испугалась я.
– Тогда ты упади. Надо же мне вернуть долг, наконец.
– Ни в коем случае.
– Ну вот. Никакого праздника! – Стэн притворно надулся. – Ладно уж, заканчиваем производить материал для сплетен, оставляю тебя на растерзание твоим подругам. Увидимся, и повторю ещё раз – не переживай. Человек, который носит с собой домашку даже в “Пеппер”, просто не может не поступить.

– Ага… Спасибо.
Как можно заметить, после катка и всех дальнейших событий мы стали общаться по-приятельски. Должно быть, я всё-таки была не во вкусе Стэна, и если он и флиртовал со мной, то только от скуки. Это значит – исчезающе редко.
Растерзание не состоялось: пока Стэн утешал меня, Ивонн заинтересовалась Харви и уже вовсю болтала с ним.

– Он красавчик, – сказала она мне потом. – При том умный, да ещё и воспитанный! Порядочные парни в наше время редкость. Если в Фоксбери тоже появится что-то вроде Великолепной пятёрки, он точно туда попадёт, вот увидишь.

Это было очень даже возможно. В число популярных студентов попадали парни с привлекательной внешностью, хорошей успеваемостью и, желательно, какими-либо внеучебными достижениями; Харви обладал как минимум первым и вторым качествами. Бритчестерцы это почувствовали, заговорили с ним, как с одним из своих.

А Линда тем временем решилась подойти к Рэю Хауэллу. Довольно смело с её стороны. Насколько я знала от Ивонн, Рэй был до крайности высокомерен и груб с теми, кто ему не нравился. Наблюдая за ним и Линдой, я отметила, что они неплохо смотрятся вместе. И с каких это пор я начала разбираться в подобных вещах? Понятия не имею.

Должна признать, все эти маленькие представления, разыгрывающиеся на моих глазах, действительно уменьшали тревогу, да и слова Стэна подействовали на меня успокаивающе. Попробую до весны забыть о заявке и сосредоточиться на чём-нибудь другом.

Баллы

Пост-шпаргалка по персонажам пятого поколения.

Баллы без изменений, 274,75

 

[HoneOnna]

​

Глава 196

227-й день с начала второго учебного года.
Состояние: хорошее (во время ночной охоты я выпила маловато, нужно будет компенсировать следующей ночью).
Настроение: хорошее, но фоновая тревога присутствует (ответ на заявку всё ещё не пришёл).
Актуальные вопросы:
1) как обычно, домашнее задание;
2) провести эксперимент – выйти на улицу без зонта.

Наступила весна, хотя снег пока не спешил таять. В целом мне удавалось держать под контролем тревогу по поводу поступления, и внешне она почти никак не выражалась. Я стала более рассеянной в быту, изредка забывала вовремя покормить свою рыбку, но это мелочи. Правда, однажды я не погасила ароматическую палочку перед уходом на охоту и по возвращении застала начинающийся пожар.

К счастью, пострадали только лежавшие на столе книги, и к счастью, это был единственный подобный случай. Другие мои промахи были менее серьёзными и в основном заключались в опозданиях на урок и оставленных дома учебниках. Преподаватели относились к этому снисходительно: во-первых, я была на хорошем счету, а во-вторых, ученикам выпускного класса по статусу положено иметь проблемы с нервами. Многие мои одноклассницы принимали успокоительные, а один парень из параллели целые сутки просидел в библиотеке и был госпитализирован с диагнозом “умственное переутомление”. После этого случая библиотеку стали закрывать на ночь.

Ивонн тоже очень переживала, в особенности из-за экзамена по обществоведению. Сочинения давались ей плохо. Для подготовки мы часто проводили тренировочные дебаты на разные темы, иногда даже делали это в общей комнате Бритчестера, если там было не слишком много студентов.

В последний раз мы взяли тему “Интернет: польза или вред?” Ради интереса я заняла позицию, противоположную моей собственной, стала настаивать на том, что интернет – зло, и неожиданно для себя выиграла: Ивонн не смогла оспорить мои аргументы.

Она расстроилась, хотя я и пыталась убедить её, что моя победа – вопрос всего лишь хорошей памяти: результаты многих исследований я помню наизусть. Это не помогло, и Ивонн с печальным видом удалилась в уборную. Возможно, мне стоило поддаться? Но это было бы нечестно.

Факт: искусственная уступка в соревновании редко улучшает самочувствие проигравшего: люди склонны чувствовать неискренность, и воспринимают такую победу как менее ценную.

Не исключаю того, что в будущем навык вести дебаты пригодится и мне. Возможно, я захочу получить ещё одно образование и тогда хорошо подумаю над тем, что может предложить Бритчестерский университет. Пока я ещё даже не поступила…

А потом пришёл счастливый день, по праву вошедший в число лучших дней моей жизни.
После ночной прогулки я приняла душ и занялась медитацией. Это была особая, так называемая тёмная медитация, помогающая вампирам восстановить запас тёмной энергии. Я сидела долго, может быть, час или два, концентрировалась на энергетических потоках - и тут меня озарило! Я почувствовала – осознала – что наконец могу сделать то, к чему стремилась!

Способности вампира Холли

Собрать энергию в пучок, затем создать из неё что-то вроде паутинки, позволить ей расширяться… и остановить в тот момент, когда она соберётся вырваться из-под кожи. Примерно в таком виде я это визуализировала. Неужели так просто?
Я не решилась оценить результаты сразу и всё-таки взяла в школу зонт. Ни разу не опустила его по пути домой. Мне не терпелось проверить, но лучше было сделать это поблизости от дома, где я в любой момент смогу вернуться в укрытие.
День был ясный, солнце висело высоко в небе – отличные условия для эксперимента. Переступив порог, я поставила зонт на пол, стянула куртку, развернулась… и сделала десяток шагов вперёд, прямо на залитую светом улицу.

И – ничего! Я внимательно смотрела на свои руки, и они не начали дымиться. Не было и покалывания на коже, которым обычно сопровождался контакт с солнечными лучами и которое в течение нескольких минут превращалось в нестерпимый жар, а потом и в настоящий огонь. Я чувствовала себя ровно так же, как ночью!
И, словно этого было мало, в кармане звякнул телефон: пришло письмо. Открыв его, я узнала, что университет Фоксбери рад сообщить о моём зачислении на престижную программу физического факультета, а также об одобрении заявки на стипендию!
Клянусь, в этот момент я чувствовала себя на вершине мира. Мне хотелось петь и танцевать… И я знала одно место, предназначенное специально для того и другого!

По дороге в “Пеппер” я написала сперва папе, потом – Ивонн; маме решила сообщить позже, иначе она мигом примчалась бы сюда и перевернула всё вверх дном. Папа сдержанно поздравил меня с поступлением – что ж, я догадывалась, что мои академические успехи для него не были так уж важны… А о своей новой вампирической способности я расскажу папе при личной встрече. Неизвестно, как он к ней отнесётся.
В баре уже собралась целая толпа: все, кто отправлял заявки досрочно, сегодня получили свои результаты и потянулись сюда.
– Пролетела, – мрачно произнесла Селина в ответ на мой немой вопрос. – Долбаная алгебра. Всего пары баллов не хватило.

– Мне жаль, – искренне сказала я. – Ты обязательно сдашь летом.
– Куда я денусь. Ерунда, но всё-таки выпью на десяток коктейлей больше обычного… А тебе – мои поздравления, Холли.
Она хлопнула меня по плечу, натянуто улыбнулась и отошла. Наверное, ей не очень приятно было видеть моё сияющее от счастья лицо.

Харви и Линда поступили, Джонас – пока нет, и его это совершенно не расстроило. Он всем сказал, что пошёл на досрочную сдачу просто за компанию, а самому ему эта учёба и не нужна вовсе, и вообще он в детстве мечтал стать дворником.

У меня закружилась голова – вероятно, от того, что я впервые позволила себе заказать алкогольный напиток, а может быть и от количества бушующих эмоций внутри меня и снаружи. Я будто попала в большой водоворот из радости, печали, разговоров и музыки! Он закружил меня по залу, потом вдруг столкнул лицом к лицу с Рэем Хауэллом; тот сказал что-то, что я не расслышала.
– Что?..
– Я говорю – поздравляю с поступлением, ботаничка.

– А… Спасибо, – с изумлением пробормотала я. Уж от кого-от кого, а от Рэя я не ожидала никаких поздравлений.
Он кивнул мне и вернулся к барной стойке. Я наконец заметила Ивонн и устремилась к ней.
– Привет, – она крепко обняла меня. – Ты молодчина, Холли. Я знала, что ты пройдёшь!
– Привет, спасибо… Представляешь, меня только что Рэй поздравил. Он что, меня знает?
– А что удивительного? Тебя многие знают. А Рэй вчера расстался со своей этой Мэнди или Минди, так что он слегка не в себе… Ох, мне всё-таки нужно было сдавать досрочно вместе с тобой. Даже если бы не сдала, хоть узнала бы, чего ждать на экзаменах! А теперь ещё полгода мучиться.

– Не полгода, а всего четыре месяца. И разве брат не поможет тебе подготовиться?
– Дождёшься от него!
– Ты могла бы попросить Виктора, – сказала я.
– У него, наверное, целый вагон желающих, – с сомнением отозвалась Ивонн, хотя было видно, что идея провести время с понравившимся парнем пришлась ей по вкусу. – А вон, кстати, твой лучший друг идёт.
Ясное дело, она имела в виду Стэна.
– Поступила, конечно? – с улыбкой спросил он. – По глазам вижу, что поступила. Ну вот, я же говорил! И стоило так трястись?

– Может быть, и не стоило, – я тоже улыбнулась Стэну. Он протянул мне руку:
– Поздравляю. Отныне можешь считать себя студенткой… и не слушай этого идиота, всё будет нормально, – он указал туда, где Рэй взобрался на стол и орал, перекрикивая музыку: “Молодёжь! Добро пожаловать в ад!” Девушки звонко хохотали, кто-то облился коктейлем, и даже я, пожимая руку Стэна, не удержалась от смеха.
А потом мы танцевали – все, и я тоже. Обычно в “Пеппер” я просто слушаю музыку, но сегодня мне не сиделось на месте.

Никогда ещё я не гордилась собой настолько. Я – студентка, и я – второй в мире вампир, полностью победивший главную слабость нашего вида. Объективно, это очень большое и важное достижение. Особенно если учесть, что мне нет ещё и двадцати.

И я не остановлюсь на этом. Нужно придумать, куда направить тёмную энергию дальше. Научиться превращаться в туман или искусно манипулировать памятью, как Войтек? Или стать супер-сильной и ловкой, как папа…

Посвятить себя науке означало жить среди людей, поэтому сверхъестественная физическая сила вряд ли будет необходимостью. “Леди не дерутся”, как говорила мама. Если уж выбирать, то я и сама предпочла бы ментальные способности физическим. Умей я, скажем, проникать в чужой разум – давно разгадала бы тайну клуба садоводов.

Печально, что у меня не было никакой связи с Войтеком. Кроме него, мне было не с кем открыто обсудить вампиризм. Разве что с Оликой… Ах, да. Я ведь ещё должна сообщить новости маме.
На следующий день после школы мы с Ивонн (я не взяла зонт!) отправились в торговый центр, где я купила форменные пиджак и свитер. Раньше форма была неотъемлемым символом принадлежности к студенческому сообществу; сейчас многие её уже не носят, но мне она нравилась. Или, точнее, нравилась сама идея передавать окружающим некое сообщение при помощи своей одежды.

– Я тоже буду носить форму. Если поступлю, – вздохнула Ивонн. – Моя мама ещё хранит свой бритчестерский свитер. Она хочет, чтобы я надела его на экзамены – на удачу, – но я думаю, это будет как-то… самонадеянно. Как будто я настолько в себе уверена, что уже заранее нацепила форму.
– В твоём случае это не имеет значения. Ты обязательно поступишь.
– Угу… Нам всем это говорят, не так ли?
– Но мне-то ты можешь верить. Я почти два года учусь с тобой в одном классе и вижу, как ты стараешься.
– Стараться – не значит добиться результата, – уныло заметила она. – Чёрт, это вообще не то настроение, с которым я должна идти в Спрингс-Степпс. Ты точно не пойдёшь?
– Точно. Меня ведь не приглашали. И сегодня я встречаюсь с мамой.
Это было не совсем правдой: мама ещё ни о чём не знала, однако я не сомневалась, что она захочет встречи. К тому же у меня не было никакого желания идти с Ивонн. Знаменитые пятничные тусовки в Спрингс-Степпс (доме Великолепной пятёрки) славились большим количеством алкоголя, дурацкими розыгрышами и словесными играми типа “правда или действие”; такое понравилось бы маме, но не мне. Для Ивонн же это была первая Закрытая Вечеринка, на которую её пригласили, на которой к тому же не будет её брата и для которой она в торговом центре почти три часа выбирала наряд.

– Тогда – в следующий раз, – сказала Ивонн. Я обратила внимание на то, что она не стала меня уговаривать. Должно быть, теперь ей и самой было очевидно, что мне нечего делать на подобных мероприятиях. – Если всё же захочешь прийти, то пароль “риджпорт”. Без пароля тебя не впустят.
– Риджпорт… Не пей много, хорошо?
– Да, мамуля, – она показала язык и хихикнула. Хорошо, что у меня получилось хоть немного её развеселить.
После ухода подруги я позвонила маме. Как и ожидалось, пять минут спустя она уже была здесь, вместе с Оликой.
– Моя студентка! – мама стиснула меня в объятиях. – Моя самая умная на свете принцесса! Это тебе, – она сунула мне в руки перевязанный лентой пакет, – Специально купила на торжественный случай. Поздравляю! Открывай, не бойся, тебе понравится!

В пакете оказалось платье – на мой вкус, вполне приемлемое (по-видимому, его выбирала Олика). Мама радостно захлопала в ладоши, когда я, переодетая, вышла из спальни.
– Красавица! Блеск! А теперь, девочки, ноги в руки и идём ужинать в “Приют”, я забронировала нам столик.
– В “Приют”? – недоверчиво переспросила я. – Как-то это на тебя не похоже.
– Во-первых, я хочу есть! Во-вторых, разве тебе там не нравится? В детстве ты любила туда ходить.
– Нравится. Спасибо, мам.
Я так растерялась, что даже не знала, как реагировать. Отправиться в место, которое нравится мне, но которое прямо связано с папой, – для моей мамы это просто невероятная жертва.

Ресторан “Ночной Приют”. Да, мама права, я любила его в детстве и люблю до сих пор, потому что он ассоциируется у меня с семьёй и с праздниками. Став старше, я поняла, что атмосфера этого места меньше всего напоминает праздничную, но это ничего не изменило в моём отношении к нему. На сей раз мама попала в точку.

Факт: места чаще всего запоминаются вместе с сопутствующим контекстом - людьми, событиями, эмоциями. При повторном посещении активируется именно этот эмоциональный “пакет”, а не объективная оценка обстановки.

– Мне нужно освежиться, – заявила мама после того, как мы сделали заказ, и вышла. Удачно, потому что мне уже не терпелось поделиться с Оликой новостью.
– Олика, я сделала это! Я поняла, как направить тёмную энергию, чтобы больше не бояться солнца. Теперь я могу гулять под ним сколько угодно!
– О, слава Смотрящему! – обрадовалась Олика. – Просто камень с души. После той нашей встречи я как подумаю про твой зонт, так мне обязательно приснится, что ты горишь… Это точно, Холли?

– Да, да! Я теперь почти как человек. Думаешь, сказать маме?
– Конечно, скажи. Она будет рада.
Ох, я бы не была так уверена. Лишний раз напоминать маме, что я так и не приняла средство от вампиризма... Пожалуй, пока придержу информацию.
– У неё ведь тоже есть хорошие новости, – сказала Олика, смущённо улыбаясь.
– Какие?
– Ну, она… Пусть она сама скажет.
Ответ был загадочный, но я всё поняла. Мою мысль дополнительно подтвердил тот факт, что мама заказала в два раза больше еды, чем мы с Оликой вместе взятые.
– Мам, ты снова ждёшь ребёнка?

– Эта болтушка тебе рассказала? – мама указала вилкой на Олику.
– Нет, я догадалась, – я выразительно взглянула на её полную до краёв тарелку.
– Запасаюсь питательными веществами впрок! – пояснила мама. – Да, принцесса, у тебя будет сестричка. Я надеюсь, что сестричка, потому что ещё одного мужчину в доме я не вынесу. А если ещё и Олика приведёт своего парня!..

– Что Вы, Мелани, – испугалась Олика. – Об этом ещё рано думать!
– Это правильно, торопиться не нужно. Вот я поторопилась однажды, и что получилось? Ничего хорошего… Кроме тебя, моя принцесса. Давайте выпьем, девочки. За нас, красивых и умных!
В общем, вечер прошёл оживлённо (главным образом благодаря маме) и вкусно (благодаря тому, что в “Приюте”, кроме основного, было и “специальное” меню, с салатами и коктейлями из кровавых плодов). К счастью, папу мы не видели. Я была бы рада отпраздновать поступление вместе с ним, но, принимая во внимание обстоятельства, не встретить его сегодня было скорее удачей.

Проводив маму и Олику, я немного постояла в саду, вдыхая и выдыхая свежий весенний воздух. Ну вот. Веселье в “Пеппер” продлится все выходные, и возможно, я схожу туда ещё раз, а после нужно будет возвращаться обратно к повседневной жиз…
Зазвонил телефон. Я взглянула на экран: Ивонн.
– Алло?
– Холли, – речь у неё была медленная, язык заплетался. Типично для пьяного человека. – Забери меня отсюда, а?
– Ты где? Что-то случилось?
– Я в Спреппсс… Я, кажется, немного пе-ре-бра-ла… Эй, здесь занято! Я в уб- ик! - в уборной… боюсь во что-нибудь в-вляпаться.
Надо думать, слово “вляпаться” она употребляет в прямом и переносном смыслах одновременно.

– Побудь там. Я скоро приду.
– Мама ме-меня убьёёёёёт…
– Переночуешь у меня.
– Холли, ты… Да говорю же, занято! Холли, ты ангел. Моя лушш… чшая п-друга… – она зашмыгала носом. – Знаешь, в пе-ервом классе девочки боялись с-сидеть со мной за партой… из-за б-брекетов… говорили, что - ик! - у м-ня железные зубы и я ем лю-людей…
– Потерпи немного, ладно? Я сейчас.
Ничего не поделаешь – снова пришло время заняться чьим-то спасением.

Баллы

Пост-шпаргалка по персонажам пятого поколения.

274,75 было
1 за завершение коллекции экспериментальных блюд
1 за экземпляры коллекции (0,25 за каждые 5 экземпляров, всего 20 штук, 0,25*4 = 1)
Итого: 276,75