1 поколение Династия Монтекки. Грех как фамильная реликвия

[Gina_K]

Когда я приняла решение закрыть Династию Ли, то была уверена, что больше писать я не буду. У меня есть творчество – рисование и этого было более чем достаточно. Но Лоуренс ворвался ко мне без спроса. Я не звала его, он сам пришел. Нагло пнул дверь в мое воображение и уселся там в глубокое мягкое кресло, широко расставив ноги.
-Ну че, писать будем? – спросил он.
Я в недоумении глядела на него, не понимая, что оно вообще такое. Я вообще планировала вечер с доставкой суши, кружкой пива и сериальчиком про серийного убийцу. Ты кто еще такой?
-Меня зовут Лоуренс, и я пришел, чтобы растормошить тебя. Пора начать творить ради удовольствия, а не ради спасения. Хочешь повеселиться?
В ту ночь я практически не спала. Он мучил меня странными фактами своей личности, говорил, что он хочет от своей жизни и как именно. Смешил дурацкими шутками, которые я записывала в блокнот. Заснуть он дал мне ближе к трем утра. А на следующий день я проснулась без малейшего желания писать его историю. Вдохновение ушло.
Но спустя почти 4 месяца он пришел ко мне снова, пока я завтракала. Нагло уселся рядом, подперев кулаком подбородок.
-Отстань, пожалуйста, - мысленно сказала я ему, - мне не до тебя сейчас.
-Ну раз не до меня, значит, самое время хотя бы начать. Бери свой кофе и тащи задницу к ноутбуку. Я придумал под какую музыку можно накидать вступление.
И вот я здесь. Снова.
Обещать красивую историю я не буду. Персонаж, в принципе, абсурден. Да и по названию можно понять, что чего-то эстетично-вдохновляющего здесь точно не будет. Также я не буду клясться и божиться, что доведу историю до самого конца. Неа, хватит обещаний. Это от меня не зависит. Ну, по крайней мере, начало положено. А там посмотрим.
Надеюсь, Лоуренс ворвется в ваши сердечки также нагло и бойко, как он это сделал с моим. Мне действительно весело писать от его лица, рассказывать события так, будто он их реально переживал.
Приятного чтения!​

Моя история не начинается с трагичной сцены дождя, сигареты и надломленного взгляда печально изгнанного ребенка из дома. Расслабьтесь! Максимум, что у меня надломилось в детстве – это расческа. Возможно, это единственное, что действительно травмировало. Хотя бы потому, что я получил за это от матери шнуром от фена по мягкому месту на глазах у всех ее клиенток, которые хихикали и строили мне глазки. В тот момент я не знал, что было более унизительно: то, что меня публично хлестнули таким непрезентабельным орудием пыток, как шнур, или то, что это произошло на публике из дам бальзаковского возраста, которые не стеснялись щипать за задницу 15-летнего подростка.
Да, не сложно догадаться, что мама у меня была отличным парикмахером. Она держала небольшой салон на окраине Твинбрука, где всегда был кофе, а в холодильнике обязательно хранилась бутылка с чем-то горячительным, что можно добавить в чашку, чтобы «подстрижка была веселее». Клиенты мать обожали. Чаще всего это были огромные женщины с густыми черными бровями, синими тенями и яркой красной помадой, у которых я был «мальчик, иди сюда, дай свою милую щечку». И щечки у меня щипались регулярно. Они восхищались моими «белокурыми локонами» и «обворожительными голубыми глазками». По голове трепали так, будто я был не ребёнком, а тест-драйвом для нового мусса. С тех пор я, между прочим, знаю о волосах больше, чем любой барбер с татуировкой ножниц на шее.​

Сбежал я от этой прекрасной жизни едва мне исполнилось 16. И нет, не потому, что в моем подростковом возрасте щипание за щечки считалось унизительным (среди моих друзей уже пошли сплетни, что я поменял оттенок ориентации), а потому что я просто понял, что если я останусь здесь еще хоть на неделю, то либо задохнусь от аромата лака для волос, либо меня будет искать полиция за удушение тем самым шнуром от фена такой вот «матроны», которая в очередной раз ущипнула меня за булку.
Отца у меня не было. Ну, точнее, был, конечно, но я его не знал. Моя маман сразу хваталась за сковородку, если я спрашивал ее о том, где он и как я вообще появился. Комичное было зрелище. Пубертат настиг меня так внезапно, что я буквально через месяц своего 16-летия вымахал до 190 см в росте и моя милая родительница едва доставала мне до плеча. В такие моменты она вставала на табурет и начала голосить ультразвуком о том, какой же у нее тупой ребенок, раз задает ей один и тот же бессмысленный вопрос. Она даже не потрудилась придумать историю о том, что отец погиб на какой-нибудь войне, ну или хотя бы, что он был дальнобойщиком, который проезжал мимо таких затхлых городков, как наш, и делал детишек одиноким парикмахершам. Я, кстати, часто подил к окну, когда мимо проезжали грузовые машины. Все мне казалось, что сейчас выйдет какой-нибудь бородатый мужик (ну все как мама любит) и постучит к нам, назвавшись моим папкой.​

Зато у мамы было много ухажеров. Многих мужчин не пугала сигарета в ее зубах, залитый лаком волос и длинный остроконечный маникюр, покрытый исключительно красным лаком. Мужиков было много, все они были разные, но буквально каждого объединяло одно – неприязнь ко мне, ее непослушному сыну, который то и дело срывал свидания. Ухажеры появлялись, точно времена года: весна – романтичный брюнет без двух передних зубов, который постоянно таскал матери краденные цветы с чьей-то клумбы, лето – идиот, бывший пехотинец с надломленной психикой, осень – учитель философии с пристрастием к пиву и соленой рыбке, ну и ключевой персонаж зима – Отелло, который ревновал мать даже к длинной насадке от фена. Он стал тем самым финальным боссом моей истории.
Мистер Отелло был самым долгим романом моей маман. Неприязнь наша друг к другу началась одновременно и очень взаимно. Мы плевались друг в друга ядом (иногда просто плевались в друг друга), он отвешивал мне больные подзатыльники, ну а я подливал ему в утренний кофе воды из унитаза. В один прекрасный вечер, он решил, что меня слишком много в их с мамой жизнях. Наша потасовка началась как раз из-за такого вот «шутливого» подзатыльника, когда я не вытерпел и дал сдачи. С местными пацанами я дрался постоянно, так что один щуплый мужик с заниженной самооценкой меня ничуть не испугал. Ничего эпичного, кстати, это была максимально неловкая, неуклюжая драка, где мы махали друг у друга перед носом кулаками, снова плевались, а потом я запустил ту самую кружку с кофе ему в голову. Кружка не сломалась, в отличие от рассеченного лба. Ну и внезапный сюжетный поворот – моя любимая мама встала на сторону любовника. Она утирала ему кровь и со слезами на глазах причитала, что я был самой грандиозной ошибкой в ее жизни.​

Вот тут многое и прояснилось. Я посмотрел на эту нелепую сцену, мысленно пожелал им счастья, отряхнулся от остатков чипсов, которыми Отелло в меня запулил и вышел из дома в черную ночь. Да-да, та самая дождливая сцена с сигаретой и печальным взглядом. Я не взял с собой ничего, кроме отличной прически ухоженных волос.
Жизнь начала кидать меня из стороны в сторону. Только спустя пару дней скитаний, я понял, что сделал глупость и не взял хотя бы пару симолеонов в дорогу. Зайцем на междугороднем автобусе я смог добраться до столицы – Бриджпорт. Ну и там, как и положено любому подростку, попавшему в беду, я стал полноценным бомжом дорогих улиц между небоскребами. Я был голодным, злым, но при этом крайне наблюдательным. Местные люди не ценили ни времени, ни уж тем более денег. Бриджпорцы ходили по авеню так, будто мечтали расстаться со своими кошельками. И тогда я понял, что карманы – это самая недооцененная форма благотворительности.
Очень легко и просто я научился воровать. Изначальные навыки у меня уже были. Иногда я заимствовал пару симолеонов из потертых кошельков посетительниц салона мамы. И меня даже ни разу не поймали. Когда я остался на улице без крова над головой, то решил сделать свои прогулки по ночному городу интереснее. Сначала это были кошельки, затем драгоценности, потом и машины. Постепенно я смог изучить местный…эммм…скажем, рынок, где можно легко и просто «толкнуть» вещи, которые тебе не очень-то и принадлежат.
Я смог позволить себе небольшую квартирку на съем. Стал больше читать, увлекся механикой (машина ведь, это не просто бибика с 4 колесами и рулем). И впоследствии я мог легко и просто добыть себе деньги на вкусный обед, развлечение в клубе и даже на прекрасных дам, которые берут плату за свое обаяние и ласку. Жизнь наладилась…​

Наладилась до тех пор, пока я случайно не обчистил копа.
Клянусь, я нечаянно.
В свое оправдание скажу, что он был в гражданке, без значка, того самого сурового взгляда и вообще он выглядел как обычный мужик, который вышел из дома и забыл, зачем он вообще появился на этот свет. Стандартная ошибка стандартного гражданина Бриджпорта. Его кошелёк оказался ровно там, где ему и не стоило быть - в зоне моей профессиональной ответственности.
Через десять минут выяснилось, что у мужика есть имя, должность и очень-очень-оооочень плохое чувство юмора. Меня скрутили так быстро, будто это была не кража, а спецоперация века. Секунда и я уже лежу мордой в пол, а между лопаток мне давит колено, как выяснилось Капитана центрального округа Бриджпорта – Эдварда Морган.
Итак, едва мне исполнилось 18, как я уже стоял в оранжевом комбинезоне в не самой презентабельной позе перед страшным служащим тюрьмы, который грозно надевал медицинские перчатки. В этот прекрасный «санаторий» меня отправили на 6 месяцев с целью перевоспитания и, чтобы я вообще подумал над своим поведением. Конечно, я воспринял наставления всерьез. Тюрьма была отличным местом, чтобы подумать о том, как несправедлив, но вполне логичен мир. Вышел я оттуда с новым взглядом на жизнь и со старым стереотипным желанием отомстить. Никакого драматизма, только воровская эстетика.​

Полгода были вполне достаточным сроком, чтобы как следует подготовиться. Мне попался дружелюбный сокамерник, который рассказал много интересных фактов о капитане Морган. Он был удачно женат на женщине, которая была воплощением той самой жены копа. Большой дом, хозяйство и отсутствие детей (так понимаю, наш служитель закона стрелял только холостыми патронами).
Что же, все сложилось очень удачно. Я выяснил, в какой фитнес клуб она ходит, где любит пить кофе, как часто встречается с подружками. Молли оказалась одной из тех женщин, которые давным-давно устали быть женой копа и просто хотят, чтобы их называли красивыми. Ей было глубоко за 40, она страдала от депрессии и одиночества, обожала кофе, а я был 19-летним парнем, который умел слушать и делать комплименты.
Молли много болтала с огромным удовольствием. Так понимаю, мистера Капитана эта болтовня раздражала из-за чего они были в постоянной ссоре. Так что это…хммм…назовем сотрудничество было выгодным нам двоим. Я мог с гордостью заявлять, что был с девушкой постарше, а она млела от моих волос и влюбленного взгляда.
Так вот, между бокалами вина и очередной порцией жалобы на мужа, чей эмоциональный диапазон был как у зубочистки, я смог выяснить, что наш доблестный защитник порядка вовсе не святой. Взятки, грязные деньги, а еще имелся огромный сейф с кодом, где хранилась наличка на случай «черных времен». Капитан был человеком постоянным, так что код менял редко. Кто в здравом уме полезет грабить дом копа, верно? Люблю самоуверенных людей. Они делают мою жизнь намного проще.
Пара правильных вопросов, несколько комплиментов, побольше вина и незабываемая ночь, - вот и все, что мне понадобилось. Я проявлял интерес к внутреннему миру Молли, так что она и подумать не могла, что привела в дом не просто любовника, пока ее муж был в командировке (старая заезженная история, я предупреждал, что здесь не будет эстетики). Кстати, мир этот оказался простеньким кодом из четырех цифр и 16 500 долларов наличными.​

Пока моя невольная соучастница спала сном младенца после прекрасно проведенного вечера, я забрал свой приз, стер все отпечатки и без прощаний ушел в рассвет. В голове моей уже созрел план. Мама всегда мечтала поехать в Италию. Небольшой городок Монте Виста на юге страны, где второй язык был как раз симлиш. Естественно, подготовившись заранее, я сделал себе документы на имя Лоуренс Монтекки. Полученные деньги я вложил в огромный участок с заброшенным домиком без удобств. Возможно, я поторопился, но у меня была стратегия, в которой я был уверен.
Безрассудство ли ехать в чужую страну, не имя гражданства и не зная языка? Пфф, конечно!
Жалею ли я о чём-то? Да бросьте. У меня блестящие волосы, отличный кофе с утра и биография, от которой психотерапевт купит себе второй дом. Я совершенно не считаю себя жертвой, скорее я похож на отличный результат сложностей, которые подкинула мне жизнь.​

Космополит:
Стоимость ограничения - 1 балл.
Ваш персонаж интересуется иноземными культурами и хочет, чтобы его семья стала многонациональной.
- основатель и наследники могут вступать в брак только с иностранцами;
- наследником может стать только ребёнок, рождённый от иностранца;
- у семьи к пятому поколению должно быть по даче в каждой стране;
- наследник может продать дачу, купленную предыдущим поколением только после покупки своей. При переезде в другой город на постоянное место жительства, семья обязана в течение недели купить дачи в тех странах, в которых дачи были до переезда.

Стойкое здоровье:
Стоимость ограничения - 1 балл.
Ваши Персонажи считают, что у них сильный иммунитет, а если чуть нездоровится, то само пройдёт!
- Ваши персонажи не могут позвонить на работу и сказаться больными - правда это или нет.
- Ваши персонажи должны ходить на работу и в школу даже если простыли или страдают аллергией.
- Ваши персонажи не покупают специальных средств от аллергии.
- Нельзя покупать награду "Симмунитет" (ред. от 30.11.2013).
- Ваш основатель и его наследники должны развить навык спорта или Сим-фу (при наличии аддона "Мир Путешествий") минимум до 5 уровня.

Семейная черта (КЛЕПТОМАН):
Стоимость ограничения – 1 балл.
- Одна из пяти черт характера Вашего персонажа-основателя должна стать семейной чертой, т.е. каждый владелец дневника должен обязательно ею обладать.
- Семейную черту автор может выбрать при взрослении персонажа самостоятельно, без использования виртуального кубика.
- Наследник должен обзавестись семейной чертой до того, как к нему перейдёт дневник.
- Семейная черта должна сохраняться в характере владельца дневника всё время с момента появления черты до смерти персонажа.
Правила этого ограничения применяются для всех ограничений, по которым Ваш персонаж и все его наследники должны иметь какую-то определённую черту.
Если Вы уже выбрали ограничение, по которому Ваш персонаж и все его наследники должны иметь какую-то определённую черту, то Вы не можете взять это ограничение.​

​

 

[Gina_K]

Я вышел из аэропорта Монте Виста с видом человека, который точно знает, что делает. Создавал я видимость такого уверенного в себе альфа-самца. Осторожнее, девушки, не прыгайте на меня с разбега! По крайней мере, не все сразу!
Ладно, на самом деле я знал только две вещи: первая – это у меня в кармане лежали украденные деньги, ну…то, что от них осталось после покупки дома, а вторая - назад дороги нет, потому что я красиво хлопнул дверью своей прошлой жизни и ключ выбросил. Того мальчугана, который обворовал копа и спал с престарелой 40-летней женщиной больше нет. Есть Лоуренс Монтекки (да, к имени надо еще привыкнуть), у которого есть дом, харизма и зашибенная укладка.​

Монте Виста встретил меня солнцем, которое светило так, будто пыталось выжечь признание во всех преступлениях у меня на сетчатке, и воздухом, пахнущим морем и кофе. Ух, сейчас бы чашечку капучино с той самой сладкой карамелью. Женский напиток, знаю, но меня на кофе подсадила Молли, которая выпивала в день по 7 чашек. Пить из автомата в аэропорту я не рискнул, решил найти более подходящее кафе.
Город был примитивно жёлтым. Не-не, не «солнечным», «прекрасно сияющим», я же говорил, что в моей истории отсутствует эстетика. Он был прям желтым-желтым, я никогда не видел столько оттенков этого цвета. Как будто кто-то на него наложил неудачный инстаграмный фильтр с мыслью, что пофиг, и так сойдет. Дома тут были низкие аккуратные и создавалось впечатление, что все будто на цыпочках ходят, лишь бы не мешать друг другу.​

Естественно, я уже давно изучил карту города. Основательно так подготовился к приезду, скажем. И я знал, что мой новый дом находился немного далеко от цивилизации. Настолько незначительно далеко, что таксист, когда я показал ему в телефоне адрес, посмотрел на меня, потом на экран моего Симфона, потом снова на меня и молча поднял цену. Что же, я даже спорить не стал. Пусть хотя бы начало моей новой жизни будет относительно честным. Относительно.
Дом…
Нуууу…это прямо-таки архитектурное заявление. Смело и апокрифично. Такой, знаете, кусок искусства современности. На огромном пустом участке стояла неведома лачуга, которая пережила дюжину экономических кризисов, два развода неблагополучной семьи и минимум одну попытку сноса. К перекошенной, набухшей от старости двери вела некогда каменная дорожка. Газон украшала жухлая трава и сорняки, а рядом стояло дерево, которое нависло над крышей так, словно было серийным убийцей и шелестом своих относительно живых веток говорило: «Заходи, дорогой, я просто жду сильного ветра». Судя по провисшей крыше, дуб-убийца (или что оно там было) пару раз предпринимал попытку покушения.​

Ну я понял, почему была такая скидка.
Внутри сие великолепие строительства обладало двумя комнатами. Одна, та, что покрупнее, была всем и сразу. Спальня, гостиная и кухонька, которая размером была такая, что если ты неудачно развернешься, то можешь сломать нос об угол холодильника. Все было полосатое, что даже рябило в глазах. И вторая комната могла бы называться ванной. Я это понял благодаря моей логике, иначе бы я подумал, что это вход в подземелье Аида. Тут был душ, которым систематически пользовался Шрек, старая раковина и унитаз, который вызывал вопросы, страх и желание перекреститься, прежде чем на него сесть. Чтобы сходить в туалет нужно как минимум два сеанса у психотерапевта.​

Впрочем, мне понравилось дизайнерское решение дивана. Поддоны для бутылок обтянули такой же полосатой тканью. А телевизор тут был тот самый путешественник во времени. Он вырвался из Союза Симологоческих Социалистических Республик. Даже рога и круглый кинескоп сохранил и не повредил во временной плазме. Я включил его и, как и положено всем недружелюбным старикам, он на меня нашипел.
Но знаете что? У меня был участок. Дом был фигней с пастью Анубиса вместо сан узла. Причина, по которой я выбрал это место – это огромный размах, где я мечтал построить здоровый дом с забором, камерами наблюдения и охраной! Настоящую виллу! Чтобы местные жители проезжали и, открыв рты, говорили: ну вот это нифига себе!
В конце участка был спуск к пляжу. Шуршащий песочек, шум волн и горизонт, который сливается с водой. Вот, что мне было нужно!​

Так, ладно! Я сейчас скукожусь, если в мой организм не попадет хотя бы капля кофеина.
Карту города я распечатал ещё до переезда. Ту самую, бумажную и старомодную, где красным маркером сделал пометки мест, куда стоило бы наведаться. Сегодня по плану было изучение восточной части города (сам Монте Виста поделен на три части: центр, восточная часть богачей и южная часть бедняков, там, где был мой дом). Как раз в самом рыбном месте была кафешка, где по слухам, готовили невероятный эспрессо.​

До центра я снова доехал на такси. В кармане у меня оставалась всего-то 1300 симолеонов. Надо экономить, ну или просто пополнить баланс.
Я выделялся на фоне местных жителей. Они смотрели на меня так, как смотрят на людей, у которых слишком уверенная походка для приезжего. В их глазах читался интерес и подозрение.
Местные говорили на итальянском очень много и быстро. Симлиш звучал, но редко. Повсюду слышались красноречивые реплики, будто бы каждый тут признавался в любви. Я посмотрел на все это и сделал себя пометку, что учить язык необходимо. Хотя бы слова «полиция», «беги», «это не я» и «меня подставили».
Перед кофе я зашёл в книжный. Потому что преступник без должных знаний это просто хулиган с амбициями. Я взял книгу по механике. Давно искал это издание и именно эту версию. Книга была тяжёлая, скучная и обещала сделать из меня человека, который знает, куда именно лезть под капот машины, чтобы потом красиво уехать.​

Сунув книгу подмышку, я побрел по местным улочкам в кафе под названием «Большой Эспрессо». Маленькая уютная кафешка, где невероятно пахло свежей выпечкой и кофе. Бариста говорил на чистейшем симлише, так что я заказал себе самый большой стакан с капучино. Знатно офигел от цен! Это что за обдираловка? В столице, Бриджпорте, кофе был почти вдвое дешевле! Но блин…мне было все равно. Я готов был бегать без штанов, жаря свою задницу под палящим солнцем, но от кофе ни за что бы не отказался даже в самые тяжелые времена. Мммм, только понюхайте. Какой аромат! Да, слишком сладко. Да, это напиток девчонок. Да, я не собираюсь оправдываться. Это ведь не просто кофе, это напиток, который возвращает желание жить, воровать и строить сомнительные, но такие грандиозные планы.
Я вышел на веранду, сел за столик, обхватил кружку двумя руками, сделал глоток и мир стал терпимым. Напротив кафе стоял особняк. Не просто дом, а «я-не-плачу-налоги-и-не-обсуждаю-это». Белый, здоровенный, с двором, в котором медленно гуляла старушка. Такая, знаете, из тех, кто выглядит безобидно, но точно знает, где лежит каждый ключ и каждый скелет.
Я вытащил свой старый блокнот на кольцах, обклеенный множеством стикеров и бумажек (украл его на одной заправке, уж очень мне понравилось винтажное оформление). Угу. Дом с пометкой «Лия Рази». Здесь живет вдова, бывшая оперная певица. Живет одна, ходит на восточные танцы, а еще рисует. Планирует выставляться в Риме со своими экспрессионными картинами… или как оно там называется, когда на холсте пятно, будто кто-то высморкался кровью? Ну вот такую фигню она и собиралась показать миру.​

Потягивая свой божественный напиток, я смаковал буквально каждый глоток, продолжая смотреть на гуляющую женщину в своем саду. Две камеры. Одна при въезде, вторая над самим гаражом. Какая вероятность, что внутри тоже есть видеонаблюдение? Думаю, сам дом утыкан такими вот глазами, а западная часть, где стоял гараж – пустовала.
Я навел камеру телефона на дом и приблизил. Гараж открыт и оттуда выглядывала свеженькая Ferrari. Голубая и блестящая. Моя душа вышла из тела, обошла машину кругом и вернулась обратно с улыбкой.
Мысли стали кристально ясными. Карта передо мной внезапно обрела смысл. Книга по механике перестала быть просто тяжелой. А кофе окончательно подтвердил, что сегодня будет хороший день.​

***

Ночь в Монте Висте выглядела так, будто город решил притвориться открыткой: тихо, красиво и подозрительно доброжелательно. Именно в такие моменты я начинаю нервничать. Когда всё слишком спокойно, то это обычно ловушка. Или начало хорошей истории. Иногда оба варианта сразу. Ну, а так как я не отличался большой тягой к удаче, во мне зародилось зерно сомнения.
Я стоял на углу улицы и смотрел на дом Лии Рази. Тот самый особняк «я-не-плачу-налоги-и-не-обсуждаю-это». Днём он выглядел как музей чужих денег, ночью смотрел на меня как дорогая ошибка архитектора, забывшего про человеческую скромность. Главные ворота нараспашку, дверь гаража приоткрыта. Как думаете, это тот самый случай, когда судьба решила на моем примере показать, что будет с теми, кто имеет пристрастие к чужим вещам?​

На мне был глубокий черный капюшон. Я специально нашел такое худи, чтобы в этом капюшоне можно было прятать тайны, ну вылитая Марианская впадина. Лица не видно, руки глубоко в карманах, походка спокойная и уверенная. Я прошел по слепым зонам камер. Мне хватило пары часов в кафе, чтобы изучить, какая из шпионок куда смотрит.
Нет-нет, я не собирался быть невидимым, мы же не в кино. Для хорошего вора достаточно быть просто неузнаваемым. Легкий силуэт, неясная фигура в капюшоне, но совершенно не видно лица.
Я двигался спокойно, не крался, не бегал. Люди, которые бегают ночью, выглядят как преступники. Люди, которые идут, будто возвращаются домой, выглядят как… ну, люди, которые возвращаются домой. Мир любит простые объяснения, никаких сложностей.
Двор встретил меня запахом ухоженной земли и дорогих удобрений. Всё здесь кричало о деньгах, вкусах и человеке, который никогда сам не выносил мусор.
Гараж был именно таким, каким я его запомнил: открытым. Вот это всегда восхищает. Богатые люди либо слишком уверены в системе безопасности, либо слишком устают от самой мысли, что кто-то может захотеть у них что-то забрать. Спойлер: грабят таких всегда.
Ferrari стояла там, где ей и положено стоять. Она была вызывающей, блестящей, с видом «ну давай, рискни», голубая, новенькая, настолько чистая, что в ней отражалась моя сомнительная карьера.​

Я на секунду замер. Тихонечко прислушивался…нет, все тихо. Да и вообще, воспитанные люди всегда здороваются!
-Привет, красотка, - сказал я машине. - Мы с тобой сейчас будем знакомиться ближе, чем планировали.
Ключи приветливо ждали меня в замке зажигания. Хм-хм-хм, так, где же подвох? Открытые ворота, гараж и ключи – все было на блюдечке, как приглашение к накрытому столу. Ну не может быть так просто. Успокаивая себя тем, что у старой оперной певицы маразм, я сел за руль и позволил себе одну единственную эмоцию – довольную наглую улыбочку, которую, к счастью, никто не видел, потому что капюшон все еще делал свою работу. Мы с ним были отличные напарники! Выезд со двора был почти оскорбительно лёгким. Я не газовал и не рвал с места. Ferrari выехала плавно, тихо, как будто сама давно мечтала сменить владельца. Кто я такой, чтобы мешать чужим желаниям?
Когда дом Лии Рази остался позади, я, наконец, выдохнул.​

Я не буду вдаваться в подробности, как я избавился от голубоглазой красотки, но заплатили мне за нее неприлично мало. Всего-то 6000 долларов, хотя такая красотка стоила минимум 50! Униженный и опозоренный, я решил, что буду радоваться хотя бы тому, что есть. По крайней мере этих денег будет достаточно, чтобы сделать небольшой ремонт в ванной (унитаз все еще грозил засосать меня в пучины ада, откусив все…что только можно откусить у молодого парня) и поменять кровать.
В любом случае, эти хлопоты я решил оставить на утро. Мой первый день в новой жизни удался на славу.​

0,5 – за основателя

Значок – сходили в книжный магазин 1\15

В общем, Лоуренс прихватил еще и вторую машину у Лии Рази, чего зря добру пропадать? И еще люстру.

Подробности покупки дома:

​

​

 

[Gina_K]

ИСТОРИЯ О ТОМ, КАК МЕНЯ ПОБИЛИ (ОБЯЗАТЕЛЬНО К ПРОЧТЕНИЮ)

Я смотрел в отражение, откуда на меня пялился чистый парень с мокрым волосом и подбитым глазом. Роскошный, сине-розово-зеленый, увееееренный такой в себе синяк под левым глазом. Совсем такой же по характеру, как и тот, кто мне его оставил. Сразу видно руку мастера. Ну, какой красивый цвет, а? Манифест! Заявление искусства!
Я удрученно вздохнул, однако, улыбнулся себе в зеркало. Зато я уже помылся. Да-да, рискнул я залезть в пучину этого ада. Ну и пока боролся за выживание в средневековой кабинке для пыток грешников, позвонил в местный магазин и заказал новую технику. А еще новую кровать, диван и обязательно телевизор. Это старье, которое здесь покрылось мхом собственноручно отволоку на помойку!
На унитаз сесть я так и не рискнул. Пришлось справлять нужду в кустах в 10 метрах от дома. Зато какие виды, а? В стенах ванны бьющих о песок волн не увидишь.​

Я сделал себе тост с джемом. Протер пролитый кофе и сварил себе новую чашку. Молочко, побольше сахара иииии …мммм, какая прелесть. Ну вот, теперь можно считать, что начало хорошего дня положено.
Я раскрыл блокнот, который так и лежал на диване, где его оставил Данте, и вытащил карту города. Я специально разделил ее на три части: центр, восточная и западная стороны города (на юге красовалось только кладбище, а туда мне пока рано). Хм-хм-хм… Данте Коста. Данте Коста. Данте Коста…
Я повторял его имя, водя пальцем по маленьким домикам передо мной. Хе-хе, чувствую себя гигантом таким, который стращает лилипутов. Даже представил, как маленький, похожий на червячка Данте убегает от моего пальца, прячась в подворотне.
О! Дом семьи Коста!
-А? – удивился я. – Владелец антикварной лавки?
Да, этот дом был помечен, как обычный. В центре я, в принципе, ничего не отмечал для себя, слишком рискованно ведь там много камер. Жил Босс в самом сердце города. Непримечательный особняк, который я даже не собирался посещать. Так вот каким вы антиквариатом торгуете, мистер Коста. Ну-ну!
Я тяжело вздохнул. Н-да, сложно. В моем районе тоже было мало домов, куда можно наведаться. Справа от меня была конюшня, а слева – пожарная часть. Зато буквально через один квартал напротив спортивный центр с бассейном.
Итого: несколько домов (№2 и №3) зажиточных фермеров на проселочных дорогах и огромный дом семьи ДеЛюка, где жил местный ученый. Когда я ехал от Рази на Феррари, то видел в их дворе новенький мерседес. Надеюсь, эта семья никак не связана с мэром.
Да, негусто. Надо будет распечатать себе отдельно квадрат центра города и поизучать местные «достопримечательности».​

Я невольно вздрогнул, когда мой телефон пиликнул. Пришло смс от неизвестного номера: «Сегодня в 09.00 возле ратуши. Будь готов». Хм, кто ты, воин? Хоть бы подписался внизу, что ли. Я лишь дважды ходил на свидания вслепую и дважды был тотальный провал. Первый раз была девушка, которая не затыкалась и говорила о своем бывшем, и бывшем, а потом еще о бывшем. Во второй раз ко мне на встречу вообще пришел друг моего друга, который всем знакомым клялся, что он не такой (бррр, как вспомню, хоть головой об стену). Я удрученно вздохнул и перевернул телефон экраном вниз. Время показывало 7:31. Надо будет выйти пораньше, наведаться в эту антикварную лавку, а потом пойти на свидание вслепую.
Ох, глаз болит. Такое ощущение, что я чемпион мира по принятию сомнительных решений.
А, собственно, на что я рассчитывал? Я хотел начать новую жизнь, стать обычным гражданином, планировал податься в продажи, и изредка пополнять свой счет немного специфическим способом.
Вот серьёзно. Можно считать, что у меня первый рабочий день? У нормальных людей в первый день бывает бейджик, неловкие улыбки, ощущение, что ты самый тупой человек во вселенной и кофе из автомата. У меня в первый рабочий день тост с клубничным джемом и факт, что я грабанул маму мэра.
Маму. Мэра. Не самого мэра, нет, это было бы банально. А именно маму. Потому что, конечно же, если уж влипать в дерьмо, то с художественным замахом.
Если подумать, я мог бы украсть велосипед или начать с кошельков, как нормальные воришки в начале своего карьерного пути. Но нет же, я решил сразу пойти ва-банк. Сиганул, так сказать, с разбега в омут с головой и ударился мордой о тяжелый кулак Камилло.
И тут меня начинает душить смех от абсурдности всей этой нелепой ситуации.
Ну, зато работу нашел! Во всем надо видеть положительное. Ладно! Как говорится, поплакали-покакали на свежем воздухе и пошли искать кофе.​

Добрался я до центра снова на такси. Могу себе позволить! Я обворовал маму мэра. Можно сделать табличку с этой новостью, пожалуйста? Повешу ее рядом со своим фонарем под глазом, который освещал мне путь в этом желтом городе. Местные, кстати, стали на меня коситься с еще большим подозрением. А одна престарелая дама даже перекрестилась и сплюнула, когда посмотрела мне в лицо.
Антикварная лавка сияла примитивным названием «Коста». Эгоистичный эгоизм, я считаю, тыкать всему городу своей фамилией. Он гордо заявил о себе, потому что его богатый зад прикрывает сам Мэр…маму которого я ограбил. Я уже упоминал об этом?
Однако, зайти во внутрь мне не удалось. Магазин показал мне табличку «закрыто» и выставил за дверь. Я заглянул в окна, но кроме странных старомодных вещичек в полумраке разглядеть мне ничего не удалось.
Я глянул на время - 8.38 утра. Эх, ладно, пошел я до ратуши, а то Камилло сравняет мне лицо симметрией, добавив синяк под второй прекрасный глазик.​

Я остановился недалеко у ратуши и облокотился об угол здания сложив руки на груди. Солнце нещадно жарило мне темечко, а синяк под глазом болезненно пульсировал. Сейчас выгорят мои и без того белесые волосы, и я с ног до головы покроюсь веснушками, отчего буду похож на Чижика-пыжика. Надо было хоть зонтик что ли взять.
И тут мне на плечо легла рука. Так тяжело и больно, что я невольно вздрогнул. Я медленно обернулся и увидел свое грустное отражение в очках-авиаторах на лице Камилло. Он был почти на голову ниже меня, но хватка его цепких пальцев на моей ключице показывала доминацию, игнорируя разницу в росте. Да и стоял он ко мне слишком уж близко, что я чувствовал его едкий парфюм.
-Привет, только не говори, что соскучился? – улыбнулся я, но он только взял меня под локоть и бесцеремонно толкнул в сторону небольшого проулка.​

Мне было неловко, потому что этот чувак экономил слова и даже не попытался объяснить, куда мы идем и как сильно он побьёт меня на этот раз. Взгляд упал на его костяшки, на которых остались следы моего прекрасного лица. Я сжал кулаки, мысленно поклявшись себе, что придет день, и следы его зубов уже будут на моих кулаках. А пока…пока нужно время и хороший план, который я смогу составить только тогда, когда хотя бы примерно пойму, с кем имею дело.
Камилло провел меня к небольшому двухэтажному домику с милыми цветочками на крыльце. Ну вылитая картинка с поздравительной открытки из дома престарелых. Он открыл мне дверь и кивком головы приказал войти. Внутри дом был похож на ту самую антикварную лавку, в которую мне не удалось попасть. Вдоль стен тянулись высокие шкафы, заставленные статуэтками, вазами, часами, книгами, масками, подсвечниками и еще каким-то древним барахлом, которое выглядело настолько старым, что, казалось, само помнило изобретение колеса.
-Наверх! – скомандовал Камилло и указал пальцем в сторону спиральной лестницы.
Я вздохнул, но все же повиновался. Вот так люди в новостях и пропадают. Сначала идут непонятно куда за странными мужиками, а потом жалуются, что их изнасиловали. Невольно вспомнилась шутка Камилло про то, что я должен вернуть деньги натурой…бррр.
Однако, на втором этаже в уютном коридоре на диване сидел мужчина, лет 45, широко расставив ноги и держа у самого носа какую-то книгу на итальянском.​

-Это мой брат – Карло Манчини, - представил мужика Камилло и исчез где-то в недрах дома.
Имя прозвучало как предупреждение. Ну или как название болезни, от которой нет вакцины. Что мне сделать с этой информацией-то?
В любом случае, если Данте выглядел человеком, который может приказать тебя убить, то этот выглядел человеком, который сначала рассчитает стоимость пули, потом стоимость твоих похорон и только после этого согласится.
-Ты не сбежал из города. Я удивлен, - проговорил Карло, не отрываясь от книги. – Мы с Камилло делали ставки, пустишься ты в бега или нет. Благодаря твоей глупости, я выиграл 100 симолеонов.
Глупости? Я ожидал комплимента о том, какой я храбрый, что у меня стальные яйца и я не побоялся зайди в дом с тем, кто пересчитывал костяшками мои зубы. А он называет меня глупым??
Из комнаты вышел Камилло и кинул в меня бумажным конвертом, который я поймал крайне неуклюже. Внутри лежал билет, к которому скрепкой был прикреплен стикер с надписью «Дзинг Лу, Шанг-Симла, Китай. Лагерь путешественников». Спасибо, очень информативно. Я вопросительно глянул на Карло, который захлопнул книгу и поднялся с дивана.
-Ты свободен, - проговорил он, собираясь уходить.
-Э! Подождите! А что-то типа должностной инструкции? Где комментарии?​

-А Данте сказал, что ты парень смышлёный, - усмехнулся он.
-Это он сказал после того, как меня побили?
Карло хмыкнул, но сделал вид, что просто не расслышал моих слов. Судя по всему, чувство юмора в этой семейке передавалось по наследству в крайне тяжелой форме.
-Тебе нужно поехать в Китай, там встретиться с человеком по имени Дзинг Лу. Он даст тебе дальнейшие инструкции. На этом все.
По шкале тупости от 1 до 10, коэффициент моего мышления упал ниже нуля. Все, что адекватно дошло до моего мозга – это Китай. Противоположная часть земного шара.
-А как же командировочные расходы? Гостиница, еда, прочие расходы? KPI? Премии? Корпоративы? Трудовой договор? Соцпакет?
-Захлопни пылесборник! – прикрикнул на меня Камилло, что я невольно вздрогнул. Он стоял в тени за книжным шкафом, что я даже забыл, что нас здесь трое. – Ты вроде как долг отрабатывать пришел, забыл?!
-Вы худший работодатель, которого я встречал!
И пофиг, что я ни дня в своей жизни не работал, не считая времени, проведенного у мамы в парикмахерской.
-А если я откажусь? – спросил я, когда не получил ответа. Из-за угла на меня тут же шагнул Камило. Я поднял руки, показывая ему свои ладони. – Это риторический вопрос был. Ладно, спасибо, что хоть билет купили.​

Никогда не думал, что моя криминальная карьера настолько интернациональна. Еще неделю назад я жил в Бриджпорте. Три дня назад мечтал продавать машины. Вчера угнал Ferrari у мамы мэра. Сегодня меня отправляют в Китай к человеку по имени Дзинг Лу. Если так пойдет и дальше, то к Рождеству я, наверное, случайно украду пирамиду или Эйфелевою башню.
-И еще одно, - окликнул меня Карло, когда я удрученно побрел к выходу, - постригись!
Я машинально коснулся своих волос. Да сейчас! А еще что? Стринги надеть на удачу?
-Сделаю вид, что не расслышал от вас этого оскорбления! – тем же тоном ответил я.
Камилло снова выступил вперед и угрожающе наставил на меня палец. И снова на его костяшках блеснули остатки нашего диалога. В сердце неприятно зажгло чувство мести.
-Подумай как следует, Рапунцель. – Проговорил он точно змеюка-гадюка – Блондин под два метра ростом в Китае? Ничего не смущает?!
«Ничего не смущает?» - передразнил я его мысленно. Нет! Не смущает! Если не нравится, побрейся налысо сам. Человек, который разговаривает исключительно угрозами, еще и советы по стилю раздает. Мир окончательно потерял чувство вкуса.
Огрызаться вслух, однако, я не рискнул. Молча вышел из дома и показушно хлопнул дверью.​

 

[Gina_K]

Самолет приземлился настолько мягко, что я даже немного расстроился. После 13 часов полета, где мои ноги проходили пытку под названием «уместись в карликовом кресле», я надеялся хотя бы драматично поцеловать землю, ну или эффектно выпасть из салона с криком «Ура! Я выжил!». Но нет, Китай встретил меня тишиной и спокойствием.
Однако, первое, что я понял, выйдя из самолета так это то, что меня бессовестно обманули. Во всех фильмах Азия выглядела как место, где мудрецы с бородками занимаются гимнастикой, туристы пьют чай, а за углом панда философствует о смысле жизни. В реальности же аэропорт встретил меня тысячью людей, шумом и вывесками с иероглифами, которые больше пугали, нежели давали какую-то информацию.
Но что уж говорить… природа тут была восхитительная. Чистый воздух, зелень и простор, о котором я мог только мечтать, сидя в бриджпортовской тюрьме.​

Таксисты одновременно пытались меня куда-то увезти, кто-то кричал в телефон, мимо проносились велосипедисты и вообще казалось, что Шанг-Симла живет так быстро, что мне за ним не угнаться. На секунду я даже почувствовал себя здесь крошечным…впрочем, вспомнив, что я больше 190 см в росте, мне тут же полегчало. И да, я привлекал внимание. Высокий блондин с фингалом под глазом шел размашистой походкой по территории аэропорта в поисках средства передвижения. И нет, стричься я не собирался. Даже если мне придется снова устроить односторонний спарринг с Камилло.
Я подошел к первому таксисту и показал ему телефон, где перевел в переводчике два слова «Лагерь путешественников». Мужичок в шляпе посмотрел мне в телефон, призадумался и что-то сказал по-китайски. Я вежливо улыбнулся и кивнул. Он тоже улыбнулся. И мы так стояли несколько мгновений, улыбаясь и кивая. Кажется, мы оба прекрасно проводили время, совершенно не понимая друг друга.
Следующие 15 минут прошли примерно также. К 4-му человеку я уже настолько уверенно кивал головой, что создавалось впечатление, будто я реально понимаю китайский. И вот, наконец, мне удалось найти китайца, который вполне сносно говорил на симлише. Он запросил у меня всего стоимость половины левой почки в рассрочку, чтобы довезти до злополучного лагеря.​

Лагерь путешественников оказалось деревянное здание, к которому вела лестница размером с Бриджпортовский небоскреб. Увы, как выяснилось, лифтов именно в этой деревушке не придумали. Общая кухня, прачечная и крошечный туалет. Мысленно я уже плакал, представляя, как со своими ногами буду пытаться уместиться на унитазе.
На ресепшн сидел милый китайский парнишка, который чисто-чисто говорил на симлиш. Заплатив остатки суммы с той самой почки для таксиста, я заселился в небольшую комнату, которую пришлось делить с французом. Толстый лягушатник тоже не знал ни слова на симлише, так что я даже не предпринял попытки с ним коммуницировать. Нас с ним отделяла тонкая стенка.
Я бросил чемодан и рухнул на кровать. Матрас подо мной жалобно скрипнул, однако, выдержал. Ндааа, ноги будут свисать во сне, что проще спать стоя. Комнатка была карликовая, и мебель в ней была соответствующая. Зато на окне был вентилятор, который вращался с таким страдальческим скрипом, будто бы лет десять работал исключительно на морально-волевых качествах. Что же, чувак, понимаю. Я такая же фигня.
Я открыл свои записи и вытащил листок с временной визой на пребывание в другой стране. 3 дня. У меня всего лишь 3 дня, чтобы найти Дзинг Лу, выполнить его задание и вернуться домой. А если не успею?.. Что же, об этом думать я сейчас точно не буду. Основной вопрос: Где найти Дзинг Лу?​

Вот скажите мне, кто вообще дает человеку такое задание? «Лети в другую страну. Найди какого-то мужика». Как? Объявления расклеить? «Потерялся китайский дилер. Отзывается на имя Дзинг Лу. Если найдете, передайте, что его ищет блондин, задолжавший итальянской мафии».
Так, ладно, не паникуем. Какой у нас план?
1. Нужно узнать вообще, кто такой Дзинг Лу.
2. Понять, где и как его искать!
3. Постараться никого не ограбить хотя бы первые часа три.
Я задумался и зачеркнул эту строчку. Так нельзя же.
3. Постараться никого не ограбить хотя бы первые 40 минут.
Ладно, будем действовать по наитию. Я захлопнул блокнот и убрал его в рюкзак. Надо пройтись, выпить кофе, а дальше что-нибудь, да и получится. Главное, как говорится, начать!
У входа висела большая деревянная доска объявлений. Я бы прошел мимо, если бы взгляд не зацепился за маленький клочок бумаги, приколотый в самом углу. Всего одна строчка: Дзинг Лу (адрес). Я несколько секунд молча смотрел на бумажку.
Серьезно? Вот так легко и просто? Я лечу через полмира, морально готовлюсь искать загадочного криминального авторитета, допрашивать местных жителей, внедряться в преступные синдикаты, распутывать клубок международных интриг, а нужный человек просто... повесил свой адрес на доску объявлений.
Гениально!​

Как выяснилось, местный народ передвигался исключительно на велосипедах, и их тут давали напрокат бесплатно. Когда все тот же парнишка на ресепшн протянул мне один, я замер.
-А..эммм…взрослые у вас есть?
-Так это и есть взрослый, - удивился он.
Я прикинул, стоит ли спорить? Оценивая наши с ним силы разума и размер тел, решил, что нет. Бессмысленно.
Через минуту я уже ехал по дороге, старательно изображая, что так и должно быть. Колени находились примерно на уровне подбородка. Со стороны я, наверное, выглядел как цирковой медведь, угнавший детский транспорт. Ну а какая разница? Главное, я же ехал!
Дорога уходила между рисовыми полями, небольшими деревнями и зелеными холмами. Вдали возвышались горы, вершины которых прятались в легкой дымке. Где-то журчала вода. Пахло свежей травой, мокрой землей и цветущими деревьями. Смотрящий! Как же красиво!
После шумного Бриджпорта и вечно желтого Монте Висты это место казалось... настоящим. Никто никуда не спешил. Пожилой мужчина спокойно ловил рыбу. Какая-то бабушка сушила красный перец прямо возле дороги. Дети запускали бумажного змея.
Я поймал себя на мысли, что улыбаюсь. Придет день, и я куплю здесь дачу. Буду приезжать сюда, чтобы морально восстановиться.​

Ой, ладно, погнали дальше. Мечтать, как говорится, не вредно!
Адрес на бумажке привел меня к огромным резным воротам. За каменной оградой возвышался настоящий китайский особняк. Изогнутые крыши с резными драконами, красные колонны, небольшой пруд с карпами, каменные фонари, аккуратно подстриженные деревья. Даже воздух здесь пах дорого.
Я слез с велосипеда, вернее...попытался, потому что нога предательски зацепилась за раму. Минут десять я героически боролся с транспортным средством, но в итоге победила дружба.
В этот момент дверь открылась, и из дома вышел мужчина. Я невольно выпрямился. Ко мне направлялся высоченный азиат в кипельно-белом костюме. Идеальная выправка, красивое лицо и твердый взгляд.
Помнится, лет в 17, когда я только начал подворовывать и у меня появились деньги, я познакомился в шумном клубе Бриджпорта с девушкой. Она была старше, опытнее, но я привлекал ее своим умением рассмешить. Так вот, она постоянно мне говорила: «Ох, дорогой мой, как только вижу тебя, у меня сразу же лифчик и расстёгивается!».
Видя такого мужика, как этот Дзинг Лу, я невольно, но понял девчонок. Будь на мне сейчас лифчик, он бы тоже расстегнулся и слетел.​

-Привет, Лоуренс, - протянул он мне руку, радушно улыбнувшись.
Да что ж такое! Каждый меня знал! Будет ли время, когда я представлюсь первым?
-Почему-то, когда я увидел Ваше имя, то думал, что меня встретит старец с длинной такой бородой.
Дзинг рассмеялся, причем так радушно, что я даже выдохнул. Слава Смотрящему, здесь меня бить точно не будут.
-Вижу профессиональный удар Камилло, - он указал на мой глаз. – Его визитная карточка, между прочим.
Я только притворно улыбнулся. Придет день, и я поквитаюсь с этим бабуином. Пока не знаю как, но точно сделаю так, что ему стыдно будет улыбаться.
Дзинг похлопал меня по спине и провел к небольшому чайному столику рядом с прудом. Вытащив из небольшой кожаной сумки сверток, он протянул его мне. О ма гад! Почему такое тяжелое??
Внутри оказался камень в виде непонятной хреновины. Просто тяжелая такая каменюка?! А к ней в комплекте шел небольшой пергамент. Старая бумага, заляпанная чернилами с красными пометками. Что-то было в этом знакомое. Местный рынок? Каждый кружок и крестик был помечен иероглифом. К счастью, рядом кто-то заботливо подписал все на симлише.
-Это вход в гробницу времен династии Хань, - спокойно произнес Дзинг и указал на рисунок какой-то вазы. – А это погребальная ваза эпохи Восточной Хань. Возраст - почти две тысячи лет. Все, что от тебя требуется – это просто найти в гробнице вазу и принести ее мне.​

Я передумал! Застегиваю свой лифчик назад! Симпатия к этому человеку у меня пропала сразу же после слова «гробница».
-Будь осторожен, место небезопасное, туристы туда не лезут. Чтобы вскрыть гробницу, нужно особое разрешение, но я об этом позаботился. Не думаю, что будет очень сложно. Но будь готов к тому, что там ловушки, тупики, а еще змеи. – Говорил все это Дзинг таким будничным тоном, будто бы вещал мне прогноз погоды. Я уже мысленно убежал за соседнюю гору, визжа, словно девчонка, и проклиная день, когда вообще решил ограбить маму мэра.
Однако, мне хватило сил взять себя в руки и небрежно бросить:
-Пф, всего лишь? Легче легкого!
Дзинг снова рассмеялся, но в этот раз смех был такой, будто он знал что-то, о чем лично я знать не хотел вовсе. Что там Камилло говорил про расплату натурой? Может, это был и не самый плохой вариант уплаты долга?​

***

Ой, помогите, меня тошнит. О каких любованиях достопримечательностями может идти речь, когда в голове вертелась мысль, что мне надо будет залезть в гроб к покойнику и вытащить из его скелета вазу. Буууэээ…Вазу! Надеюсь, Дзинг ее продаст по неприличной цене, а не поставит дома на каминную полку. Это будет уже какой-то особо извращенный уровень уважения к истории.
Нужен кофе! В лагере я не смог договориться с кофемашинкой, она на меня шипела и плевала. А утро без кофе – ужасное утро. Плохая примета – не выпить с утра кофе!
Буквально через пару кварталов мне попался небольшой продуктовый магазин. Обычный такой, ничем не примечательный. Полки с лапшой, рисом, какими-то непонятными соусами, которые наверняка способны растворить человеческую печень, холодильники с напитками и в самом углу автомат с кофе. Ну…не восторг, но хоть что-то.​

Моя спасительница. Ее Величество Кофе-Машина!
Я подошел к ней так, как паломники подходят к святым местам, даже чуть не поклонился.
-Пожалуйста... - тихо попросил я у автомата. - Не подведи.
Автомат равнодушно мигнул лампочкой, а я был готов уже заплакать, прям громко разрыдаться, надувая сопли шариком. Но вдруг за кассой негромко хихикнули.
Я поднял голову. На меня с любопытством смотрела девушка. Круглое лицо, аккуратно уложенные волосы, темные глаза и такая спокойная улыбка, будто она каждый день наблюдала, как взрослые люди разговаривают с бытовой техникой.
-Она иногда обижается, - сказала девушка на абсолютно чистом симлише. – Будьте с ней ласковым.
Я смутился, чувствуя, как краска предательски расплескалась по моим щекам. Проблема была сейчас не в нежности общения с автоматом, а в том, что я не знал, как им пользоваться. Будто бы почувствовав мое замешательство, девушка спокойно подошла ко мне и нажала на кнопку «Капучино». Автомат зашипел и в стаканчик полилось мое спасение.​

То, что называлось кофе выглядело сомнительно, но когда попробовал, то на вкус оказалось очень даже неплохо. Я закрыл глаза, смакуя этот прекрасный момент. Последний раз я пил кофе перед отъездом, считай, вечность назад!
-Я же сказала, с нашей кофе-машиной надо быть максимально ласковой, она не терпит грубости.
Я улыбнулся и, облокотившись о ее стойку, оправил на себе волосы. Постарался показать самую обаятельную улыбку, на которую был способен.
-Меня Лоуренс зовут, - сказал я, протянув ей купюру за кофе.
-Я так понимаю, в предыдущем магазине вы пытались отнять кофе силой? – даже не глянула она на меня.
Я машинально дотронулся до синяка. Блин, мой плюс один начал отбивать у меня девчонок.
-Ну вообще-то, я исследователь. Знаете, аргехолог с многолетним стажем. Вот собираюсь в гробницу династии Хань.
Я думал, что это прозвучит круто и эта милая девушка хотя бы улыбнется мне. И…она улыбнулась. Но улыбка была такая снисходительная, что я хотел отменить действие и начать заново. Обычно так улыбаются взрослые, когда их туповатый ребенок пытается рассказать что-то смешное.
-Плохой из вас исследователь, раз вы не знаете, что эта гробница под печатью государства. – Она безразлично пожала плечами. - И даже если бы вы говорили правду, то я только посочувствовала. Живым вам оттуда не выбраться. По преданию, там живет призрак императора, который снимает заживо кожу с человека и потом делает с ним все, что захочется.
Я почувствовал, как бледнею. Сейчас стошню назад в стаканчик. Я его уже заново поднес ко рту, но вдруг она рассмеялась. Так искренне и чисто, что на сердце отлегло.
-Меня Сун-Янг Ким зовут. А вас очень легко провести.​

-Я просто длинный, до меня шутки дольше доходят, чем до остальных людей, - отшутился я, но в ответ снова получил безразличное пожатие плечами.
-В вашем случае это не повод для хвастовства. – Сказала Сун-Янг без эмоций, а когда поймала мой недоумевающий взгляд, то продолжила: - Ну как? Мы, китайский народ, невысокий, а значит, гробницы соответствующие. Вы набьете себе шишки, собирая паутину своим ростом.
И снова, точно звон колокольчика, послышался ее смех. Девушка была очень спокойная и женственная, от нее приятно пахло духами и специями магазина. Я улыбнулся, когда встретился взглядом с ее красивыми глазами цвета молочного шоколада. Эхх…сейчас бы в джакузи с такой вот красавицей, где-то на крыше небоскреба в Бриджпорте, а не вот это все. Было бы здорово, если бы в этот момент кроме воды на нас ничего не было…но это уже что-то не те фантазии, на которые я сейчас должен поддаваться.
Я встряхнул головой, стараясь отогнать от себя предположение, как бы она выглядела в купальнике. Я же должен хотя бы делать вид, что я джентльмен.​

-Что ж, если выживу, дам знать! – быстро проговорил я, прикрывая рюкзаком ширинку.
Развернувшись на пятках и одним большим глотком осушив свой кофе, я выбежал на улицу, стараясь думать только о том, что мне придется спуститься в гроб к мужику, который сделает со мной неприятные вещи.​

Совершенно забыла, что в первом сообщении не указала установленные дополнения

 

[Gina_K]

До гробницы я добрался без происшествий, что само по себе выглядело подозрительно. Последние несколько дней моя жизнь развивалась по принципу: если передо мной есть два пути, один из которых ведет к спокойствию, а второй - к международной преступности и избиению, я непременно выберу второй. Поэтому отсутствие неприятностей я воспринимал не как удачу, а как временную передышку перед очередным пинком судьбы.
Вход находился неподалеку от местного рынка. Никакой таблички с надписью «ДРЕВНЯЯ ГРОБНИЦА. ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН» не было. Даже черепа для атмосферности никто не повесил. Просто старый каменный павильон, почти полностью скрытый за деревьями и зарослями какого-то вьющегося растения. Если бы я не сверился с картой Дзинг Лу, то спокойно прошел бы мимо, решив, что здесь живет какой-нибудь особенно угрюмый дедушка.​

Я оглянулся. Рынок шумел где-то неподалеку. Люди ходили туда-сюда, торговались, смеялись, тащили корзины с овощами. И никто даже не смотрел в мою сторону. Очень удобно, однако, я же выглядел как обычный турист с подбитым глазом.
Если я сейчас исчезну, подумал я, никто даже не заметит. Максимум через пару дней какой-нибудь продавец обнаружит у себя на прилавке мою голову и решит, что это новая разновидность тыквы. Главное, чтобы продал ее по двойной цене. С этой вдохновляющей мыслью я вошел внутрь.
Первое помещение оказалось огромным. Потолок терялся в темноте, стены были покрыты древними рисунками, а под ногами лежал толстый слой пыли, который, судя по всему, никто не тревожил уже несколько веков. Где-то в глубине капала вода, и каждый звук многократно отражался от каменных стен, создавая ощущение, будто за мной постоянно кто-то идет.
Я на всякий случай несколько раз обернулся и, разумеется, никого не обнаружил.
Я медленно пошел вперед, стараясь смотреть под ноги. После слов Дзинг Лу о ловушках, тупиках и змеях мне теперь казалось, что абсолютно каждая плитка пола мечтает прикончить меня.
Через несколько метров я заметил небольшую каменную плиту, отличавшуюся от остальных. На ней было высечено изображение человеческих ног. Я резко остановился. Посмотрел на плиту, пытаясь сообразить. Она ведь на что-то намекает? Или как?
-Серьезно?​

Древние китайцы, видимо, обладали весьма своеобразным чувством юмора. Они построили огромную гробницу, спрятали ее под землей, придумали ловушки, загадочные проходы и каменные двери, а в итоге решили облегчить жизнь будущим идиотам и буквально нарисовали им, куда надо наступить. А таблички с указателями будут? Красные горящие стрелки, указывающие следующий поворот?
Я присел на корточки и внимательно осмотрел плиту. Никаких трещин, отверстий или механизмов видно не было. Можно было, конечно, просто пойти дальше. Но тогда зачем здесь была нарисована эта проклятая пара ног? Я осторожно поставил одну ногу на изображение. Ничего не произошло.
-Ха!
Поставил вторую. Снизу раздался глухой щелчок. Я замер. Ну все, сейчас я улечу как смыв в унитазе и меня найдут истерзанным где-то под китайской стеной! Меня прибьет к берегу с искаженной физиономией и оторванной ногой. Впрочем нет, с моим ростом я застряну в сливной трубе на повороте.
Но нет, плита медленно просела под моим весом, а затем прямо передо мной каменный пол начал расходиться. С тяжелым скрежетом открылась широкая прямоугольная дыра, из которой потянуло холодным влажным воздухом.
Я отскочил назад, когда внизу показалась каменная лестница, уходящая в темноту. Я посветил телефоном вниз. Там виднелась добрая тысяча ступеней и, естественно, никакого лифта. Тоже мне, прогрессивный народ.​

Я тяжело вздохнул. Почему все древние цивилизации так ненавидели людей с нормальными ногами? Что за низкие потолки? Я должен идти, согнувшись пополам? Неужели нельзя было хотя бы оставить где-нибудь механизм с табличкой: «Нажмите кнопку, и включится древний эскалатор, плавно опускающий вас вниз»?
Впрочем, у меня не было выбора. Камилло наверняка с удовольствием объяснил бы мне преимущества путешествий по подземельям при помощи своего фирменного удара в челюсть. Я начал спускаться. Чем ниже уходила лестница, тем холоднее становилось. С каждым шагом шум рынка исчезал, пока наконец не осталась только тишина. Моя собственная обувь гулко стучала по камню, а дыхание почему-то стало казаться слишком громким.
Я старался не думать о том, что где-то здесь могут быть змеи или ошметки тела предыдущего путешественника. Через несколько минут лестница закончилась, и я оказался в узком каменном коридоре. На стене прямо передо мной была надпись. Я подошел ближе и поднял телефон с фонариком. Несколько древних иероглифов, а под ними - заботливо оставленный перевод на симлише.
«ПОВЕРНИ НАЗАД, ЕСЛИ ХОЧЕШЬ ЖИТЬ».
Я молча смотрел на стену, постукивая пальцем по симфону. Потом перечитал. Не, ну, в принципе, зато честно. Чуть ниже находилась вторая надпись:
«ТОТ, КТО ИДЕТ ДАЛЬШЕ, ПОЖАЛЕЕТ».
Я задумался. Это уже не предупреждение, а какой-то пассивно-агрессивный сервис. Я оглянулся на лестницу. В принципе, можно было уйти. Вернуться в лагерь, сесть на самолет, приехать обратно к Данте и сказать, что я честно пытался. Скорее всего Камилло убил бы меня, но зато быстро и, возможно, безболезненно. А тут меня могут изнасиловать древние приведения и растерзать на кусочки ловушки.​

С другой стороны, если я вернусь без вазы, меня, скорее всего, отправят обратно сюда. Причем уже без возможности отказаться, с одной рукой или с выбитым глазом.
-Ладно, - вздохнул я. - Раз уж начал коллекционировать сомнительные жизненные решения, надо доводить коллекцию до конца.
Коридор вывел меня к массивной каменной двери. Справа от нее находилось небольшое углубление странной формы. Я сразу вспомнил камень, который дал мне Дзинг Лу. Достал его из рюкзака. Камень идеально вошел в углубление, а потом где-то глубоко под землей раздался тяжелый грохот. Я мгновенно отдернул руку.
-Если сейчас из стены вылезет мертвый император, я официально считаю задание выполненным.
Дверь задрожала и начала медленно отъезжать в сторону. За ней открылась огромная комната. Я сделал шаг вперед и остановился.​

-Ох...Панталоны Смотрящего…
Комната была заставлена статуями.
Горгульями. Огромными каменными существами с крыльями, рогами, когтями и физиономиями, которые словно специально создавались для того, чтобы сниться детям после просмотра страшных фильмов. Некоторые сидели, поджав под себя лапы. Другие стояли, наклонив головы. Третьи были прислонены к стенам.
Я медленно вошел. А я-то надеялся, что сейчас будет красивый коридор, мягкий свет, музыка и экскурсовод. На полу между статуями виднелись узкие проходы. Однако почти все они были перекрыты. Я подошел к ближайшей горгулье и внимательно ее осмотрел.
На полу вокруг основания виднелись длинные царапины.
Я присел и провел пальцами по камню…Статуя уже кем-то двигалась.
Я выпрямился и положил обе ладони на бок горгульи и толкнул. Она не сдвинулась ни на миллиметр. Я попробовал снова, но результат был тот же.
-Послушай, - выдохнул я, - у меня очень богатый опыт в разных областях, но передвижение многотонных каменных монстров в него пока не входило.
Горгулья молчала.
-И не надо так смотреть. – Я угрожающе сунул ей под каменную морду кулак. Разумеется, она продолжала смотреть, только в этот раз осуждая. Я уперся плечом в ее бок и навалился всем весом. Камень скрипнул и статуя меееедленно, но двинулась вперед по пыльному полу.​

Я уже собирался протиснуться в открывшийся проход, мысленно поздравляя себя с тем, что сумел победить древнюю каменную горгулью, когда под моими ногами что-то щелкнуло. Я застыл, прислушиваясь к еле слышному треску… Только не это...
В следующий момент пол вспыхнул. Из узких щелей между каменными плитами вырвались бело-голубые разряды, с треском разбегаясь во все стороны. Они метались по полу, перепрыгивали с одной плиты на другую и с таким энтузиазмом искрили вокруг моих ботинок, будто я случайно забрел на вечеринку электриков.
Я завизжал как девчонка! Горгулья теперь смотрела на меня не то, чтобы с презрением, а с открытой издевкой. Ну и извращенцы эти китайцы, если они представляли себе достойную смерть именно так! Я шарахнулся назад, но тут же увидел новый разряд прямо перед собой и снова отскочил. Нет! Нет-нет-нет! Я не подписывался на это!
Очередная вспышка проскочила в нескольких сантиметрах от моей ноги. Я прижал руки к груди и в панике завертел головой. Где-то должен был быть выключатель. Ну не могли же древние люди построить ловушку, которая включается навечно и работает исключительно ради того, чтобы через две тысячи лет случайно убить какого-нибудь длинного блондина.
Я всматривался в пол, стены, статуи. И вдруг заметил прямо посреди комнаты, среди мечущихся электрических разрядов, находился небольшой каменный переключатель. Я несколько секунд смотрел на него. Потом на горгулью, которую только что сдвинул, она теперь свирепо раздула ноздри.
У меня столько вопросов к китайскому народу. Чтобы добраться до выключателя, нужно было отодвинуть еще одну статую, которая стояла как раз рядом с ним. Я осторожно приблизился. Разряды продолжали прыгать по полу.​

-Ладно, Лоуренс. Ты можешь это сделать. В конце концов, ты мужик!
Я глубоко вдохнул, где-то рядом затрещал очередной заряд. Ох, ну и поджарю же я сейчас свой прекрасный зад! Я вцепился в каменную горгулью обеими руками и толкнул. Сначала она даже не шелохнулась.
-Ну давай...
Я уперся ногой в пол и навалился всем весом. Камень медленно заскрипел. Я почувствовал, как напряглись мышцы спины. От затылка побежала капелька пота к ремню джинс.
-Еще немного...
Статуя поддалась. Я толкнул сильнее, и горгулья с тяжелым грохотом сдвинулась в сторону. Я едва не потерял равновесие, но успел удержаться. И в ту же секунду один из разрядов ударил туда, где она только что стояла. Я схватился за переключатель и дернул!
Щелк. Все стихло.
Так резко, что несколько секунд я просто стоял и слушал собственное дыхание. Никаких разрядов и треска не было, зад мой не горел, паленым не воняло. Я жив да? Никаких древних попыток приготовить меня прямо в обуви. А еще говорили, что я безнадежен!
Я осторожно прошел между статуями, стараясь больше ничего не трогать. После предыдущего опыта мне уже казалось, что каждая горгулья здесь обладает собственной кнопкой «убить Лоуренса», просто ждет подходящего момента. Протиснувшись в узкий проход, я оказался в следующем помещении. Комната была совсем небольшой. В ней находились только маленькая каменная дверь и старый колодец, стоявший посередине.
Я остановился. Ну, прекрасно, конечно. Вот только тухлой воды, полной болезней мне для полного счастья и не хватало! Я подошел к колодцу и заглянул внутрь. Вода выглядела так, будто последний человек, который пил ее, умер еще при предыдущей династии.​

Я поморщился. Не думаю, что тут есть средство для очищения бассейнов, но или хотя бы просто хлорка. Я осмотрел маленькую дверь, естественно, она была закрыта. В этой карликовой комнате, где мне приходилось ходить, пригнувшись, было пусто. Я осветил каждый уголок телефоном, но ничего. Я медленно перевел взгляд обратно на колодец.
-Не-не…
Подошел к двери, на всякий случай подергал ее еще раз. Все еще закрыта. С опаской снова посмотрел на колодец.
-Нет-нет.
Я обошел комнату еще раз, надеясь, что где-нибудь внезапно появится нормальный человеческий выход. Желательно дверь с ручкой, лестница или хотя бы окно. Даже окно размером с кошачью голову я бы сейчас воспринял как подарок судьбы.
Ничего. Остается только колодец. Я тяжело вздохнул и снял кепку и рюкзак, кинув их в угол комнаты. Я наклонился, всматриваясь в воду. Темная и пахнет странно, но где-то в глубине, кажется, есть черный тоннель. Если там кто-нибудь решит меня домогаться, предупреждаю, знакомиться я совершенно не расположен! Сделав глубокий вдох, я нырнул. Холодная вода обожгла кожу. Я почти сразу пожалел о своем решении, но было поздно. Под водой действительно оказался узкий тоннель, уходящий вперед.
Я поплыл. Вода была мутной, холодной и ощущалась так, будто здесь столетиями хранили мокрые носки императора. Я старался не думать о том, что сейчас может коснуться моей ноги. Не думать о том, что я добровольно полез под воду в древнюю гробницу, потому что кто-то решил, что нормальный вход - это слишком скучно.
Через несколько мучительных секунд тоннель расширился, и я вынырнул в другой комнате. Я жадно вдохнул воздух и откинул мокрые волосы назад. Я живой! Уже второй раз! Комната была почти такой же маленькой, как предыдущая, и, конечно же, тоже без двери.​

Я снова жадно обсмотрел каждый уголок. Не стал задумываться о том, почему тут был горящий факел, освещающий мне путь. Не до этого сейчас. Я испортил свою укладку…впрочем, я был уверен, что даже насквозь промокший, я выглядел более чем, просто прекрасно.
В стене я заметил небольшое отверстие. Немного пожав кулаками, я с опаской просунул туда руку. Клянусь, если меня кто-нибудь укусит, я лягу прямо здесь и умру без драматизма! Пальцы нащупали что-то металлическое. Какой-то рычаг? Я дернул, и где-то за стеной раздался тяжелый щелчок и скрежет. Это та дверь в соседней комнате открылась, да? Угу, я так и думал.
Я оглянулся на колодец. Я оптимистичный паренек, но конкретно эту работу я ненавижу.
Снова пришлось нырять. К тому моменту, когда я вынырнул в первой комнате, у меня уже не осталось ни сил, ни достоинства. Я вылез из колодца, отжал воду с волос и с максимально кислым лицом посмотрел на открытую дверь. Захотелось показать ей неприличный жест.
Я вошел внутрь. За дверью снова оказалась огромная комната, заставленная горгульями. Я остановился. Эти дамы с крыльями казались мне все на одну некрасивую морду. Но конкретно эти каменные изваяния смотрели на меня особенно неодобрительно!
Теперь, когда я знал, что статуи можно двигать, дело пошло быстрее. Я начал раздвигать их одну за другой, проталкиваясь между каменными телами. Каждая весила, наверное, как небольшой грузовик, и через несколько минут я уже чувствовал себя не археологом, а человеком, которого наказали общественными работами.
Но где-то в самом дальнем углу комнаты я заметил старый деревянный ящик. Он стоял почти у самой стены и был покрыт таким толстым слоем пыли, что казалось, будто его здесь забыли еще до изобретения нормальной уборки. Я добрался до него, отодвинув еще пару статуй. Замок давно проржавел, поэтому открыть крышку оказалось неожиданно легко. Я заглянул внутрь.
Там лежала ваза. Небольшая, изящная, с тончайшим рисунком по поверхности. Она выглядела настолько древней и хрупкой, что я даже побоялся дышать рядом с ней. Я осторожно поднял ее.​

Две тысячи лет истории, несколько часов путешествий, китайский велосипед, подозрительная вода, электричество и перспективы быть съеденным змеей - всё это ради тебя, красавица. Я поставил вазу рядом, и тут заметил кое-что еще. На дне ящика лежала горсть старинных монет, а рядом стояла небольшая позолоченная статуэтка.
Я задумчиво потер подбородок, вспоминая слова Дзинга. Он сказал принести ему только вазу… Совесть внутри меня тихо кашлянула, а я сделал вид, что совсем не услышал. По сути, статуэтка и монеты остались лежать на месте, я ничего не видел. Я улыбнулся своим мыслям, убирая все в свой рюкзак. Вазу я тоже завернул аккуратно в свою мокрую рубашку, оставшись в майке.
Теперь оставалось только выбраться. Я уже собирался возвращаться тем же путем, когда заметил на стене небольшой металлический рычаг. Я осторожно подошел к нему.
-Только попробуй мне тут…- ткнул я в него пальцем.
Рычаг выглядел достаточно невинно, но после всего, что со мной произошло за последний час, я уже не доверял даже собственной тени. Я дернул за металл и где-то наверху раздался грохот. Я машинально пригнулся, потому что потолок медленно начал опускаться, а затем в каменной плите, прямо надо мной, открылся выход.
Лестница была длинной, но на этот раз я даже не жаловался. После всего, что было, я готов подняться даже на Эверест. Наконец, впереди показался свет. Я выбрался наверх и остановился.
Вход, через который я попал в гробницу, оказался выходом. Пф, ну разумеется!
Я поправил рюкзак, проверяя, на месте ли ваза. Да, все еще там. Я посмотрел на рынок, который уже опустился в прохладную ночную тьму, вдохнул теплый воздух и улыбнулся. Кажется, я заслужил кофе!​

 

[Gina_K]

Вернулся я в лагерь глубоко за полночь. Упал лицом в подушку, а проснулся настолько поздно, что солнце успело подняться над крышами и объявить, что сегодня будет неприлично жарко. Иначе как мне объяснить тот факт, что я прилип щекой к подушке. Я открыл один глаз и так пролежал еще полчаса, глядя в потолок. Тело болело целиком. Такое ощущение, что ночью ко мне приходил Камилло и организовывал мне массаж. Я медленно повернулся и тут же пожалел об этом, потому что бок отозвался тупой болью, плечо неприятно потянуло, а голова вообще решила напомнить, что вчера по ней уже проходились древние технологии электричества и, кажется, современная гравитация.
Сам не понял, как я смог добраться до столовой и соорудить себе завтрак. Точнее, там просто стояла тарелка с тостами. Я взял один и съел всухомятку, потому что местная кофемашина не работала, а растворимый кофе вонял вчерашним колодцем.​

До дома Дзинг Лу я снова добирался на велосипеде. К этому моменту я уже настолько привык к своему детскому транспортному средству, что даже перестал выглядеть как цирковой медведь, которого случайно выпустили на свободу. Хотя, думаю, со стороны все равно было весело.
Я преодолел последние несколько метров, спешился возле ворот и поправил волосы. Если уж идти к человеку, который отправил тебя в двухтысячелетнюю гробницу, то хотя бы красиво. Дзинг уже ждал меня на лужайке. Он выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала о людях, которые никогда в жизни не видели грязного общественного туалета (привет моему дому). Белоснежный костюм, идеально уложенные волосы, спокойное лицо. В руках он держал чашку чая и смотрел на меня с таким выражением, будто я не провел ночь в дешевой гостинице после подземного заплыва в колодце, а просто немного задержался на прогулке.
-Принес? – спросил он вместо приветствия.
Я спустил со спины рюкзак и вытащил все еще влажную рубашку, в которую была завернута ваза. Дзинг взял ее аккуратно в длинные пальцы и повертел у самого носа. Я ждал вердикта так, будто бы это меня рассматривали черные раскосые глаза на наличие трещин.
-Она прекрасна. Поставлю ее в гостиной.
Уголок моего рта дернулся. Эх, щас бы этой вазой да тебе по красивой физиономии, чтобы передние зубы вылетели. Поймав мой взгляд, Дзинг рассмеялся, но уточнять, точно ли он пошутил, не стал.​

-Справился ты неплохо, благодаря тебе я выиграл неплохую сумму, поэтому хочу дать тебе совет…- Дзинг медленно закинул мне руку на плечо и указал пальцем с дорогим перстнем на мой синяк. – Вот это будет повторяться до тех пор, пока не дашь отпор.
Я надул губы и отвернулся. Хорош совет, ничего не скажешь. Будь я мужиком в костюме, который стоит как весь мой дом, тоже бы совал людям палец в лицо и говорил, что надо себя защищать.
Дзинг двумя пальцами взял меня за щеки и развернул мою голову в сторону высокой горы, на верхушке которой виднелся какой-то китайский замок, ну или очередная острокрышая постройка в местном стиле.
-Ты в Китае, Рапунцель, используй эту возможность с умом! – он собственнически похлопал меня по щеке и, взяв вазу, направился в дом. – Езжай домой и жди указаний от Данте, - кинул он через плечо.
Я с психом утер ладонью лицо в том месте, где он его потрогал. Мерзкий тип! И что значит «выиграл неплохую сумму»? Эти сволочи делали на меня ставки?! Ох, ну я им покажу в следующий раз вазу династии Хань!​

Впрочем, тонкий намек на жирные обстоятельства был более чем просто понятен.
Дом на вершине холма оказался школой боевых искусств. Ну естественно, где же еще ей быть? Только под облаками, куда надо идти от 5 до 9 рабочих дней. Потому что если древние китайцы ненавидели человеческие ноги, то современные китайцы, видимо, решили продолжить традицию и просто перенесли эту ненависть на велосипеды. Я крутил педали, тяжело дыша и периодически проклиная всю философию восточных боевых искусств.
Когда наконец добрался до ворот, я уже был готов получить черный пояс просто за то, что не умер по дороге. Передо мной находился небольшой двор, окруженный деревянными постройками. Несколько учеников в одинаковой форме отрабатывали движения. Все выглядели сосредоточенными и невероятно серьезными.​

Вот оно. Это был мой новый этап. Через пару часов я стану машиной, я буду двигаться быстрее ветра, я научусь ломать кирпичи голыми руками, я смогу одним пальцем выбивать оружие из рук противника. Но самое главное – выбить пару передних зубов Камилло. Я с улыбкой представил его беззубое лицо.
Через десять минут я понял, что боевые искусства - это не совсем то, что показывают в фильмах. Во-первых, никто не летал. Во-вторых, никто не кричал. В-третьих, почему-то все постоянно приседали. Я пытался повторять движения за инструктором, но мое тело явно не получало инструкции. Нога должна была идти вправо, но она шла влево. Руки нужно было поднять одновременно, но одна упорно поднималась раньше другой. Я повернулся, чтобы повторить красивый разворот, зацепился пяткой за собственную ногу и едва не познакомился лицом с полом. Ученики вокруг молча продолжали заниматься. Я сделал вид, что так и было задумано.
-Это техника, - пояснил я ближайшему ученику, но он сделал вид, что ничего не видел, хотя я точно уверен, что у него лицо судорогой беззвучного смеха перекосило.
Ладно, оказывается, так быстро драться не получится. Местный сенсей что-то постоянно говорил о концентрации, дыхании, а еще каком-то соитии с бесконечным вечным. Для меня это попахивало извращением, но я парень прогрессивный, люблю эксперименты. Однако, за мою ухмылку мне прилетел звонкий подзатыльник от сенсея его бамбуковой палкой. Было обидно, учитывая, что я минимум дважды до этого чуть не убил себя собственными конечностями.​

В общем, подвели меня китайцы со сроками обучения конкретно прям. Оказывается, чтобы в совершенстве обучиться боевым искусствам, нужна целая жизнь. Долговато, не кажется? Мне надо уже ко вторнику. Ну или когда там я встречусь с Камилло?
Ладно, шутки шутками, но идея с изучением боевых искусств мне очень понравилась. Я заказал себе два специальных оборудования и пособие для начинающих. Тренажеры для тренировок доставят прямо до дома. За доставку, естественно, заплатил отдельно. Какая-то дорогая поездка выходит! Что-то под тип авансового отчета мне будет от моего вынужденного работодателя?
Я спрятал пустой портмоне в карман и глянул на монеты и статуэтку на дне рюкзака. Хм-хм-хм… Видел я тут один магазин на рынке, попробовать стоит. Какие риски у меня есть? Ну максимум, Камилло сравняет синяки на моем прекрасном лице.
Я нашел небольшой магазин с вывеской «Реликвии». Внутри пахло пылью, деревом и чем-то таким древним, что, вероятно, еще помнило мое прошлое воплощение. За прилавком сидел парнишка, который сонливо смотрел в окно.
Я достал из рюкзака монеты и статуэтку. Стоял я с нарочито туповатым видом, как будто я неопытный турист, который просто нашел какие-то блестяшки в старой норе.
Парень, кажется, даже не удивился моим находкам. Надел на глаз какую-то мини-лупу и стал рассматривать монетки. Потом пододвинул к себе статуэтку, потер ее какой-то тряпочкой, понюхал…лизнул. Поднял на меня лицо, на котором глаз в лупе смотрелся до комичного нелепо и выдал на чистейшем симлише:
-Максимум 900 симолеонов готов заплатить. Ты принес мне позолоченный мусор.
Я вздохнул, открыл свой блокнот и сверился с затратами. Вместе с оборудованием, билетами и проживаниями я потратил примерно столько же. То есть, я вышел ровно в ноль. Ну, считаю, неплохо. Главное, не в минус!​

Пересчитывая хрустящие купюры, я резко остановился у магазина продуктов. Первая мысль была о кофе, ведь я его так и не выпил сегодня, оттого палкой по башке и били. Но в глубине души я знал, что просто хочу еще раз увидеть Сун-Янг.
Колокольчик магазина звякнул. Сун-Янг стояла за прилавком и что-то пересчитывала. Мельком глянула на меня и снова вернулась к деньгам. Вот тебе и приветствие национального героя, покровителя старых колодцев! Я прошел к автомату с кофе, еле как преодолев желание поклониться ему как манифесту. Стаканчик наполнился живительной жидкостью, и я лукаво отбросил волосы назад, перевернув кепку.
-Я выжил! – объявил я ей, положив купюру на прилавок.
-Сочувствую, - монотонно ответила Сун-Янг, пожав плечами, - ну или поздравляю. Не знаю, как реагировать на подобные реплики, учитывая твой красноречивый отпечаток на лице.
Я скривил губы и дотронулся до глаза. Да, сегодня синяк приобрел болотно-зеленый оттенок с небольшими желтыми пятнышками. Милые такие одуванчики на печальном фоне моего неэстетичного воровского прошлого.
-Вообще-то я вскрыл древнюю гробницу! Ту самую, с печатью государства.
-Угу, - саркастично протянула она, не отрываясь от кассы, - это все? Я тут немного занята.
-Я сегодня улетаю и зашел попрощаться, - в отчаянии выдал я и сработало!
Она подняла на меня черные раскосые глаза и улыбнулась. Смех колокольчика согрел мне сердце.
-Ты еще вернешься? Или это наша последняя встреча? – спросила она, внимательно разглядывая мое лицо.
Я пожал плечами. Я ведь действительно не знал, чем может закончиться мое путешествие.​

Наступило неловкое молчание. Я поставил свой пустой стаканчик на прилавок, пытаясь родить в голове хоть что-то впечатляющее. Такое, чтобы запомнила!
-Ну что же… - протянул я.
Ндаа, Лоуренс, эдакую тупость она точно запомнит. И как теперь мне остаться в ее памяти? Впрочем…есть одна идея. Я вздохнул и нагнулся к ней, чмокнув в самые губы. Звонко, ласково и совершенно неэстетично. Звук получился неприличный, как и вся ситуация. Машинально отклонился назад, ожидая пощечину по мордасам. Но Сун-Янг только покраснела так сильно, что я даже затревожился, не сломал ли я этим поцелуем какую-то ее заводскую настройку.
Она ничего не сказала. Снова опустила глаза в деньги. Я заметил, что корни ее волос тоже были красные.
-Ну, тогда это…я…того самого… - замямлил я, почесывая затылок, - пошел, да?
Сун-Янг продолжала смотреть в деньги, ничего не говоря. Я подождал еще пару секунд, а потом быстро-быстро вышел из магазина.​

Я оседлал свой велосипед и покатил в лагерь. Чувствовал себя полнейшим идиотом. Ну зачем я это сделал? Так стыдно стало, что я зажмурился от собственной неосмотрительности. А вдруг я спер ее первый поцелуй, который она планировала долгие девчоночьи годы? А вдруг она вообще замужем?
Я закусил губу, представляя, как здоровый китаец бьет мне морду. А я ведь так и не научился Сим-фу.​

 

[Gina_K]

Дом встретил меня тишиной и соленым воздухом. Было жарко, а от обилия желтого в этом городе просто рябило в глазах. Я посмотрел на старое покосившееся дерево и всклоченную у порога траву, и почувствовал, что приятное тепло расплывается по сердцу. Впервые за очень долгое время я чувствовал, что дома.
Я открыл дверь и вошел внутрь, резко замерев. Ах да, я же договорился о новой мебели с вырученных денег за продажу Феррари. Настоящая мебель, а не тот антикварный ужас, который я собирался собственноручно отвезти на помойку еще в первый день своего пребывания в Монте Виста. В гостиной стоял новый диван, широкое кресло, небольшой журнальный столик и телевизор.​

Да, у меня все еще рябило в глазах от жутких обоев, но запах новой кровати и мысль, что я теперь буду нормально высыпаться обнадеживала настолько, что я даже чуть было не прослезился. Но ком к горлу подступил окончательно, когда вошел в ванную и увидел новый сан узел. Чистый, белый и с хромированной серебряной кнопкой слива. О святые угодники! Мне теперь не надо справлять нужду на улице! Можно сказать, жизнь постепенно налаживалась.
Правда, где-то в корке сознания я прекрасно понимал, что нормальная жизнь обычно не включает древние гробницы и итальянскую мафию и людей, но не будем придираться к деталям. Я прошел на кухню, сделал кофе и вышел на задний двор. И вот тут меня ждал мой новый этап духовного развития. Манекены для занятия Сим-фу прибыли ко мне домой быстрее меня!
Они стояли посреди двора, аккуратно установленные на специальном основании и казалось, будто они приехали сюда прямо из какого-нибудь китайского монастыря, где суровые старцы годами били ими учеников по голове. Первый был особенно подозрительным. На нем торчали деревянные палки, соединенные с центральной конструкцией. Стоило ударить одну, как начинали двигаться остальные. Некоторые вращались, другие выскакивали в стороны, третьи возвращались обратно, а одна, судя по всему, вообще была создана исключительно для того, чтобы ломать людям нос. Рядом стояла вторая конструкция - простая деревянная подставка, куда можно было устанавливать доски для разбивания. Я тут же невольно глянул на свои руки, представляя, как уже сломал три пальца, только посмотрев на одну из тренировочных досок.​

Мне очень захотелось начать занятия! Хочу тренироваться! Прям сейчас и сегодня!
Я вернулся в дом, поставил кружку на стол и открыл телефон. За последние пару дней я успел выяснить одну простую вещь: боевые искусства не работают по принципу «посмотрел три видео и резко так стал мастером». Очень жаль. Я бы предпочел именно такой вариант.
В идеальном мире я должен был открыть ролик с названием вроде «Сим-фу для начинающих. Станьте непобедимым за двадцать минут», повторить за симпатичным китайским мастером несколько движений, а затем прийти к Камилло и красиво уклониться от его кулака.
В реальности после первых десяти минут тренировки я выглядел как человек, который пытается одновременно удержать равновесие, вспомнить собственное имя и не упасть лицом в землю. Я стоял посреди гостиной в позе, которую интернет называл «стойкой лошади». Лошадь, очевидно, была больная, иначе объяснить, почему у меня так тряслись ноги, я не мог. Впрочем, эта глупость мне так быстро надоела, что я перемотал на урок, где идет тренировка на манекенах. Сразу скажу, глупая была затея.
Я встал перед ним, глубоко вдохнул и принял боевую стойку. Я ударил по первой палке. Она уходила в сторону, тут же запускала следующую, та била меня по плечу, я от неожиданности отскакивал, задевал третью, и через секунду по мне начинался настоящий деревянный бунт.
В итоге, разбив себе нос своей же ладонью (не надо спрашивать меня, как я умудрился), я решил оставить тренировки на утро. Все-таки дисциплина требует свежей головы.​

Я принял душ и с полотенцем на голове вышел в гостиную. Включив телевизор на первую попавшуюся программу, чтобы играла фоном, я раскрыл свой блокнот и записал:

ПЛАН ПО СПАСЕНИЮ МОЕЙ ЖИЗНИ:​

• Вставать в 6 утра каждый день. Так же делают все великие люди? В любом случае, мне надо просыпаться пораньше, чтобы стоять во дворе и пытаться не сломать себе позвоночник.
• Заниматься по 2 часа сим-фу каждый день… Смутное сомнение сама тренировка будет длиться минут 30, если судить по моей больной лошади, после которой я плохо чувствую правую ягодицу.
• Не попадаться на глаза людям Данте. Да, они в курсе, что я в городе, но мало ли. Вдруг они про меня уже забыли? Если игнорировать проблему, то есть вероятность, что она исчезнет самостоятельно.
• Никого не грабить хотя бы неделю. Да, Лоуренс, неделю. Ты же умный мальчик? Сможешь прожить 7 дней без присваивания себе чужой собственности?

Я тяжело вздохнул и ногой придвинул к себе рюкзак, где лежал мой портмоне. У меня оставалось еще 5 000 симолеонов. В принципе, неплохо. На первое время хватит, а там я подумаю о том, что делать дальше.
Вообще, считаю, что «грабить» и «воровать» это пошлые слова для моего искусства. Я называю это Стратегическое Перемещение Изделия Закончившееся Долговременным Изменением Локации. Аббревиатура более подходящая.​

На том и порешили. Как исправный ученик я вставал в 6 утра. Каждая косточка моего тела ныла и болела так, что, казалось, я просто снимаю с себя кожу, вешаю ее как плащ на вешалку, а скелетом иду заниматься на задний двор. Солнце в такое время нещадно выжигало мне затылок, потому что на моем участке не было ни единого деревца (не считая сухого дуба над крышей). Но я старался изо всех сил.
Поза лошади давалась мне сложнее всего - широкая постановка ног, согнутые колени, удержание позиции хотя бы в течение 30 секунд. Меня едва хватало на 5! Смотрящий, главное нечто подобное не ляпнуть при Сун-Янг. Но с каждым днем я делал успехи. Увеличивал время на 5-10-15 секунд. В итоге, я смог простоять целую минуту, хоть тремор стоял такой, будто меня бы меня бьют током на протяжении всего этого времени.
Сейчас же мне приходилось делать то, чего я никогда особенно не любил: повторять одно и то же, пока не получится. Постепенно я начал замечать изменения. На протяжении 7 дней я повторял и повторял эту проклятую лошадь! А потом шел к манекену, который систематически меня избивал! Я нашел замену Камилло, получается?
Я стал лучше держать равновесие. Быстрее реагировал на движение. Начал чувствовать собственное тело, а не просто таскать его за собой, как длинный дорогой аксессуар. И самое главное то, что я перестал думать только об ударе. Я начал думать о том, откуда он придет. Когда я в очередной раз представил перед собой Камилло и увидел в воображении его тяжелый кулак, я уже не представлял, как красиво отправляю его в нокаут. Я представлял, как плавно ухожу в сторону, а он с позором промахивается!
На втором тренажере работа давалась еще тяжелее. Я решил, что буду учиться бить правильно. Не изо всех сил, а точно. Сначала по мягким материалам, потом постепенно увеличивая нагрузку. Я боялся сразу расколоть доску одним героическим ударом, после которого можно было бы написать на моей могиле: «Здесь лежит человек, который переоценил силу собственной руки» - снова, не дай Смотрящий пошутить так перед Сун-Янг.​

Можно ли сказать, что я поймал гиперфикс на занятиях? Да, еще какой! Но это отчасти происходило из-за моей трусости. Я боялся столкнуться с Данте. Мне не очень хотелось снова возвращаться в гробницы, но мой прекрасный зад чувствовал, что именно туда меня и пошлют. А у меня пока не было точного плана, как действовать.
Так что я жил затворником вдвоем с моим синяком, который стал уже светло серый и практически сошел с глаза. Мне нравилось его присутствие, но не думаю, что буду скучать по нашему проведенному времени вместе. Но все же я понимал, что рано или поздно, мне придется встретиться с кем-нибудь из «работодателей». Всю жизнь прятаться в своей лачуге я не смогу, к тому же, 5 000 не резиновые.
Но мои сомнения решились сами собой. В тот вечер я сидел за тарелкой макарон с сыром (да, нужно будет еще приучить себя к правильной и полезной еде), разглядывая карту города в своем блокноте. В Симфоне у меня была открыта вкладка с описанием той самой вазы династии Хань. Постукивая карандашом по листочку, мой мозг судорожно думал о сумме, которую я видел за эту самую вазу.
Из раздумий меня вырвал вежливый, но очень настойчивый стук в стекло окна. Сердце ёкнуло, когда я, не меняя позы, поднял глаза и увидел строгое лицо Карло в очках-авиаторах. На нем была футболка в желто-красную полоску. Кошмар мира моды.​

Глубоко выдохнув, я открыл дверь и улыбнулся.
-Какие люди и без охраны? – спросил я, хотя с опаской оглядел улицу на наличие Камилло. Нет, сегодня его брат был один.
-Я все еще в шоке, что ты в городе, - спокойно проговорил Карло своим акцентом, бесцеремонно проходя в гостиную и окидывая взглядом поверх очков мою мебель. – Неужели держишься за кусок этой земли?
Я решил, что не удостою его ответом, хотя «кусок земли» меня очень оскорбил. Карло сел на мой диван, вытянув ноги и начал щелкать телевизор. Я стоял у него за спиной, держа руки в карманах. Эта собственническая манера поведения, будто бы пришел к себе домой, меня жутко раздражала, но я был не в том положении, чтобы перечить…пока.
-Садись, дорогой, - похлопал он радушно по подушке рядом с собой, - я принес тебе новое задание. Соскучился по Китаю?
Немного помедлив, я прошел к нему и сел рядом. Меня пригласили посидеть на моем же диване.​

Двумя пальцами Карло протянул мне очередной стикер с одним-единственным именем: «Эби Ят-Сен».
-Милая женщина, ты будешь ей по нраву, - проговорил он, продолжая щелкать телевизор, - она скажет, что тебе делать.
-Нет. – Ответил я. Да так уверенно, что сам невольно дернулся от своего голоса.
Карло снова спустил очки на переносицу и посмотрел на меня вкрадчивыми карими глазами.
-Ваза династии Хань, которую я вытащил из этого лабиринта стоит 200 000$, - продолжил я тем же тоном, - а машина этой старой перечницы была раза в 4 дешевле. Я отработал долг! Не хочу быть вашим цепным псом!
Ладно, теперь я звучал как подросток, который хотел, чтобы ему купили самокат. Мой внутренний страх перед этими людьми был еще силен, но это не значило, что я не мог хотя бы попробовать им противостоять. На секунду мне показалось, что Карло сейчас обновит мне синяк, так дернулась его рука с дорогими часами, но нет, он только улыбнулся. И улыбка это была именно такая, какая бывает у родителей капризных детей.
-Не дури, сынок, - сказал он удивительно тепло. – Ты справился с первым заданием очень хорошо. Данте тобой доволен. Дзинг тоже шутит на твой счет. Не порть все своим глупым упрямством.
-Упрямством? – я резко встал. – Да, я сделал глупость, но привзывать себя на цепь не позволю!
Карло тяжело вздохнул и медленно поднялся, щелкнув пультом от телевизора.
-Ты будешь исполнять приказы Данте столько, сколько он посчитает нужным. Береги свое милое личико, - он легонько щелкнул меня ногтем по остаткам синяка. – Ты ведь хороший малый! К чему тебе это?!​

Я отвернул лицо от его руки. Меня вдруг начало раздражать эта притворное дружелюбие. Но Карло указал на смятый стикер в моей руке и погрозил мне пальцем.
-Денег тебе на поездку дадут в этот раз, не переживай. И еще раз повторю, не дури. Делай, что говорят и если будешь следовать правилам, то сможешь выпутаться из этой истории. Я тебе помогу.
Он кивнул и, сунув руки глубоко в карманы, вышел из дома. Я смотрел его фигуре в след и думал, с чего он взял, что я планирую выпутаться из этой истории? Сейчас у меня было две цели: 1. Побороть страх и 2. Стать частью их организации.
Я кинул стикер в урну и снова раскрыл карту в совем блокноте. Дом Де Лука был уже обведен у меня в красный кружок. Сейчас я жирными и неаккруатными, полными агрессией стрелками, пометил его синим.​

Если гора не идет к Лоуренсу, значит, Лоуренс пойдет к горе самостоятельно.​

 

[Gina_K]

Дарио ДеЛюка был местным сумасшедшим ученым, который грезил о создании эликсира бессмертия. Дружелюбный малый со специфическим вкусом в одежде, красавицей женой и сложным подростком дочерью. Информации о нем в сети было много. Он коллекционировал картины, ездил на Мерседес с откидным верхом, а еще был в тесной связи с мэром…маму которого я ограбил. Они вместе учились в школе, потом в университете, и итоге один решил завоевать город, второй – время. Интересненькое дельце…
Я листал ленту Симстаграмма Дарио, ковыряя невкусный жухлый салат. Готовить я не умел, завтраками всегда меня баловала мама, а на доставку тратиться было накладно. Но я не жаловался. Если повезет остаться в живых, я смогу позволить себе больше, чем просто старый помидор и пара горьких листьев салата.​

Я пролистал еще несколько фотографий. Дарио на фоне какого-то научного прибора. Дарио рядом с мэром, Дарио с женой на благотворительном вечере, Дарио возле Мерседеса, Дарио с бокалом вина, обычное фото уютной гостиной с огромной картиной в центре.
Я пролистнул, а потом вернулся к посту и увеличил фотку. На картине был изображён женоподобный мужичок в чёрном камзоле, белом воротнике, с перстнем на руке и странной золотой медалью на груди. Я сделал скрин и забил в интернет, где тут же вышла первая ссылка – виконт Джулиано Валери, алхимик и коллекционер, который якобы занимался поисками эликсира долголетия.
Кто такой был виконт, я не знал. Наверное, человек, которому при рождении выдают замок, фамильный герб и справку о непереносимости работы. Картина была написана в семнадцатом веке. Итальянская аристократия Валери, очень богатая семья, которая заказала портрет каждого члена. То есть у чокнутого ученого висела частица коллекции произведений искусства. Всего было 8 портретов, судьба которых после революции неизвестна.
Угу…мой мозг отчаянно пытался сложить два плюс два, но получалось пять. Погодите, но это ведь даже лучше.​

Я постучал карандашом по блокноту, когда увидел, что Дарио был таким добрым человеком, что пускал к себе ради забавы оценщиков, которые рассматривали его коллекцию и предлагали немыслимые деньги. Слишком ли уверенно будет с моей стороны заявиться к нему вот так? Ослабнет ли его мера предосторожности, если он знает, что каждая собака в городе в курсе, что он лучший друг самого влиятельного человека Монте Виста?
Я улыбнулся своим мыслям. Если это будет также просто как с мамой мэра, но думаю, вряд ли я обойдусь просто подбитым глазом.
Я тем же вечером стоял перед огромным двухэтажным особняком Дарио ДеЛюка, заложив руки за спину и внимательно изучая красивые расписные ворота. Я был одет в отглаженную рубашку, строгие брюки и начищенные туфли. И вид у меня был такой, будто я знаю об искусстве все и даже больше.
- Лоуренс Монтекки. Независимый эксперт по европейской живописи, - бегло показал я удостоверение охраннику, который не говорил на Симлише. Он на фейковый значок даже не взглянул.
Меня пустили без проблем хотя бы потому, что привыкли, что к их хозяину постоянно ходят такие вот странные типы полюбоваться картинами. Это хорошо, что у меня синяк прошел и я смог его остатки замаскировать тональным кремом.​

Дверь особняка открыл сам Дарио. В жизни он выглядел совсем не так, как на фотографиях. Высокий, немного растрепанный, в странного вида пиджаке поверх рубашки и с очками, спущенными на кончик носа. Он больше напоминал профессора, который пять минут назад забыл выключить лабораторию, чем человека, способного владеть домом размером с торговый центр.
-Господин Монтекки? - Он пожал мне руку. - Вы говорили по телефону, что интересуетесь одной из моих картин.
-Не просто интересуюсь, - ответил я, выдержав небольшую паузу. - Я давно ищу одну работу. И есть вероятность, что она находится именно у вас.
Дарио заинтересованно приподнял брови, пропуская меня внутрь.​

Холл был огромным. На стенах висели картины, стояли старинные часы, шкафы с книгами, какие-то статуэтки и предметы, происхождение которых я бы определил исключительно по принципу «дорого выглядит - значит, воровать можно».
Я старался не смотреть по сторонам слишком уж жадно.
-Какая именно картина вас интересует?
-Виконт Джулиано Валери, семнадцатый век. Предположительно, с официальной подписью личного художника семьи.
Дарио остановился, глянув на меня с удивлением и интересом одновременно.
Он провел меня в гостиную. Портрет висел над креслом в тяжелой золотистой раме. Мужик с тонкими усиками смотрел куда-то мимо зрителя с выражением человека, который знает какую-то очень важную сплетню, но принципиально не собирается ею делиться. Ну и уродец!
Я подошел ближе. Молча рассматривал раму и неприятное лицо нарисованного. Дарио с интересом наблюдал за мной, но тишину прервать не решался. Конечно, я делал вид, что нагонял пафоса на ситуацию, но на самом деле пытался вспомнить, что именно делал тот мужик из видео «Как выглядеть профессиональным искусствоведом».
-Господин ДеЛюка, у вас здесь может находиться нечто гораздо более серьезное, чем просто хороший старинный портрет.
-Насколько серьезное? – смутился Дарио.
Я выдержал паузу.
-Потенциально… на несколько состояний. – Важно сказал я.
И тут Дарио рассмеялся, да так тихо и глупо, что я даже напугался.​

-Мне ее подарил мой лучший друг. Он выкупил эту картину на одной из выставок в Париже. Я даже на экспертизу отдавать ее не стал. Моей жене очень понравился этот господин, - он покосился на картину с ухмылкой. – Он украшает нашу гостиную вот уже год. Ни один из оценщиков на него даже не смотрит, потому что я уверен, что это подделка. Даже мой друг так и сказал: Дарио, дорогой мой, держи ее у себя как память о нашей дружбе. Не продавай.
И тут настала очередь улыбаться мне. Данте промышляет незаконной торговлей древних реликвий. Его покрывает сам мэр, который отдает на сохранение своему другу «подделку»?
-Могу я посмотреть холст оборота? – проигнорировал я эту тираду.
-Зачем? – смутился Дарио.
-Подлинность, реставрационные отметки, старые инвентарные номера, следы предыдущего владельца. Иногда самая важная информация находится не на лицевой стороне.
Я еще раз внимательно посмотрел на картину.
-Искусство, знаете ли, любит оставлять секреты там, куда люди обычно не смотрят.
Он осторожно снял ее со стены. Когда полотно оказалось у нас в руках, я увидел его с обратной стороны. И вот тут мое сердце пропустило удар. На раме действительно были какие-то старые пометки. Я понятия не имел, что они означали, но выглядели они безумно дорого. Я наклонился ближе.
-Вот это уже интереснее. – Пробубнил я задумчиво.
Дарио тоже склонился над рамой.
-Что вы видите?
Я ткнул пальцем в одну из надписей.
-Инвентарная отметка.
Я понятия не имел, была ли она инвентарной, но звучало ведь убедительно.
-И, судя по всему, картина действительно проходила через частную коллекцию.
Дарио нахмурился. Я чувствовал, что он мне не верит, но запах возможных денег оказался для него сильнее.​

-Можете определить, какую именно?
-Не здесь. Мне необходимо провести более тщательное исследование. Сканирование, сравнение с архивами, изучение красочного слоя, возможно, консультация с несколькими специалистами.
-Сколько времени это займет? – все также недоверчиво спросил Дарио.
-Если хотите получить точную оценку, мне придется забрать ее с собой. – Как можно спокойнее заявил я.
Он замер.
-Забрать?
Я совершенно спокойно кивнул.
-Разумеется. Я не собираюсь проводить полноценную экспертизу в вашей гостиной.
Дарио посмотрел на меня с сомнением. Я видел, как в его душе бушевали чувства. Там был страх, недоверие и невероятное любопытство. И в этот момент я понял, что моя великолепная схема сейчас может закончиться самым банальным образом: меня просто выставят из дома, поэтому я сделал самое разумное, что мог сделать человек в моей ситуации – улыбнулся самой очаровательной улыбкой.
-Господин ДеЛюка, если я прав, эта картина может оказаться одним из самых значительных предметов вашей коллекции. Я бы на вашем месте не оставлял ее здесь.​

Он еще несколько мгновений колебался. Взгляд его глаз бегал с моего лица на картину и обратно.
-Это так странно! Всего лишь глупая подделка. Моя жена будет в гневе.
-Вам необязательно продавать ее. Мы просто оценим, посмотрим, а дальше вы можете стать одним из богатейших людей в этом городе.
Я оглядел шикарно обставленную гостиную. Н-да, сейчас ведь он богат недостаточно.
Дарио еще поколебался, но все же медленно кивнул. Я внутренне запустил праздничный фейерверк.
-Прекрасно, -я протянул ему руку, - тогда завтра около 10 утра я направлю к вам своих людей. Они как следует ее упакуют и отвезут в лабораторию. Благодарю!
Выходил я с видом победителя, все также деловито заложив руки за спину. Ну а в 10 утра завтра к Дарио никто не придет. Картина будет у меня в потаенном месте уже часа в 2 ночи.​

 

[Gina_K]

ГДЕ КАРТИНА? (к прочтению рекомендовано)

В Китай я вернулся спустя несколько дней, и, честно говоря, уже по дороге из аэропорта начал подозревать, что совершил ошибку. Не потому, что самолет был тесным и не потому, что мне опять пришлось платить таксисту сумму, за которую в Бриджпорте можно было купить приличный автомобиль, и даже не потому, что местная еда снова выглядела так, будто ее сначала приготовили, а потом долго думали, зачем. Просто я уже знал, куда направляюсь. В прошлый раз я ехал сюда с наивной мыслью, что мне предстоит маленькое приключение. Теперь я прекрасно понимал, что слово «приключение» в моем случае означает «с высокой вероятностью получить травму, о которой потом будет стыдно рассказывать врачу». Где-то в корке мозга я осознавал, чем глубже я вхожу в преступный мир Монте-Виста, тем опаснее становится выбранная мной тропа. Но приз был простой и логичный как сама жизнь – деньги. А это того стоило.
Лагерь путешественников встретил меня почти так же, как в первый раз. Та же лестница, тот же скрипучий вентилятор, тот же крошечный туалет, на котором мои колени снова пришлось располагать где-то в районе плеч. Парень на ресепшн узнал меня сразу и так обрадовался, будто я был старым другом, хотя в прошлый раз я провел здесь всего несколько дней и большую часть времени либо спал, либо пытался не утонуть в древней китайской канализации.​

-Снова вы? - спросил он на симлише.
-К сожалению, - честно ответил я.
Он рассмеялся, а я прошел к большой деревянной доске объявлений. Вот уж чего я точно не ожидал, так это того, что древние преступные организации, тайные общества и загадочные торговцы реликвиями будут пользоваться самым примитивным способом связи на свете. Никаких зашифрованных сообщений, тайных знаков, голубей с чипами в лапах. Просто листок бумаги, приколотый кнопкой к доске возле объявления о продаже козы. Я нашел нужное имя почти сразу - Эбби Ят-Сен, под ним был указан адрес.
Я сорвал листок, сунул его в карман и пошел за велосипедом. Сотрудник лагеря протянул мне тот же тип транспорта, на котором я ездил в прошлый раз. В прошлый раз я уже доказал, что способен перемещаться на велосипеде, рассчитанном на человека раза в полтора меньше меня. В конце концов, если человечество пережило чуму, войны и изобретение ананаса на пицце, то я переживу еще одну поездку на детском велосипеде.
Дорога к Эбби Ят-Сен уходила в сторону гор. Солнце уже поднялось достаточно высоко, воздух был теплым, а вокруг снова раскинулась та самая удивительно красивая природа, которую я никак не мог связать с тем фактом, что где-то впереди меня наверняка ждала очередная древняя конструкция, придуманная людьми, которые считали нормальным прятать выходы за стенами, под водой и внутри каменных чудовищ.​

Дом Эбби оказался тем самым стереотипным китайским домиком из фильмов про Сим-фу, с внутренним двориком, деревянным столиком посреди маленького сада, где росли какие-то цветочки и с несколькими деревьями, настолько древних на вид, что я невольно подумал о том, что, возможно, гробница есть и в ее доме.
Я тихонько постучал. Несколько секунд было тихо. Потом дверь открылась, и я опустил взгляд…ниже…еще ниже…ну и еще немного. Передо мной стояла женщина. Очень маленькая, очень старая и настолько крошечная, что доставала мне примерно до локтя. У нее были серебристые волосы, собранные в пучок и проткнутые китайской палочкой, длинное платье и такое хитрое выражение лица, что я сразу понял: сейчас будет что-то, о чем я очень пожалею.
Она подняла на меня глаза. Взгляд у нее был не как у старушки, которая видела мир, познала секреты Вселенной, обзавелась дюжиной внуков и готовилась к покою. Нет. Я знал этот взгляд, видел его множество раз, когда отправлялся на более приятные приключения в клубы Бриджпорта. На меня так смотрели женщины, после ночи с которыми я молился Смотрящему и просил послать меня в не самый горячий котел ада.
Ее черные глаза несколько секунд сканировали меня, а потом тонкие губы расплылись в улыбке.
-Лоуленс? – спросила она с жутчайшим китайским акцентом.
-М…Да? – скорее ответил я вопросом на вопрос.
Она обошла меня вокруг, задрала голову и снова посмотрела на мое лицо.
-Какой больсой мальсик.
Я смутился, громко сглотнув.
-Осель, осель больсой.
Буква Р ей практически не поддавалась, а Л так часто скользила даже там, где была не нужна, тем не менее, понять я ее мог. Увы. Я прекрасно ее понимал.
-В каком смысле? – глупо улыбнулся я
Эбби хихикнула и легонько ткнула меня пальцем в живот.
-В осель холосем.​

Странно было то, что я еще даже не вошел в дом, а уже начал скучать по Камилло. Я согласен на его побои, пусть бьет меня, сколько ему вздумается!
-Эбби Ят-Сен? – притворился я глупым и сделал вид, что не понял ее.
-Да-да. Я Эбби. А ты Лоуленс. Высокий, блондин. Класивый.
Я почувствовал, как мои уши начинают предательски краснеть.
-Ну... эммм…спасибо.
Она снова улыбнулась.
-Ты тосьно один?
-Да.
-Это холосо.
Она произнесла это настолько многозначительно, что я невольно сделал шаг назад. Дожили. Я боюсь маленькой старой женщины.
-Я вообще-то по делу. – Постарался произнести я строго, но голос предательски звучал слишком высоко.
-Конесно. По делу.
Она кивнула, но выражение ее лица совершенно не соответствовало словам.
-Дзинг Лу сказал, что ты плийдешь.
Я уже собирался спросить о задании, но Эбби вдруг схватила меня за руку и с неожиданной для ее размеров силой потянула внутрь.
-Заходи, мой больсой мальсик.
Я чуть не споткнулся о порог. Задев головой низко висящий светильник-фонарик, я протопал за ней, согнувшись чуть ли не пополам, потому что она протащила меня в уютную гостиную, обставленную также в традиционно-китайском стиле. Опустив мою руку, точно таракан, она просеменила в соседнюю комнату и скрылась за круглой аркой. Святые Угодники, я как Гендальф в доме хоббита.
Послышался шум чашек и до моего носа донесся аромат чего-то пряного. Эбби вышла ко мне с большим подносом, на котором стояли маленькие фарфоровые стаканчики и круглый чайник.
-Сначала чай, потом дела! – деловито проговорила она.
Я опасливо покосился на содержимое чайника. Какая вероятность, что там снотворное, смешанное с виагрой? Я на всякий случай сделал шаг назад, стараясь не смотреть на нее и одновременно следя за тем, чтобы она не смотрела на меня. Это оказалось сложно, учитывая, что она была ростом с журнальный столик, а я выглядел рядом с ней как неудачно припаркованная телебашня.
-Послушайте, мне не до чая. У меня…эта… как ее? Ну…работа?
Я мямлил и краснел, потому что эта старая извращенка кокетливо дернула бровью и подмигнула мне, расставляя на журнальном столике приборы. Слегка поклонившись, она сделала зазывающий жест рукой, приглашая меня к столу.​

-Сядь! – приказала она. Немного помедлив, я опустился на крошечный пуфик так, что моя голова оказалась у меня между моих же коленок. С опаской я отодвинулся от нее подальше, приняв твердое решение, что к чаю не прикоснусь.
-Боисся сталой зенсины? – захихикала Эбби.
-Я боюсь всех женщин после пятидесяти, которые улыбаются мне таким образом.
Она рассмеялась так громко, что я окончательно понял: да, именно этого мне и не хватало в моей криминальной карьере - сексуально озабоченной бабушки-археолога. В конце концов Эбби все же достала из шкафа старую карту. Развернула ее на столе и уголки завернула так, чтобы они не скручивались.
Я наклонился. На карте была изображена гора. Точнее, огромная каменная голова дракона. Было что-то в этом знакомое… видел я уже ее где-то.
-Это место называсся «Блюхо Длакона», — сказала Эбби. - Глобниса находисся внутли голы. Сталые люди говолили, сто когда-то здесь собилались сталейсины. Осель давно. Они обсуздали войну, улозай, духов и тайные веси.
-Тайные чего? – не понял я, а она хитро улыбнулась
-Топол.
-Простите?
-Топол Пангу.
Я, конечно, сделал умный вид. На самом деле понятия не имел, кто такой Пангу и почему у него настолько серьезные отношения с топорами.
-Говолят, этот топол мозет лазлушить любую плегладу, — продолжила Эбби. — Камень, зелесо, стены, сто угодно. Стоит многоооо денег!​

Я тяжело вздохнул, осматривая карту. Данных было совсем мало. Тут помечено всего-то две комнаты и кружочком обозначены места предполагаемых ловушек.
-Этот Топор находится в этой гробнице? Мне его надо найти?
Я не получил ответа и поднял голову. Эбби смотрела на меня поверх очков все тем же похотливо-кокетливым взглядом.
-Толопился не надо, - проговорил она, - мозно завтла идти туда. Носевать мозно у меня.
-Господи, - прошептал я, чувствуя, как по спине холод проходит, - н-нет, я уже в этом…как его? А, лагере, во! В лагере! Вы лучше скажите, мне топор надо найти? Почему так мало данных?
Она прикусила губу и покачала головой. Протянув ко мне морщинистую руку, Эбби кокетливо намотала локон моих волос на свой кривой палец. Бррр! Я вздрогнул и резко выпрямился, отчего приличный пучок остался у нее на пальце.
-На вас святой водой побрызгать?! – возмутился я. – Или мне распятие достать?
Старуха посмеялась. Моя вспышка гнева распылила искру в ее и без того бессовестных глазах. Ответила она мне что-то по-китайски. Нифига не понял!
-Я говолю, сто в блюхе у длакона есть только комната. Место, где пловодить соблания сталейшн. Там есть инфолмация о топол.
-Все-все, я понял. Все сделаю!
Я поспешно собрал карту, смял ее и сунул в рюкзак. Снова ударившись лбом о бумажный фонарь под потолком, я вылетел на улицу и чуть было не пробежал мимо своего велосипеда. Мне казалось, что ноги меня спасут быстрее.​

Летел я на велосипеде так быстро, что, казалось, оставил у нее дома собственную тень. Она тупо не успела за моими сверкающими пятками. Я только что сбежал от женщины, которая была ниже меня ростом, старше меня лет на шестьдесят и при этом умудрилась напугать меня сильнее, чем вооружённые люди Данте.
Ладно. Приятно, что меня считают красивым. Мне даже это сильно польстило. Но, Господи, почему именно она? Почему нельзя было, чтобы это сказала двадцатипятилетняя девушка в красивом платье? Почему судьба выбрала женщину, которая могла помнить строительство половины этой гробницы лично?
Я резко остановился, подняв колесами столб пыли. Фууух, дыши носом Лоуренс! Утерев пот со лба, я руками убрал назад волосы и повернулся в сторону лагеря путешественников. Над ним вдалеке на высоте немыслимой для воображения виднелась каменная голова дракона, из ноздрей которой вырывались клубы пара. Вот где я видел эту гробницу с карты извращенки. Из окна собственной комнаты в отеле.​

 

[Gina_K]

Гробница «Брюхо Дракона» смотрела на меня так, будто уже представляла, как переварила меня вместе с костями и благополучно опорожнилась. Я же выглядел так, будто меня действительно опорожнили и я уже лежал мокрой кучкой на газоне возле своего рюкзака.
Вообще, я ни в коем случае не тревожник. Я никогда не загонялся по поводу будущего, настоящего и бесконечного вечного. Я предпочитал жить сегодня и сейчас, а о завтрашнем дне подумаю завтра. Сейчас же, когда я смотрел в каменные усы скалящегося на меня дракона, то меня посещала одна тревожная мысль: а вдруг я умру?
Я всегда думал, что умру красиво, например, спасая кого-нибудь. Но жизнь приготовила мне желудок дракона с коликами. Однако, в голове я уже составил завещание. Правда, составить было особо нечего, но формальность есть формальность.​

Найти вход в гробницу оказалось легче легкого. Дракон приветливо раззявил свою пасть, приглашая меня добровольно шагнуть к нему на язык. Что же, ладно. Зайду без проблем, но в случае хорошего пищеварения выходить буду с боем!
И снова прогрессивный народ не удосужился поставить здесь эскалатор. За небным язычком чудовища была длинная лестница, ведущая в черноту. Я пытался освещать себе дорогу телефоном, но мой треснувший Симфон 15 PRO был лишь светлячком в пропасти, куда я так бодро спускался.
Лестница закончилась совершенно неожиданно. Я ступил на ровный каменный пол и несколько секунд просто стоял, пытаясь понять, где оказался и почему всё ещё жив. Передо мной раскинулся огромный зал, настолько просторный, что мой телефон с его жалким фонариком выглядел здесь особенно нелепо. Свет скользил по стенам, выхватывая из темноты отдельные участки каменной кладки, и от этого казалось, будто зал дышит. Правда, возможно, он действительно дышал. После знакомства с китайской архитектурой я уже ничему не удивлялся. Вдоль стен стояли горгульи. Целые ряды этих каменных уродцев смотрели куда-то перед собой с выражениями лиц, которые я бы назвал осуждающими. Больше в помещении ничего не было. Ни сундуков, ни статуй, ни золотых монет, заботливо рассыпанных по полу для особо нетерпеливых идиотов. Только напротив меня находилась дверь. Самая обычная дверь. Без замочной скважины, без загадочных символов, без каменных ключей и прочей ерунды, которой древние так любили усложнять жизнь потомкам.​

Я даже почувствовал лёгкое разочарование. И мне не придется танцевать какой-нибудь танец вечному солнцу с прошением о том, чтобы меня впустили? Мир постепенно возвращается в цивилизацию.
Я подошёл, взялся за ручку и открыл её. И тут же понял, что поспешил с выводами. Из следующего зала в меня ударил такой жар, будто я не дверь открыл, а случайно заглянул внутрь работающего солнца. Я отшатнулся и едва не впечатался спиной в стену. Воздух впереди дрожал от температуры, а полыхавшие в нём языки пламени взвивались прямо из каменного пола. Струи огня с шипением вырывались из щелей, пересекались между собой и превращали весь зал в одну огромную печь, внутри которой кто-то явно решил запечь не индейку к празднику, а меня. Я почувствовал, как мгновенно вспотел. Причём не от страха. Хотя, если честно, страх тоже внёс свою скромную лепту.​

Значит, нормальная дверь была просто приманкой. Конечно. Зачем же делать дверь, за которой ничего не происходит? Это было бы слишком гуманно.
Я выглянул из-за косяка ещё раз и увидел его. В глубине огненного зала, за стеной пламени, на небольшом каменном постаменте что-то сияло. Я прищурился. Голубой свет пробивался сквозь жар, и несколько секунд я не мог понять, на что именно смотрю. Потом до меня дошло. Бриллиант. Или какой-то другой драгоценный камень, но настолько красивый, что разница уже казалась исключительно юридической. Небесно-голубой, прозрачный, в форме звезды. Он лежал совершенно спокойно посреди этого огненного ада, словно специально ждал человека, который посмотрит на него. Я сделал шаг вперёд. Жар ударил в лицо.
Я несколько раз прошёлся вдоль входа, внимательно изучая ловушку. Огненные струи вырывались из пола с определённым ритмом, но хаотичными они не были. Где-то огонь появлялся чаще, где-то реже, а в самом центре зала я заметил что-то похожее на рычаг. Правда, рычаг этот был настолько раскалённым, что светился красным.
Прекрасно. Просто прекрасно. Очевидно, древние инженеры считали, что рычаг должен не только открывать механизм, но и предварительно приготовить человеку ладонь. Я присел, прикрывая лицо рукой, и стал разглядывать помещение. И тут мой взгляд остановился на горгулье, стоявшей у стены.​

Не может быть настолько просто. Я ещё немного постоял, постукивая кроссовком по каменному полу. Конечно, именно тогда в моей голове прозвучал голос здравого смысла, который в последние годы появлялся исключительно в критических ситуациях и всегда слишком поздно. Я проигнорировал его, как обычно.
Громко выдохнув, я шагнул в огненный зал и, задыхаясь от жара, пробежал к горгулье. Пот струился по спине к ремню джинс, меня била крупная дрожь, футболка неприятно прилипла к телу. Не теряя ни секунды, я ухватился за каменные плечи горгульи и толкнул. Она даже не шелохнулась. Ну конечно! Ещё чего. Ты должна быть тяжёлой, древней и неудобной, иначе это была бы не гробница, а мебельный магазин.
Я упёрся ногой в пол и толкнул сильнее. Камень заскрежетал, и горгулья сдвинулась на несколько сантиметров. Я протащил её ближе к центру зала, стараясь не попасть под струю огня, и в какой-то момент понял, куда именно её нужно поставить - прямо на рычаг! Я замер, глядя на раскалённый металл. Вот только одно дело - это догадаться, как устроена ловушка, и совсем другое - засунуть туда каменную горгулью, не превратив себя в шашлык.
Я облизнул пересохшие губы. Хорошо. Без паники. Я просто должен поставить двухсоткилограммовую каменную бабу на раскалённый рычаг посреди огненной ловушки. Обычный рабочий день. Ничего необычного. Я сделал рывок, толкнул горгулью изо всех сил и буквально бросился в сторону. Каменная туша с грохотом встала на рычаг, раздался сухой щелчок и всё стихло. Островки пламени поблескивали по бокам, но, по сравнению с тем, что было до этого, эти язычки казались обычным мангалом для шашлыка какого-нибудь ресторана.​

Я подошёл к постаменту и взял камень. Он оказался ещё красивее вблизи. Голубой, чистый, с острыми гранями в форме маленькой звезды. Я повертел его в пальцах, и камень поймал свет моего телефона, вспыхнув так ярко, что у меня на секунду перехватило дыхание. Я сунул камень в рюкзак, даже не задумываясь о том, что в любой нормальной экспедиции подобное действие должно сопровождаться хотя бы десятью минутами размышлений о моральной стороне вопроса. Но у меня была другая система ценностей. Если вещь лежала в древней гробнице, была красивой и помещалась в рюкзак - это уже практически судьба.
Я достал карту Эбби и развернул её. Судя по отметкам, в Брюхе Дракона было всего два основных зала. Первый я уже прошёл. Второй - с огнём - тоже. Значит, всё. Можно возвращаться.
Я с облегчением направился обратно к двери, но почти у самого выхода остановился. Что-то не давало мне покоя. Я посмотрел налево, сощурившись. Хм? Обычная каменная стена. Я уже собирался идти дальше, когда заметил маленькое отверстие в кладке. Подошёл ближе. Форма была знакомой. Отверстие было такое же, как в прошлой гробнице, под тот самый ключ, который когда-то дал мне Дзинг Лу.
Я провёл рукой по камню, постучал костяшками пальцев по стене, прислушался. Ничего. Я обошёл стену, изучил швы, провёл ладонью по каменной кладке. Потайная дверь была, в этом я уже не сомневался, вот только открыть её без ключа не получилось бы даже у местного столетнего мудреца.​

Я ещё несколько минут побродил возле стены, надеясь, что она внезапно передумает и откроется сама, но она не поддалась, так что пришлось смириться. Я развернулся и направился обратно в первый зал, уже уверенно двигаясь к лестнице. Я мысленно представлял гостиницу, горячий душ, кофе и хотя бы несколько часов жизни без угрозы быть сожжённым, утопленным, укушенным или опозоренным пожилой женщиной. Но у самой лестницы я вдруг остановился и посмотрел на горгулий.
Они стояли вдоль стены слишком ровно и слишком аккуратно. И вдруг я понял. Это была оптическая иллюзия. Они вовсе не стояли вплотную к стене. Между каменными спинами чудовищ и кладкой оставалось пространство. Небольшое, но достаточное, чтобы образовать узкий коридор, ведущей к еще одной двери, тоже потаенной. Вот только эта отличалась от предыдущей. Щели вокруг неё были шире, а камень по краям заметно истёрся. Значит, её открывали не один раз. А это означало только одно, что я снова нашёл место, куда мне совершенно не стоило идти.
Я упёрся плечом в дверь и толкнул. Камень жалобно скрипнул, сверху посыпалась пыль. Я отступил на шаг, разбежался и снова налёг на дверь всем весом. Она сначала не поддалась, будто древние строители лично держали её с той стороны, но потом раздался тяжёлый хруст, дверь дрогнула и медленно поползла внутрь. Из щели посыпался песок, подняв целое облако пыли. Я закашлялся, махая рукой перед лицом.​

За дверью действительно оказалась комната. Посреди помещения стоял огромный дубовый стол. Толстая столешница была завалена бумагами, свитками и какими-то записями, в которых я не понимал ни единого слова. По стенам тянулись книжные шкафы. Их было столько, что я даже перестал считать. Книги стояли рядами, полками, секциями, местами лежали друг на друге, а некоторые уже успели осесть на пол под собственной тяжестью. Я никогда не был особенно дружен с литературой, но даже у меня возникло желание торжественно снять шляпу перед человеком, который собрал здесь такую библиотеку.
Несколько стульев были перевёрнуты, ещё пара стояла криво, будто люди вскакивали с них так быстро, что даже мебель не успела понять, что происходит. Справа от входа несколько шкафов были сдвинуты с места. Я медленно прошёлся по комнате, оглядывая всё это безобразие. Здесь было ощущение, будто люди ушли отсюда в сильной спешке. Не просто закончили собрание, встали и разошлись по домам, а именно бросили всё и побежали.
Эбби не врала, здесь действительно проводились собрания старейшин и, судя по всему, последнее собрание прошло не очень удачно. Я подошёл к столу и взял один из листов. Китайские иероглифы смотрели на меня с таким выражением, будто я только что зашёл на экзамен, к которому не готовился. Я собрал всё, что валялось на столе и на полу, аккуратно сложил в стопку и запихнул в рюкзак. Отдам Эбби, решил я, она пусть разбирается. Она тут местная, ей и мучиться.​

Закончив с бумагами, я уже собирался уходить, когда взгляд снова зацепился за шкафы. Те самые, которые были сдвинуты справа от входа. Между ними и стеной действительно оставалось пространство. Из щелей тянуло пылью. И сколько еще комнат тут спрятано?
Я упёрся плечом в ближайший шкаф и толкнул. Дерево нехотя заскрипело, а сверху посыпалось столько мусора, что я моментально стал выглядеть так, будто последние три года провёл внутри пылесоса. Шкаф удалось сдвинуть достаточно, чтобы я увидел дверь. Она была такой же древней и неприметной, как всё остальное здесь, но щели вокруг неё были забиты пылью. Значит, её тоже очень давно не открывали.​

Я толкнул дверь плечом, она дрогнула и медленно пошла внутрь, издавая протяжный скрежет. То, что предстало моим глазам, я запомню надолго. Здесь были, МАТЬ ИХ, ГРОБЫ!
Шесть штук каменных тяжелых и очень древних гробов. Они стояли вдоль стен, прислонённые друг к другу к каменной кладке, будто кто-то в своё время очень спешил организовать здесь похоронное бюро и потом внезапно передумал. Так много вопросов и ни одного ответа! Почему шесть? Почему не один? И вообще, почему гробы? Ответа, разумеется, не последовало. Мёртвые ужасно неразговорчивые собеседники.
Кто здесь лежал? Старейшины? Воины? Какие-нибудь китайские императоры? Или, может быть, люди, которые когда-то тоже пришли сюда с картой, посмотрели на шесть гробов и сказали: «Ну нет, ребята, я лучше домой». В отличие от них я был человеком любопытства. Настоящий мужчина не может уйти, не проверив, что находится внутри. По крайней мере, так я убедил себя, чтобы не называть происходящее идиотизмом.​

Я подошёл к первому гробу. Крышка была тяжёлой, но я решил поверить в себя. Я взялся за край, потянул и чуть не сорвал себе спину. Ну конечно, мертвые даже после смерти не хотят сотрудничать. Я напрягся сильнее и сдвинул крышку. Камень с грохотом пополз в сторону. Я отступил на шаг и замер, ожидая увидеть скелет, мумию, древнего воина или хотя бы что-нибудь достаточно страшное, чтобы я мог с чистой совестью уйти. Однако, внутри лежали бумаги.
Я даже почувствовал себя слегка оскорблённым. Столько усилий, столько страха, а внутри была канцелярия? Я достал несколько листов и покрутил их в руках. Опять китайские символы. Умереть они, значит, не забыли, а перевести документы на нормальный язык не посчитали нужным. Во втором гробу обнаружились древние монеты. Я поднял одну, протёр большим пальцем и поднёс к свету телефона. Монета была покрыта налётом, но выглядела старой настолько, что я практически слышал, как она жалуется на суставы.
Третий гроб содержал ещё бумаги. Четвёртый - несколько монет и какую-то мелкую утварь. В пятом снова лежали бумаги, а на самом дне я обнаружил небольшую вазу. Не такую красивую, как та, которую я когда-то принёс Дзинг Лу, но всё равно вполне приличную. Я поднял её и покрутил в руках. Ну что ж, раз уж ты здесь столько лет пролежала, будет невежливо оставлять тебя дальше. В шестом гробу я уже чувствовал себя настолько уверенно, будто открывал кухонный шкафчик. Крышку сдвинул, заглянул внутрь и даже не вздрогнул. Тут, конечно же, были бумаги. А я надеялся хотя бы на труп. Совсем уже зажрался.
Я собрал найденные монеты, вазу и часть бумаг, которые показались мне наиболее важными, и сложил всё в рюкзак. В какой-то момент я остановился и оглядел помещение. Тайная комната внутри тайной комнаты и всё это спрятано за шкафами в месте, о котором почти никто не знал. Для чего оно было нужно, я понятия не имел. Здесь могли хранить документы старейшин, тайно проводить какие-то церемонии, прятать ценности или просто складывать вещи, которые мешали в основном зале. После знакомства с древней китайской архитектурой я уже не исключал даже вариант, что это был очень дорогой и крайне мрачный кладовочный шкаф.​

Я решил отсюда бежать, пока мой взгляд снова не зацепился за какую-нибудь стену, шкаф, плитку, статую или особенно подозрительно выглядящий кусок пола. Я вышел из комнаты, аккуратно прикрыл дверь, протиснулся мимо шкафов и вернулся в зал. Горгульи всё так же стояли вдоль стен и смотрели на меня своими каменными мордами. На их флирт я не ответил, потому что мне жутко хотелось кофе!​

 

[Gina_K]

Я никогда не возвращался к женщинам, от которых в предыдущую встречу бежал сломя голову. Но Эбби была тем самым исключением, когда после позорного побега я снова стоял возле ее атмосферно-китайского домика. Я повесил рюкзак на живот, представляя, что это моя броня, хотя внутри лежала целая коллекция древних китайских документов, которые я не мог прочитать, несколько карт, найденных в гробнице, и ещё кое-какие вещи, которые я счёл достаточно интересными, чтобы не оставлять их там, где они пролежали последние несколько столетий. Я мог, конечно, попытаться разобраться во всём самостоятельно, но для этого требовалось знать китайский, историю, археологию, древнюю письменность и, желательно, не иметь аллергии на сложные предложения. Из всего перечисленного у меня имелось только желание разбогатеть, поэтому я решил отдать находки Эбби.
Глубоко вздохнув, я хотел постучать, но дверь открылась ещё до того, как я успел поднять руку. Эбби выглянула наружу и широко улыбнулась.
-Мой класивый мальсик! – пропела она, кокетливо подзывая меня пальчиком.
Я закрыл глаза. Вот оно. Всё началось. Я ещё даже не вошёл, а уже хотелось вернуться в гробницу и попросить шесть каменных гробов оставить для меня место.​

-Доброе утро, Эбби,- произнёс я с максимально спокойным выражением лица. - Рад вас видеть.
Это была ложь. Я не был рад. Я вообще в этот момент был бы рад только возможности телепортироваться. Но Эбби моего сарказма в голосе не распознала. Она открыла дверь шире и пригласила меня войти. Бочком-бочком, прикрываясь рюкзаком, я быстро скользнул в гостиную, снова ударившись башкой о фонарик под потолком. Поставив сумку на карликовый столик, я все время оглядывался назад, пока вытаскивал бумаги. Мне было важно, чтобы эта маленькая женщина была в поле моего зрения. Я ведь всегда считал себя привлекательным мужчиной. Но никогда не думал, что однажды это станет угрозой моей жизни, поэтому надо сохранять бдительность.
Однако, когда Эбби увидела пожелтевший пергамент, то ее кокетливо-настроенный вид резко сменился на животный интерес. С непредвиденной скоростью она пересекла гостиную и взялась за бумаги, которые я разложил на столе. Старая кляча оказалось еще слепой как крот, так что надела на нос толстенные очки (ее раскосые глаза увеличились в размере раза в три) и стала скользить взглядом по иероглифам.
-Мой больсой мальсик молодец, - пропела она, - осень много интелесного принес мне.
-Есть что-то про Молот Пангу? – зачем-то я тоже заглянул в бумаги, но резко отстранился, когда она протянула руку и похлопала меня по щеке.
-Не суй свой плекласный носик куда не знаесь, - прошепелявила Эбби и прикусила губу, сканируя меня взглядом. – Ты мозесь здать здесь, пока я изучать бумазки. Я приготовить чай.
Я громко сглотнул, с ужасом представляя, что мне придется провести в этом доме еще неизвестно сколько времени.
-Не-не, давайте вы спокойно почитаете все документы, а я…того…этого – я в охапку взял рюкзак и пошел к выходу. – Я здесь буду, в лагере. Вы звоните, я потом приду…​

Я боялся Камилло, но теперь я понимаю, что у страха есть уровни сложности. Новый уровень страха, который я постиг носил простое и совершенно не китайское имя – Эбби. Я снова убегал из ее дома быстрее собственных кроссовок. И я не был уверен, что она меня поняла, когда я сказал, что буду ждать от нее звонка, но это было уже неважно. Данте сказал, что надо проверить еще одну гробницу, и я это сделал, свою часть сделки я выполнил, остальное неважно.
Правда, сидеть и ждать звонка в гостинице я, конечно же, не стал. Да и чего греха таить? Я ждать не умел вовсе, особенно когда в моем рюкзаке лежал небесно-голубой камень, который был стоимостью больше, чем моя совесть, дом и все мои шансы однажды стать нормальным человеком. Я достал его еще раз, покрутил в руках и посмотрел на него на свету.
Камень выглядел совершенно неприлично дорого. Я не знал, что это за минерал, сколько ему лет и почему он оказался в гробнице, но интуиция подсказывала мне простую вещь: если предмет сияет так, будто его лично полировали боги, скорее всего, бесплатно он мне не достался.
Не теряя больше ни секунды, я оседлал свой велосипед и покатил на рынок.​

Китайские рынки вообще производили на меня впечатление места, где история человечества решила распродать всё, что осталось после нескольких тысяч лет существования. Здесь рядом с новыми вещами спокойно лежали предметы, которым было столько лет, что они, вероятно, помнили времена, когда некоторые города ещё даже не успели придумать себе название.
Я шёл между прилавками, стараясь выглядеть непринуждённо, но получалось плохо. Помимо того, что мои 197 см роста привлекали внимание, местные жители очень удивлялись голубым глазам и белесым волосам. В меня тыкали пальцем, что-то говорили, а одна девушка и вовсе предложила сфоткаться. Нет, спасибо.
Я вошел в тот же магазинчик, куда отдал в прошлый раз древние монеты и вазу, но за прилавком уже сидела девушка. На вид ей было чуть больше двадцати. Тёмные волосы красивой волной спадали по спине, одежда простая, без попытки привлечь внимание. Она спокойно листала какой-то толстый каталог и казалось, что весь окружающий рынок существовал отдельно от неё и совершенно её не интересовал. Она не бросилась ко мне с улыбкой продавца, не стала расхваливать товар и вообще посмотрела, будто мысленно уже проверила мои карманы, рюкзак и количество серого вещества в голове.
-Чем могу помочь? – спросила она на чистом Симлише.
-Я бы хотел оценить одну крайне древнюю вещь, - проговорил я деловым тоном, глянув на ее бейджик, где по-английски было написано “Лин Хуа”. Это имя? Или название магазина?​

Она усмехнулась и снова опустила взгляд в журнал перед собой.
-Все здесь говорят, что у них что-нибудь редкое. – Голос ее сочился скептицизмом.
Я не собирался становиться многословным. С видом совершенно делового и крайне умного человека, я поставил рюкзак ей на прилавок и вытащил кусок своей футболки, в которую завернул камень. Брови девушки взлетели вверх, от скепсиса не осталось и следа.
Она взяла камень и стала его внимательно изучать. Повертела его в руках, поднесла к свету, а потом надела на глаз такую же лупу, которая была у того парня, когда он оценивал монеты.
Я стоял напротив и чувствовал себя человеком, который принёс на собеседование собственную душу и теперь ждёт решения комиссии. Девушка провела ногтем по острым граням камня и подняла на меня лицо. Ее черный глаз, увеличенный втрое лупой, уставился на меня с неподдельным удивлением.
-Где ты его взял?! – резко перешла на она на фамильярное “ты”.
Мне очень хотелось сказать правду. Но насколько стоит раскрывать унизительные подробности приставаний Эбби и то, как я ходил по желудку дракона.
-Нашел!
Я выглядел уверенно и это главное. Что происходило внутри - юридически никого не касалось. Она покачала головой и уголки ее губ дрогнули. Затем она положила камень на мягкую ткань и достала ещё какой-то небольшой прибор. Несколько минут она проверяла поверхность, рассматривала края, что-то сравнивала по каталогу и время от времени снова смотрела на меня.​

Я изображал терпение, хотя внутри сердце прыгало как сумасшедшее. Мысленно я уже потратил все деньги, которые она мне предложила – на кофе, нормальный телефон, новые кроссовки и вон на ту позолоченную змею. Не знаю, зачем она мне, но могу себе позволить!
Наконец, она выпрямилась, улыбнулась ослепительной улыбкой и протянула мне руку.
-Мое имя Лин Хуа, я оцениваю древние вещи и помогаю путникам вроде тебя продавать их.
Отвечая на рукопожатие, я трепетал. Такая внезапная смена настроения говорила только об одном: камень стоит целое состояние.
-Пять тысяч, - объявила она, с восторгом посмотрев на камень, - это максимум, что я могу предложить.
Я открыл рот, не в силах выдавить из себя звука. Она восприняла мой туповатый вид за возмущение и тут же исправилась:
-Ладно-ладно, семь максимум! Но это уже и без того грабеж!
Я смотрел на нее с видом идиота. Видимо тупизм в моем лице был настолько сильный, что она реально засомневалась в моих когнитивных способностях и уже медленней продолжила:
-Поверь, 7000$ тебе тут никто не предложит! У меня самый низкий процент за поиск нужных покупателей.
Лин по-китайски поклонилась мне, вежливо протягивая камень.​

-Судя по всему, он стоит намного дороже. – Сделал я вывод, смотря на ее горящие глаза.
Учтивость тут же испарилась с лица девушки и вернулось привычное недовольство.
-Я беру на себя риск. – Сказала Лин уже строже. - Мне нужно найти покупателя, проверить, насколько легко его можно реализовать, убедиться, что он не вызовет проблем, и получить свою прибыль. Если хочешь больше денег, можешь попробовать продать его сам.
Мозг судорожно стал работать. Какая вероятность наткнуться на людей Данте? Если меня поймают за сбытом того, что я ищу в гробницах, какая вероятность, что меня предадут распятию? Или еще хуже: кинут на рстерзание Эбби. Впрочем... какое у меня было ТЗ? Сходить в гробницу и принести конкретную вещь. Я это сделал. То, что я нахожу там что-то дополнительно, никто не знает и в моем договоре (который существовал только на словах) не было пункта про запрет на самостоятельный сбыт посторонних вещей.
-Ты ведь уже второй раз у нас, - устала от паузы Лин, - в прошлый раз ты мужу моему принес монеты и вазу. Что если мы с тобой договоримся? Мы с мужем не спрашиваем, откуда у тебя такие вещицы, - она кивнула на камень, - а ты доверяешь нам продажу. Я с каждой покупки беру 20%.
Я закусил губы. Смогу ли я продать камень самостоятельно? Нет...вряд ли. Во-первых, я никого тут не знаю, во-вторых, действовать через посредника будет безопаснее. Ведь Лин не будет говорить, кто именно притащил ей этот предмет. Она увидела во мне прекрасного донора, на котором можно сделать большие деньги.
Я улыбнулся и протянул ей руку.
-Можешь звать меня Ло. Но будет лучше, если мы не будем упоминать друг о друге вне стен данного магазина.​

Мы ещё некоторое время обсуждали условия. Никаких громких обещаний мы не давали. Лин Хуа не собиралась становиться моей лучшей подругой, а я не собирался рассказывать ей о Данте, Эбби, Дзинг Лу или о том, сколько раз за последние недели моя жизнь пыталась закончиться в какой-нибудь древней ловушке.
Но мы оба поняли главное - если я действительно собирался продолжать лазить по гробницам, мне нужен был человек, который сможет превращать найденные там вещи в деньги. А если Лин Хуа действительно могла находить покупателей, то она получала доступ к товару, который обычный торговец не увидит даже за всю жизнь.
Мы пожали друг другу руки, и я ушёл с рынка, спрятав семь тысяч долларов поглубже во внутренний карман.​

Я не стала вносить в основной текст то, как Лоуренс у меня повышал визу. Куча мелких ненужных заданий "найди жука" или "принеси камень" жутко раздражало. В общем, он прошел у меня несколько кругов ада, чтобы повысить визу и получить задание с топором Пангу.

 

[Gina_K]

У меня оставалось два дня до обратного рейса, и впервые за долгое время я не имел ни малейшего представления, чем себя занять. Эбби обещала позвонить, когда разберётся с древними документами, найденными в «Брюхе Дракона», но звонка не было.
Я проверял телефон каждые десять минут. Иногда каждые пять. Однажды я даже позвонил сам, но сбросил вызов, не дождавшись гудка, потому что представил, что она может подумать, когда я скажу, что жду от нее хоть какой-то информации. Брр! У меня, между прочим, имелась гордость. Небольшая, потрёпанная, с несколькими сколами и сомнительной историей происхождения, но всё-таки гордость.
Поэтому я решил заняться сим-фу.
Я уже успел убедиться, что регулярные тренировки приносят пользу. Прогресс был налицо. Раньше я получал по носу неожиданно, теперь иногда успевал испугаться заранее. Великие мастера боевых искусств наверняка назвали бы это развитием реакции. Я называл это возможностью сохранить зубы до следующего завтрака.
Во дворе лагеря на специальном выступе были точно такие же манекены, как и у меня дома. Я встал перед одним из них и принял боевую стойку. Манекен смотрел на меня с выражением безмолвного неодобрения. Впрочем, после нескольких недель знакомства я уже не воспринимал его как неодушевлённый предмет. Мы прошли вместе через многое. Он бил меня по лицу, я оскорблял его происхождение, и наши отношения постепенно становились похожи на крепкую мужскую дружбу. Правда, в этой дружбе только одна сторона получала удовольствие.
Что же, давайте признаем, Сим-фу учило меня дисциплине, терпению и тому, что человеческий череп удивительно хорошо принимает форму деревянных палок.​

После тренировки я сварил кофе. Кофе, как выяснилось, был единственным существом в моей жизни, которое никогда не задавало лишних вопросов, не пыталось меня ударить и не требовало объяснить происхождение вещей в моём рюкзаке. Я уважал это качество. Если бы однажды мне пришлось жениться на неодушевлённом предмете, кофеварка имела бы неплохие шансы.
Я тяжело вздохнул, смотря на растворимую жижу в своем стакане. Здешний кофе у меня ассоциировался только с одним местом на рынке и с одной прекрасной китайской девушкой. Последняя встреча с Сун-Янг закончилась настолько странно, что я, находясь здесь уже несколько дней, до сих пор не решился показаться ей на глаза.
Ладно, подумал я, чтобы скоротать время, можно просто пройтись по рынку и вовсе не обязательно идти в продуктовую лавку. Я не собирался к Сун-Янг, я просто шёл в ту сторону. У меня были ноги, рынок был общественным местом, а закон, насколько я знал, не запрещал мужчине прогуливаться по улицам в направлении определённой женщины.
Когда я подошёл к её лавке, Сун-Янг как раз раскладывала товар. Увидев меня, она подняла голову, и её лицо сразу осветилось улыбкой.
-Лоуренс!
Она произнесла моё имя так радостно, будто я не исчез на несколько дней, а вернулся после десятилетнего отсутствия с победой над армией захватчиков и мешком золота для бедных.
Я, разумеется, не растерялся. Я просто забыл, что собирался сказать из тех слов, которые репетировал по дороге сюда.
-Привет, - выдавил я так нескладно, что получилось какое-то «првт».
Блестящее начало разговора. Если бы мне когда-нибудь пришлось выступать перед королевским двором, я бы, вероятно, начал с того, что назвал короля красивым стулом.
Сун-Янг рассмеялась. Я тоже улыбнулся, хотя внутри меня происходил небольшой административный кризис. Я ожидал неловкости, холодного приветствия или хотя бы вопроса о том, что именно я себе позволил в прошлый раз. Вместо этого она выглядела искренне счастливой меня видеть.​

Мне было очень приятно видеть подобную реакцию. Настолько приятно, что я немедленно заподозрил подвох. В моей жизни хорошие вещи обычно сопровождались мелким шрифтом. Где-то внизу обязательно имелась приписка: «После использования возможны побои, финансовые потери и преждевременная смерть».
-Ты когда приехал? – продолжила она непринужденно.
-Совсем недавно. Я тут снова по работе. Вот как только освободился, то сразу к тебе…я…- тут я снова забыл отрепетированную речь.
-Я очень рада тебя видеть! У меня тут такое появилось! Сейчас офигеешь! – Сун-Янг взяла меня за руку и провела в магазинчик, где вместо автомата с кофе…стояла кофе-машина. Настоящая! Я когда ее увидел, думал, что невольно штаны сниму от восторга.
Сун-Янг звонко рассмеялась и взяла один из стаканчиков у нее за стойкой. Помещение заполнил восхитительный аромат капучино, а я еле сдерживал себя, чтобы не поклониться этой восхитительной женщине. И Сун-Янг тоже.
-Садись и рассказывай, как твои дела. Где был? Что видел? – Она усадила меня за один из столиков на улице.
Мы проговорили почти час. Она рассказывала о покупателях, о новых товарах и о какой-то женщине, которая полчаса торговалась из-за пары монет, а потом купила дорогую вазу, даже не спросив цену. Я рассказывал ей о поездке, старательно обходя стороной те части истории, в которых присутствовали древние ловушки, чужая собственность и мои весьма сомнительные решения.
Я выяснил, что Сун-Янг умеет смеяться так заразительно, что даже самые нелепые мои шутки начинают казаться остроумными. Это было опасное открытие. Человек, который смеётся над твоими шутками, быстро приобретает над тобой власть. Особенно если обычно твои шутки вызывают у окружающих желание проверить, не ударился ли ты головой.​

Время летело незаметно, но ближе к обеду повалили покупатели и мне пришлось уйти.
-Ты же придешь завтра? – спросила Сун-Янг, когда я уже направился к выходу.
-Обязательно! – улыбнулся я, сам не понимая, зачем я ей пообещал это.
На следующий день Сун-Янг встретила меня так же радостно, как и вчера. Она отложила свои дела, сварила мне кофе и начала расспрашивать, как прошёл день.
Я рассказал ей о тренировках. Не всё, конечно. Я опустил подробности о том, как деревянный манекен снова ударил меня по лицу и как я, взрослый мужчина, стоял посреди двора и ругался с куском дерева на нескольких языках, но в целом я был честен.
-Ты действительно так хочешь научиться драться? - спросила она. – Но зачем?
Я представил лицо Камилло и тяжело вздохнул.
-У меня есть один знакомый, которому я очень хочу однажды испортить настроение.
Сун-Янг рассмеялась, видимо посчитав, что я снова шучу. И снова мы говорили обо всём подряд. О еде, о путешествиях, о людях, о том, какие странные вещи иногда продаются на рынке. Она рассказывала истории, а я вставлял замечания, стараясь не выглядеть слишком довольным тем, что могу сидеть рядом с ней и слушать её голос.
Мне хотелось произвести на неё впечатление, но стоило мне попытаться сказать что-нибудь особенно остроумное, как я начинал звучать так, будто несколько дней подряд изучал пособие «Как стать привлекательным мужчиной за три простых шага», а потом перепутал главы и случайно прочитал раздел о том, как быть идиотом. Ведь Сун-Янг отличалась от тех девушек, с которыми я общался в Бриджпорте. С ними было все проще, легче. Там, в принципе, не надо было говорить, потому что один взгляд объяснял многое и давал то, зачем мы вообще приходили в подобные места.​

Самое обидное, что Сун-Янг, кажется, нравилось именно то, какой я есть. Она смеялась над моими шутками, слушала мои истории и иногда смотрела на меня с таким выражением, от которого у меня начинало подозрительно быстро биться сердце.
В какой-то момент разговор затих. Она сидела рядом, совсем близко. Я видел отдельные пряди её волос, мягкую линию улыбки и глаза, в которых отражался свет из окна.
Я вдруг вспомнил наш первый поцелуй. Тогда я действовал импульсивно, потому что иногда мой мозг решает уйти в отпуск без предупреждения. Теперь же я прекрасно понимал, что хочу сделать, и именно поэтому испугался, потому что в этот раз я не мог притвориться, будто это случайность.
Я посмотрел на неё.
- Сун-Янг…
- Да?
Я замолчал. Великолепно. Я произнёс её имя и исчерпал весь запас красноречия на текущую неделю.
Она улыбнулась. А потом я наклонился к ней и поцеловал. На этот раз медленно, осторожно, оставляя ей возможность отстраниться, если она не захочет продолжать. Но Сун-Янг не отстранилась. Она ответила на поцелуй, и на несколько секунд всё вокруг стало удивительно простым.
Внутри меня происходило нечто совершенно неприличное для человека, который привык считать себя рациональным. Я чувствовал себя счастливым, растерянным и слегка подозревал, что меня каким-то образом обманули, потому что счастье не должно было даваться так легко.
В моей жизни за всё хорошее обычно приходилось платить. Иногда деньгами, а иногда синяками. А здесь я просто пришёл поговорить с девушкой, и она поцеловала меня в ответ.​

И с этой мыслью я отстранился. Да, все происходило слишком быстро и слишком подозрительно. Я ведь прекрасно понимал одну вещь: Сун-Янг не имела никакого отношения к миру, в который я постепенно втягивался.
Она была по-настоящему доброй, без расчёта, без скрытых условий и без необходимости проверять, не держит ли собеседник нож за спиной. Она радовалась простым вещам, умела смеяться над моими глупостями и относилась ко мне так, будто во мне было что-то хорошее, а не только склонность попадать в неприятности с поразительной регулярностью.
Я знал, что такое моя жизнь. Знал, с кем имею дело, кому должен, на кого работаю и чем заканчиваются ошибки в нашем маленьком дружном кругу. Я понимал, что рано или поздно снова окажусь в какой-нибудь гробнице, полезу туда, куда не полез бы даже здравомыслящий человек с приличной страховкой, и принесу оттуда вещи, за которые кто-то будет готов не только заплатить, но и убить.
-Что-то не так? – покраснела она, когда увидела мой растерянный вид.
-Нет-нет, все прекрасно, прости, - проговорил я невнятно.
Сун-Янг пожала плечами и, прильнув к моему плечу, снова заговорила о покупателях и товарах. А я чувствовал себя последним негодяем. Я пытался вскружить голову девушке, с которой у меня ничего и никогда не получится. Я ведь проделывал это миллионы раз, но никогда не было такого, чтобы мне было настолько совестно.
-Лоуренс?
-М?
-Ты ведь придешь завтра? – в ее голосе была надежда.
Завтра у меня был самолет домой.
-Я…постараюсь…у меня работа…
Негодяй в квадрате. У меня не хватило смелости сказать ей правду.​

Мы распрощались кротким поцелуем. В воздухе еще пахло моей ложью, поэтому я быстро уступил место покупателю, а сам побежал в лагерь.
На лестнице к комнатам сидела женщина. Она была невероятно красивой. У неё были густые чёрные волосы, выразительные скулы, тонкие брови и глаза, в которых, казалось, можно было утонуть, если предварительно не получить предупреждение о глубине. Черты её лица были изящными, почти совершенными, но в этой красоте не было ничего мягкого или беззащитного. Она напоминала дорогой клинок: безупречный, блестящий, изготовленный с большим мастерством и предназначенный исключительно для того, чтобы кому-нибудь стало очень плохо.
На ней был костюм для сим-фу - тёмный, плотно сидящий по фигуре, с широким поясом и аккуратно подвёрнутыми рукавами. Никаких лишних украшений, никаких попыток привлечь внимание. Ей это было совершенно не нужно. Если бы она надела мешок из-под риса, он, вероятно, всё равно смотрелся бы как эксклюзивная коллекция какого-нибудь итальянского дома моды.
-Лоуренс? – встала она, поднимая со ступеньки плотный конверт.
-Смотря кто спрашивает, - сердце у меня ёкнуло.
-Меня зовут Биу Шен, я от Эбби.​

-Тетя расшифровала записи, - продолжила она, когда я не смог ничего ответить на это приветствие. – Ты очень хорошо поработал в прошлой гробнице, нашел все и даже больше. В этом конверте вся необходимая информация для того, чтобы найти топор Пангу. По легендам он обладает волшебной мощью, которая способна разрушить любую преграду.
Я взял конверт и заглянул внутрь.
Там лежали несколько листов, сложенная карта и небольшой листок с заметками. Почерк Эбби я узнал сразу. Она любила выводить иероглифы и пометки с таким усердием, словно каждое слово могло оказаться последним письменным свидетельством исчезнувшей цивилизации. Некоторые записи были сделаны на китайском, другие - на симлише. Последние выглядели так, будто их писали во время землетрясения. Надеюсь, старая извращенка дописала эти строки и умерла от внезапного извращённого сердечного приступа.
-Эм…с Эбби все в порядке? – на всякий случай решил спросить я.
-Да, а что? – смутилась Биу.
Жаль, надежда умирает последней.
Я снова посмотрел в бумаги и сразу представил, сколько проблем можно решить при помощи предмета, способного разрушить любую преграду. Больше не нужно искать ключи, изучать хитрые механизмы, ползать по узким проходам и тратить часы на попытки понять, какой древний гений решил, что вход в помещение должен открываться только после того, как посетитель исполнит три танца, пожертвует любимую чашку и нажмёт на плиту, замаскированную под пол.​

-Данте уже в курсе, он ждет твоего возращения, - продолжила она, - так что думаю ты вернешься в Китай буквально через несколько дней.
Я кивнул и прижал конверт к груди. Мысли мои были далеко от этой женщины и от этого места – на рынке, возле кофе-машины вместе с Сун-Янг. Биу мне что-то еще сказала, но я не услышал, чувствуя лишь тяжелое чувство вины за то, что пообещал Сун-Янг обязательно прийти завтра.​