Челлендж № 12 Династия Чейнджер. Пять осколков бытия.

[Ibiry]

Осень принесла не только сильный ветер и проблемы, но ещё и праздники. Я никогда не отмечала День урожая, но и семьи с двумя детьми у меня раньше не было.

Астрид бегала то к почтовому ящику, то к доске с нашивками, проверяя, какие значки отметил вожатый команды, а потом развешивала их на доске.

А мы с Криспином по традиции дарили подарки гномам. Это всего лишь фигурки, но мы всё же верили, что нам будет сопутствовать удача, если гном останется доволен. Один из гномов был в деловом костюме, с чемоданчиком, полным денег. Не сомневаюсь, что это будет удача Криспина. А мой — смерть с косой. Не будем фаталистами и посчитаем, что это просто фигурка.

Традиции надо чтить. Даже если ненавидишь готовку и вообще не закупили продукты для грандиозного завтрака. Так что он у нас состоялся в местном кафе.

Для нас, безусловно, нашёлся самый большой столик на свежем воздухе, вдали от других посетителей. Два часа — и никаких папарацци вокруг. Я поймала себя на мысли, что начинаю к такому привыкать.

Магдалена смотрела в меню, всем своим видом показывая, как она далека отсюда. Астрид вообще ничего не заботило: она играла с ламарогом. Я же просто сидела и ждала, когда принесут заказ.

Криспин первым заметил моё молчание и отправил мне воздушный поцелуй:

— Ты сегодня необыкновенно хороша.

— Спасибо, — сказала я, хотя утром в ванной заметила морщины под глазами.

Пака’а ничего не сказал, но я почувствовала прикосновение его руки к моей ладони. Я просто улыбнулась ему в ответ — надеюсь, выглядела достаточно естественно.

Завтрак, кажется, был неплох. Ел даже Криспин, изображая аппетит.

Такова традиция — есть завтрак и произносить благодарности. Если не хочешь говорить, можно отправить открытку по почте — так проще.

Одна Астрид могла игнорировать традицию: она ела мороженое вместо грандиозного завтрака.

Домой мы вернулись к обеду. Астрид вытащила велосипед и начала просить, чтобы кто-нибудь научил её кататься. Магда вызвалась помогать.
Выходит, они помирились — а я даже не заметила, когда это случилось.

Праздник урожая не был поводом отменять мастер-класс. Криспин сказал мне, что в выходной день спрос выше.

И не ошибся — ученики облепили меня не меньше, чем фанаты в парке. С той лишь разницей, что никто не кричал и ничего у меня не просил. За мной наблюдали, слушали, ловили каждое слово; некоторые записывали.

Пака’а просил не заходить к нему в студию. Сказал, что у него очень чувствительный клиент. А если говорить простым языком — сноб решил сделать татуировку.

Мне стало смешно: Малькольм Ландграаб считал себя особенным даже в нашем доме. А пищал во время татуировки не меньше, чем любая из тех девчонок, что записываются к Пака’а за неделю вперёд.

Как бы там ни было, мы закончили вовремя, и у нас было время, чтобы отправиться в парк. Астрид обрадовалась, узнав, что мы едем в Виллоу Крик. Говорит, Зак тоже там будет.


Но пока друга не было, она повела меня к шахматному столику:


— Мама, а если я выиграю у тебя, можно мне не ложиться спать? Я совсем-совсем не устала!


— Я согласна, — постаралась произнести я с улыбкой.


Астрид сделала свой ход. Я всматривалась в фигуры на доске, когда вспышка камеры бесцеремонно влезла между нами.

— Мама, надо делать вид, что ничего не происходит? — шёпотом спросила Астрид.


Я кивнула и продолжила игру. Не помню, как она закончилась. Да и это неважно.


Вдалеке я заметила Магдалену — она сидела на скамейке с парнем. Коул. Надо запомнить его имя.

Мне она опять ничего не сказала — видимо, не считает нужным.

Криспин читал Астрид книгу вслух. Она слушала, совсем забыв про друга.

Пака’а собирал листья в стороне.

Я осталась где-то между, не понимая, где моё место.

До момента, пока Криспин не вытянулся струной, и тут же согнулся в неестественной позе.

Я быстро подхватила книгу, продолжив чтение, которое он не закончил. Но Астрид, кажется, меня не слушала — она следила за своим отцом.

А я продолжала читать, веря, что сказка должна быть закончена, даже если чтец другой.


Я не запомнила ничего из этой книги.

Но помню, как Магдалена где-то вдали обнималась с Коулом.

Заметила, как Зак сел рядом с Пака’а и что-то спросил.

Как Криспин подошёл к ним, издал какие-то звуки.

Потом подбежал к Магдалене и Коулу, и они смотрели друг на друга.

Мой взгляд упал на огромную кучу листьев, которую вдали собрал Пака’а.

Я отложила книгу и направилась к любимому.

К тому из двоих, кто в этот момент отдавал отчёт своим действиям.

Его руки встретили мои ладони. Я чувствовала тепло его слегка влажной кожи, его взгляд, слышала дыхание. Нам не хватало только романтичной мелодии — такой, какую обычно ставят фоном в мелодрамах.

Увы, вместо этого я снова услышала чей-то возглас:

— Ах, это же Алисия Чейнджер!

Я шепнула Пака’а:

— Может быть, уйдём отсюда?

И мы быстрым шагом направились за деревья. Туда, где была куча листьев.

Через полчаса всё было почти так же.

Солнце уже показалось на горизонте, одежда была мятой, а мысли — спутанными.

— У тебя листик на спине, — прошептал Пака’а.

---

Дома я просто провалилась в сон.

А когда проснулась, оказалось, что Магдалена уже сдала экзамен и подала документы на досрочное окончание школы.

В ее аккаунте «Кролика общения» красовалось селфи с тегом #последнийденьвшколе

По дому ходил воспитатель — Криспин вызвал его на всякий случай, для Астрид.

Зато воспитатель почистил клетку хомяка и нашел там открытку. Как она туда попала, ума не приложу. Помню, когда мне так сильно хотелось найти все эти редкие экземпляры.

Но, кажется, его помощь и правда не требовалась: Астрид увлечённо играла с другом в «космических монстров».

Рассказывать, о чём они говорили, она не хотела. У младшей дочки теперь тоже были свои секреты.

Вечером Зак (его же так зовут?) ушёл, а Астрид осталась, как она выразилась, «работать».
Криспин с улыбкой заглянул к ней в комнату:

— Что ты делаешь?

— Я читала, что от твоей болезни есть лекарство. Я хочу его сделать.

Мы с Криспином переглянулись. Шутить на эту тему совсем не хотелось, и мы просто оставили её — пусть продолжает, пока верит, что все проблемы решаются за школьным лабораторным столом.

Но всё же меня не покидало ощущение незавершённости.
Мне нужно было именно туда — в тот же парк, где мы были вчера.

Чего мне хотелось? Может быть, повторить вчерашний вечер, исправив некоторые нюансы?
То же место.
Те же листья.

Но в этот раз я выбрала Криспина. Он галантный, умеет говорить комплименты. Слушать их было приятно, пусть я и не запомнила слов.
Разве это главное? Мы же рядом.

С Криспином могут быть сложности — не знаешь, когда он выпадет из реальности. И даже он может испортить идеальный момент.

Шелест листьев, мягкий свет фонарей, объятия… Романтично?

Худшего момента для неестественной улыбки невозможно придумать.

Нет. Не сейчас. Ты мне нужен, понимаешь?
Времени нет.

Я не думала, что делаю. Рука сработала раньше меня.

Мне просто нужен был результат. И я его получила.


Криспин снова смотрел на меня ясным взглядом. Это хороший знак. Во всяком случае, я искренне верю в это.

— Я тебя не напугал?
— Нет, — коротко сказала я и прильнула к его губам. — Ты же помнишь, на чём мы остановились?

Криспин умеет меня слушать и исполнять желания — если только он в здравом уме.


Это было не лучше и не хуже, чем вчера.
Разве что сегодня листик с его спины убирала я.

Не успели мы отряхнуться, как меня ослепила вспышка камеры.
Ещё один снимок для колонки светских новостей.

Я начала раздумывать — оставить это как есть или попытаться подкупить папарацци, как услышала звонок велосипеда. Астрид с нескрываемой гордостью проехала мимо:

— Мама, папа, смотрите! Меня Олли научил!

Криспин захлопал в ладоши, я просто улыбнулась. И вспомнила, как Магдалена тщетно пыталась её научить, а вышло у Олли.

— Я же говорил, что у тебя получится! — сказал Криспин.

А я не нашла, что сказать.

Мы последовали за ней в центр парка.

Астрид слезла с велосипеда, сияя от счастья, а потом с разбега прыгнула в объятия Олли:

— Ты самый лучший старший брат на свете!

Днём мы продолжали работать — как будто ничего другого и не существовало.

Криспина номинировали на «бизнесмена года».

Пака’а называли лучшим тату-мастером, и мы знали это и без официальных слов.

Я преподавала рисование, а Криспин искренне хвалил мои работы.

Мы просто делали то, что умели: учили, наставляли и принимали только по записи.

Вечером на телефон стали приходить сторис из старшей школы: у них проходил выпускной бал.

Фотографий было много, но больше всего мне запомнились две: как она получает корону королевы бала и танец вместе с шутом бала. В нём я узнала Коула.

В «кролике общения» сменился её статус — теперь она «в отношениях». Ещё вчера она рисовала розовых единорогов, а сегодня — у неё «всё серьёзно».

Астрид задерживалась после сбора скаутов, и мы с Криспином и Пака’а решили её встретить. Криспин просил не спрашивать, почему она выбрала обратную дорогу через Коппердейл.

Мы нашли её почти сразу — Астрид каталась на велосипеде. Могли бы и догадаться.

Мы с Криспином спокойно обсуждали, насколько хорош настил в парке для велосипеда, когда я услышала за своей спиной возглас:
— Это же Они!


Глупо было надеяться, что в Коппердейле нас никто не узнает.


Я медленно начала покачивать бёдрами, имитируя страстный танец. Криспин подхватил такт и тоже изображал нечто… почти страстное. Он был довольно пластичен.

Я слышала свист и аплодисменты — будто мы исполняли сложные па. А на самом деле всего лишь имитировали брачный танец птиц— что-то древнее, первобытное и немного комическое

Танец оборвался резко. Криспин мгновенно вытянулся струной, а потом сбежал так быстро, словно растворился в воздухе.

Я посмотрела на небо и поняла: пора. Его снова позвала Она. Мать. Она всё чаще забирала его у меня в самые неподходящие моменты.

Но рядом был Пака’а. Я протянула ему руку. Он закружил меня в красивом пируэте — и поцеловал. Щёлкнул затвор камеры. Снова свист, возгласы.

Я взяла его за руку и тихо сказала:
— Может, уйдём туда, где будем только мы?

Он кивнул. Мы взялись за руки и пошли.

Я заметила Магдалену: она ела мороженое, потом встала, помахала Пака’а — а может, нам обоим — и села в такси.

Криспин был где-то там, у берега, мелькал тенью. Он вернётся. Нужно время.

Наконец стало тихо. Я оглянулась — и правда, ни одного фаната. Тишину нарушала только музыка аттракционов — навязчивая, ускоренная, с «весёлыми нотками», будто быть забавной было её обязанностью.

Мы остановились. Я приблизилась к Пака’а.
— В это время на аттракционе никого нет. Ты же понимаешь, о чём я?

Он усмехнулся, прижав меня к себе.

И мы растворились в темноте.

Всё же заняться любовью в аттракционе казалось необычной затеей. Я ждала острых ощущений. А в итоге… лучше бы я выбрала спальню.

Пака’а что-то сказал… Кажется, про Магдалену — и ушёл. Я кивнула, просто на автомате, и замерла у выхода.

Я бы так и стояла там этой ночью, среди холодных звёзд и какофонии мелодий аттракционов, но меня вырвал в реальность голос Астрид. Это был не просто разговор, это был крик:

— Ты! Мерзкое! Земноводное!

В ответ я услышала глухой мужской голос, немного похожий на рык, и от этого стало не по себе.

Звучало угрожающе — но Астрид ругалась всего лишь с подростком. Подойдя ближе, я узнала парня: это был Коул, парень Магдалены.

Астрид стояла напротив него, сжимая маленькие кулачки. Она совсем не походила на злодейку — девочка в форме скаута, с аккуратными нашивками, которые она так старательно собирала. Тем абсурднее казался её гнев. Интересно, чем же её так взбесил этот парень?

— Я не собираюсь слушать угрозы от какой-то малявки! Займись своей жизнью и не лезь в мою! — крикнул Коул.

— Когда нет других аргументов, оскорбляй по возрасту! Ха-ха! Да ты ещё и тупой!

Коул в ответ топнул ногой. Астрид сцепила зубы.

Я подошла к ним:

— Астрид, в чём дело? Зачем вы спорите? Наверняка конфликт можно решить мирным путём.

Астрид молчала. Зато вмешался Коул:

— О, мисс Чейнджер, как вы вовремя, — в его голосе звучал нескрываемый сарказм. — Вы вообще имеете хоть какое-то представление о том, чем живут ваши дети?

Он не стал дожидаться ответа, резко развернулся и ушёл.

Астрид осталась стоять на месте. Вдали показался Пака’а. Он подошёл к нам, и на его немой вопрос Астрид тихо сказала:

— Коул теперь мой враг.

Я села на скамейку поодаль. Какие враги в её возрасте… И чем, в действительности, живут мои дети?

Я прикрыла глаза. Сквозь морозную тишину слышала, как Пака’а объявил Астрид выговор: в ближайшее время ей запрещено выходить из дома. Астрид в ответ не плакала и не кричала. Я вообще ничего не слышала — видимо, она приняла своё наказание.

Они уехали домой, а я осталась сидеть на холодной скамейке в парке аттракционов. До тех пор, пока не услышала знакомый голос:

— Я пропустил что-то важное?

Криспин. Он и правда ничего не знает.

Я улыбнулась сквозь силу:

— Давай попозже об этом поговорим.

Он кивнул:

— Конечно.

Мы сидели рядом несколько минут. Я слушала какофонию глупых мелодий, звучавших отовсюду. Мой взгляд упал на колесо обозрения. Там, высоко, меня никто не достанет.

— Криспин… пойдём туда.

Мы направились к кабинке. Автоматическая дверь медленно закрылась, и мы оказались вдвоём в капсуле кабины.

Внутри мне пришла в голову ещё одна идея — тогда она казалась единственно правильной.

Я приглашающе села ему на колени и осторожно сняла очки.

— Я хочу здесь. И сейчас.

И, не дожидаясь его ответа, приступила к действию.

Может быть, это могло бы стать одним из самых лучших вуху в моей жизни. Но, спустившись вниз, мы нос к носу столкнулись со смотрителем колеса.

Я помахала ему приветственно, Криспин повторил мой жест.

Но, похоже, он не был из числа наших фанатов — и уж точно не испытывал восторга. Скорее наоборот: на его лице было написано возмущение.

— И не говорите мне, что вы ничего не слышали о камерах наблюдения.

Честно говоря, о камерах наблюдения я думала в последнюю очередь.

— Вы хотите денег? Я могу заплатить за ваше молчание.

Пожилой смотритель наморщил лоб:

— Вы всё сводите к деньгам и похоти. Нет, мне ничего от вас не нужно. Я не собираюсь участвовать в такой мерзости — эту запись не увидит никто. Но за неуважение я запрещаю вам посещать мой аттракцион.

И мне ничего не оставалось, как сделать вид, что мне всё равно.

было:41,2
было: 41,2
+0,25 - мастер-класс на золото (начало отчета, Алисия)
+0,5 - ЖЦ Астрид
+0,5 - за достижение максимального уровня навыка воспитания (Криспин)
+0,25- максимальный уровень навыка интеллекта (Астрид)
+0,25- свидание на золото (Магдалена и Коул)
+1 - собрана коллекция открыток
+1,05 - за 21 экземпяр коллекции (21/20=1,05)
+0,5 - ЖЦ Магдалена
+0,5 - за достижение максимального уровня навыка рисования (Алисия)
+0,25- выпускной бал на золото (Магдалена)
+0,5 - за достижение максимального уровня навыка воспитания (Пака’а)
за отчет 5,55
всего: 46,75

Табличка за навык рисования не вышла, потому такой скрин:

 

[Ibiry]

Солнце в Энамораде било прямо в глаза, напоминая мне, сколько времени прошло и что хоть иногда всё же нужно спать. Я едва сдерживала — или нет — зевоту. Пака’а встретил нас у входа. Астрид тоже выбежала навстречу. Но, встретившись с Пака’а взглядом, тут же отвернулась.

Это не ускользнуло от внимания Криспина.
— Астрид… хочешь поговорить?

Она едва заметно вздохнула и тихо ответила:
— Только чтобы мы были одни.

Криспин кивнул и, пропуская её жестом вперёд, они ушли в детскую.

Я задержалась ещё немного, но глаза уже слипались, и я направилась в спальню. У детской я всё-таки на мгновение остановилась. Через приоткрытую дверь я успела заметить их: Криспин стоял напротив неё, а Астрид сидела в кресле, опустив голову. Нет, во взгляде Криспина не было ни осуждения, ни нотаций. Он просто ждал, когда она будет готова.

Никто не слышал криков или упрёков из её комнаты. Когда я позже шла к мастерской, дверь была открыта, и Астрид увлечённо что-то рисовала.

Думаю, с Криспином у них всё прошло…
Правильно.

Мастер-класс начался точно в назначенный час. Среди учеников был Олли — он мог бы учиться у Криспина, но почему-то пришёл на мой урок. Я стояла у мольберта, следила за кистью и разводами акварели, которые оставались на холсте. Все тихо наблюдали за моими движениями, а вопросы задавали только тогда, когда я об этом просила.

Параллельно шло занятие Криспина по гончарному делу. Его голос звучал ровно и спокойно. Можно было расслышать тихое жужжание гончарных кругов. Пахло сырой глиной и краской.

Пришло известие — наше заведение получило статус «Украшение города». Вроде бы прислали памятную табличку. Мы её ещё не распаковали — всё никак не доходят руки.

Ученики поблагодарили меня. Я не стала ждать, когда Криспин закроет мастерскую. Не думаю, что моё присутствие там что-то изменило бы.

Потом был ещё один сухой звонок. Герберт Ландграаб умер. Неудивительно для его возраста.

К горлу снова подступила сухота, а в голове гудело. Наверное, последствия бессонной ночи.

Я быстро налила бокал и сделала глоток. Нектар немного притупил боль, но не заполнил пустоту.

Надо выспаться по-настоящему.

---

Я позволила себе это — спать допоздна.

В доме было непривычно тихо: я отчётливо слышала свои шаги на лестнице. Астрид уже наверняка в школе. Но Магдалена должна быть дома. Я осторожно приоткрыла дверь в её комнату. Идеальный порядок — как и вчера.

На полочке, на самом видном месте, раньше стояла её совместная фотография с Коулом. Сейчас её там не было.

Её шкаф. Я всё же открыла его. Часть одежды исчезла.

В гостиной её тоже не было — как и ни в одной комнате дома. Я быстро набрала её номер. Занято. С кем она может говорить?

«Надо спросить Пака’а», — промелькнуло в голове.

И сила мысли как будто сработала — он появился в гостиной.

— Да, хорошо, я покажу фотки маме, — говорил он, глядя в телефон.

Он обернулся ко мне:
— Магдалена звонит по видеосвязи.

Мы сели на диван. На дисплее телефона улыбалась Магдалена. За её спиной — осенний пейзаж. Явно не наш город.

— Мам, я в Честнат Ридж! Извини, что не сказала тебе вчера. У меня всё хорошо. Папа тебе всё расскажет. Пока!

Экран погас.
«Видеозвонок окончен».

— Наша девочка уже почти совершеннолетняя. Решила погостить у своего парня… какое-то время.
Вот смотри, какие фото она прислала.

И он начал листать ленту.

Магдалена и Коул вместе.

Магдалена гладит лошадь.

Магдалена катается на лошади.

Магдалена там счастлива.

Она уехала туда ещё вчера.

А я… узнаю об этом сегодня.

---

Иннисгрин. Я никогда не была здесь раньше. Ходят слухи, что здесь можно встретить фей — самых настоящих.

Пака’а говорит, что та старушка — и есть фея.
А мне хотелось, чтобы она просто отлипла от него — не важно, фея ли, ведьма ли.

Ночной клуб был похож на сказку. Весь сиял неоновым светом. Внутри росли причудливые растения, со стены стекал водопад. Столики были в форме причудливых грибов.

Это красиво или же чуднО?

Музыка была приглушённой. Вечер только начинался. Мы с Криспином сели за столик-гриб. Он был настоящим — я поняла по запаху. Чуть позже подтянулся и Пака’а.

— Вот, смотрите, что я нашёл. Пыльца фей, — и Пака’а показал мешочек с переливающимся порошком.

— Похоже на блёстки для детского творчества, — хмыкнула я.

За пультом на сцене клуба появился диджей. Музыка усилилась.

— Я бы всё отдала, чтобы оказаться сейчас на другой планете.

Я не уверена — подумала это или сказала вслух?

---

Бойтесь своих желаний.

Небо было тёмным, на нём сияли звёзды — холодные и далёкие. Луна (или что это?) была огромной, а вдалеке в воздухе повисли огромные камни, будто на них не действовала гравитация.

Да что там камни — я сама чувствовала лёгкость.
Я по привычке открыла телефон — вдруг это просто декорация к блокбастеру.

— Здесь связь не ловит, — голос Криспина прозвучал приглушённо.
— Ты тоже здесь?
— Мы не хотели отпускать тебя одну. У нас два часа.
— И мы здесь одни?
— Не совсем. Есть местное население. Но они дружелюбны.

Мимо меня прошёл синекожий человек. Просто. Прошёл. Мимо.
Никаких «а можно селфи» или «это ОНА».

Какое же счастье.
Только каблук зря надела.

Криспин со скоростью тени переместился к скале:
— Здесь можно найти много всего интересного. Например…
Он залез рукой в маленький кратер.
— Представители местной фауны.

И мы просто гуляли по этой планете. Я вытащила из горной породы кристаллы.
Прямо на каменистой почве возвышались фигурки, похожие на пешки.

Я протянула руку — «голова» с лёгкостью оторвалась и осталась у меня в руках.

— Крисп, смотри, что я нашла!

Криспин?

Ну вот, опять. Мать догоняет его даже здесь.

Пора возвращаться.

---

Я снова среди прожекторов. Я привыкла к этому. Наверное.

На мне одно из самых моих красивых платьев.

В горле пересохло. А может, я просто хочу есть. Я делаю заказ бармену.

— Простите, можно автограф?

Мне не хочется оборачиваться. Но всё-таки надо. В его руках нет ни открытки, ни листка. Главное — попросить, да?

Я говорю сухо:

— Нет. Нельзя.

— Но я просто…

Я отворачиваюсь. Он стоит слишком близко. Хочется отодвинуться ещё дальше.

— Тебе хоть восемнадцать есть, посетитель ночного клуба?

— Мне двадцать четыре…

— Бармен, ну где мой эль?

Наконец на барной стойке появляется заказ.

И снова чей-то голос:

— Мисс Чейнджер, а можно вас сфотографировать?

Я прикрываю лицо рукой. Но кому-то этого недостаточно. В толпе вижу телефон, нацеленный прямо на меня.

— Сегодня без фото. Уберите телефоны!

Я оглядываюсь, ищу место, где можно сесть. Подхожу к барной стойке. С неё мгновенно вскакивает молодая девушка и отходит в сторону — будто к ней приблизился монстр.

Я оставляю стакан на стойке.

— Мисс Чейнджер, а можно…

— Нет! Я сказала — нет! Ничего нельзя!

Я оборачиваюсь — и буквально перед моим лицом вспыхивает яркая вспышка камеры. Она на мгновение ослепляет меня. Передо мной папарацци. Этот нахал целился мне в грудь.

— Отдай эту чёртову камеру!

— Камера — моя собственность!

Я его совсем не знаю. Но он неимоверно меня бесит.

Бесит.

Я вдруг вспоминаю все приёмы, которые отрабатывала без дублёра. Этот нахал явно не ожидал такого от хрупкой — или какая я там — женщины.

Я не чувствовала боли. Только злость. Всю свою ярость хотелось выплеснуть на этого противного папарацци.

Остановиться я смогла, только увидев сломанную камеру на полу.

— Мой агент вышлет тебе компенсацию. Но не смей приближаться ко мне. Никогда.

Музыка гремела с удвоенной силой. Я обернулась.

Вокруг стояла толпа. У многих в руках были телефоны. Кто-то просто смотрел на меня, вытаращив глаза.

А в самом центре — Криспин.

Он, значит, очнулся.

Он открывал и закрывал рот, пытаясь что-то сказать. Но, похоже, слова не приходили на ум.

Я отвернулась. Смотреть не хотелось даже на него.

В горле застрял ком. Глаза стали влажными. Я не хотела плакать — но слёзы всё равно проступали.

---

---

Было темно. И холодно.

Глаза отказывались открываться — словно веки зашили намертво. Пахло чем-то неприятным. Я с трудом приоткрыла глаза, и первое, что увидела, — куча белья на полу. И недопитый нектар в бокалах, с выдохшимися пузырьками. Рядом стоял кусок замёрзшей, сухой запеканки.

Сквозь окна пробивался тусклый свет, который я едва терпела.

Я заставила себя сесть. Осмотрелась. Никого.

Прислушалась: тишина. Никто не бормочет в саду, беговая дорожка не гудит, я не слышу шума в мастерской.

Я подошла к столу. Пустой стакан. Один.

Значит, я пила одна… как долго?

А ведь Криспин и Пака’а говорили, что не в восторге от того, что я выпиваю.

А как Криспин смотрел на меня тогда… Он же видел, как я сорвалась…

Я посмотрела на свою одежду. Какая-то старая футболка. Откуда я вообще её взяла? Наверное, на меня сейчас страшно смотреть…

Они ушли?

Сразу оба?

Отселение Магдалены:

Финансовая часть:

Ночной клуб в иннисгрине:

Чтобы увидеть скрытый текст, войдите или зарегистрируйтесь.

было:46,75
+0,5 - ЖЦ Астрид
+0,25- пятерка в младшей школе (Астрид)
+1 - за развитие максимального уровня бизнеса (Криспин)
3*0,5=1,5 - ЖЦ Криспин (вторые две ЖЦ засчитались сразу)

Прошли ивенты и куплены коллекции
+1 - коллекция магнитов (6 штук)
+1 - коллекция еженедельника "потрогай траву" (4 штуки)
+1 - Венки (прошлогодняя коллекция, 4 штуки)

Скрины коллекций

А еще мы собираем шарики из сундуков (вдруг все соберем??)

балл за экземпляры коллекций: 14/20=
+0,7 балла за экземпляры коллекций

Друзья Магдалены и Астрид (без учтённых ранее, членов семьи и обслуживающий персонал)

друзья

9*0,25 - друзья Магдалены
6*0,25 - друзья Астрид
всего за друзей +3,75
всего за отчёт: 10,7

57,45

 

[Ibiry]

Голова гудела от боли, и свет, пробивающийся из-за занавесок, напоминал: утро уже прошло.
Я сделала несколько шагов и остановилась посреди гостиной, пытаясь вспомнить вчерашний вечер. Ночной клуб, неон, свет, драка. Чужие руки, возгласы, вспышки, телефоны, яркая ткань платья — всё смешалось в одном калейдоскопе.

Я ничего не слышала, не видела, но почувствовала, что мне нужно обернуться. Рядом, словно из воздуха, появился Пака'а.

Я мысленно выдохнула: он не ушёл. Значит, не всё так плохо.

Я смотрела на него, пытаясь понять, что он чувствует. Может, он жалеет меня? Осуждает? Пока я перебирала в голове все варианты, он первым нарушил тишину:
— Ты выспалась?

Я всё ещё смотрела на него, сомневаясь в реальности происходящего.
— Я не знаю. Наверное. Спать я не хочу.

Он кивнул:
— Понимаю.

Я огляделась вокруг.
— Что вообще произошло?

— Ну… в клубе была небольшая потасовка. И мы с Криспином отвезли тебя домой.
— Он тоже здесь?
— Да, он наверху. Рисует.
— А потом? Когда мы вернулись?
— Ты попросила оставить тебя одну. Мы не стали мешать.

Он кивнул в сторону стола:
— Похоже, зря.

Я отвернулась. Наверное, и правда, это было слишком. Я перегнула.
Сказать было нечего.

— Я умоюсь.

Он поцеловал меня в щёку:
— Хорошо.

Из зеркала на меня смотрела она. Уставшая, уже немолодая женщина с мешками под глазами и размазанной косметикой. На щеке всё ещё чувствовался след поцелуя Пака’а. Он видел всё это…

Смыть остатки косметики оказалось несложно. И даже сменить одежду и причёску — тоже. Но в зеркале всё та же уставшая женщина.

Бутылка и недопитый коктейль всё ещё стояли на журнальном столике. Ничего, скоро придёт горничная и всё уберёт. А я пока листала новостную ленту в «Кролике общения».

Я и правда отличилась. Вчерашняя потасовка стала хитом в симстаграме. Кто заснял меня на телефон — сегодня урвал свой кусочек славы.

Но самое интересное творилось в комментариях.

Вот до чего доводит алкоголь! Никогда мне не нравилась.​

Ахаха, ну бабонька-то оказалась сильна! Правый хук был зачётный.​

Сиськи у неё зачётные.​

Остальное сливалось в один сплошной поток:
набухалась, страх потеряла, позорище, развратница, любимая актриса — была, да они там все такие… Были там редкие комментарии, типа: “Что вы на нее накинулись, такое может быть с каждым”, но они тонули тут же в волне хейта.

Я отложила телефон.

В комнату вошёл Криспин. Молча открыл бутылку с минеральной водой, налил в стакан и кивнул мне:
— Будешь?

Я покачала головой.
— Пока не хочу.

Он поставил стакан и достал красивый, отполированный круглый камень на подставке.

— Я отполировал жеоду с Сиксама. Нравится?

Мне захотелось протереть глаза. Я помнила это… но не верила сама себе.

— Я даже не хотела об этом говорить…

— Почему?

— Оно кажется слишком нереальным.

Он чуть пожал плечами:
— Если сомневаешься… у нас есть фото. Я распечатал несколько.

За окном мелькнула фигура почтальона.
Криспин быстро выскользнул забрать почту.

Я вышла за ним — почему-то мне казалось, что там должно быть что-то для меня. Но меня отвлёк звук уведомления на телефоне.

Агент получил моё сообщение об увольнении.

Я больше не работаю в «Пламбоб Пикчерз». Одной проблемой меньше.

Я оставила пальто на вешалке и поднялась наверх.


В коридоре встретила Пака’а. Мне очень хотелось кому-то это сказать — и он как раз оказался рядом.

— Можешь меня поздравить. Я теперь безработная.

Он на секунду замер, вглядываясь в моё лицо. Медленно протянул руку, а я сама подала ладони.

— Но ты довольна этим решением?

— Да. Довольна.

Мне нужна была опора — я обняла его.
Он обнял в ответ, и мы поцеловались. Слишком долго, чтобы считать это случайностью.

Я попыталась вспомнить, когда это было в последний раз — и не смогла.

Снизу доносилась музыка. Астрид уже должна была вернуться из школы.
Я спустилась вниз.

Она танцевала у стереосистемы. Криспин стоял рядом и слушал музыку, отбивая такт ногой. Он обернулся.

— Я уже соскучился.

Я улыбнулась — не для протокола, а потому что мне стало приятно.
Он резко притянул меня и поцеловал. Я потеряла равновесие, но он тут же удержал меня.

— Фу, ну вы могли бы и не делать это при мне! — сказала Астрид так громко, что слышал даже Пака’а в другом конце комнаты.

Но через десять секунд она уже забыла, что была недовольна нами.

У Пака’а зазвонил телефон.

— Да, конечно, будем очень рады снова видеть тебя…

Неужели это то, о чём я думаю?

— Пака’а, это Магдалена звонила? — Астрид не боялась задавать прямые вопросы.

— Да! Она вернётся к Празднику Зимы!

— Ура! Но я надеюсь, без него?

— Да, она просто вернётся домой.

Я чуть не забыла о празднике. Надо не забыть нарядить ёлку.

Мы сели на диван и пытались вспомнить, где наша коробка с ёлочными игрушками.

С наступлением темноты я поднялась на третий этаж. Там у нас была гостевая спальня, которая почти не использовалась. Наверное, здесь могла бы жить Магдалена. Даже вместе с её парнем — места хватит.

Я села на тахту, оглядывая комнату. Наверное, надо бы купить другой ковёр.

— Маам! Вот ты где!

Я подвинулась, приглашая её сесть рядом.

— Мы с папой и Пакой были в Томаранге! Там было так круто. Мы ещё куда-нибудь поедем?

— Конечно.

— Знаешь, я так рада, что у нас наконец каникулы и не надо идти в школу!

— Почему?

— Да не… просто сегодня все смотрели на меня как-то странно. На перемене хихикали и говорили про какой-то ролик. Про тебя. А я не хотела смотреть, вот! Из принципа!

Я придвинулась ближе и легко обняла её.

— Ты правильно поступила. Не надо делать того, чего не хочешь…

Я на секунду замолчала.

— Но если вдруг увидишь…

— То что? — тихо спросила она.

— Просто у меня тогда был плохой день.

— А сейчас у тебя хороший день?

Я посмотрела на неё.

— Да. Сегодня лучше.

И мы ещё сидели так, слушая, как потрескивает огонь в камине неподалёку.

Я вдруг подумала, что Астрид и Магдалена носят мою фамилию.

Что это уже не просто случайная жизнь.

Что это может продолжиться дальше — и после меня.

В гостиной горел свет, но никого не было — голос Пака’а я слышала за дверью.

Они были там оба. Что он говорил Криспину, я не запомнила. Зато эту карикатурную улыбку я, кажется, не забуду никогда.

Опять бормочет.

Я попыталась схватить его за руку — он увернулся.

Я обернулась к Пака’а:

— Ну что ты смотришь? Почему ты его не ударил по лицу, как раньше? Ты же можешь привести его в себя?

Он от неожиданности отпрянул.

Чёрт. Я кричу на него. Так не должно быть.

К горлу подкатил ком.

— Извини. Я… не должна была.

Он кивнул:

— Пойдём в дом. Он к утру вернётся.

Криспина уже не было рядом — опять ушёл бродить по пустым улицам.

Пака’а сел на диван в гостиной и уставился в выключенный телевизор.

Обиделся на меня?

— Слушай, я не хотела… Извини. Давай лучше подумаем, как помочь Криспину. Может, поищем лекарство? Если надо, поедем в этот городок… как его… Стрейнджервиль.

Но я говорила словно сама с собой. Пака’а не отвечал.

— Ты меня слышишь?

Он перевёл взгляд с пустого экрана на свои ногти.

Ну… прекрасно. У меня двое мужчин — и ни с одним из них я не могу поговорить.

Слёзы подступили, сдерживать их уже не было сил. Да и незачем.

А глядя на безучастного Пака’а, плакать хотелось ещё больше.

Я устала даже от собственных слёз.

В какой-то момент стало всё равно — что будет дальше, что будет утром.

Я просто поднялась наверх и легла.

Я провалилась в сон еще в первые минуты.

было: 57,45
+0,5 за достижение максимального уровня навыка романтики (Пака)
57,95

 

[Ibiry]

Я никогда не думала, что можно проснуться от злости. Теперь же это факт.

Была мысль отправиться к бару. Мимолётная, но навязчивая, как жужжащий комар в летнюю ночь.

Нет. Я же не алкоголичка какая-нибудь! Мне выпивка не нужна.

Я спустилась во двор. К счастью, никого не встретила на своём пути — иначе бы наорала.

Там меня ждал манекен в костюме смерти. Это всего лишь кусок прочного пластика в балахоне; к нему прилагался деревянный меч — для тренировки этого достаточно.

Но мне нравилось представлять, что я веду борьбу с самой Смертью.

Раньше на съёмках мне приходилось фехтовать. Я не стала вспоминать те уроки, а просто размахнулась и ударила со всей силы манекен.

А потом… меня понесло.

Я то почти профессионально наносила удары, делая киношные выпады, а потом, наоборот, била мечом сверху, как в деревне колят дрова.
Больше всего мне хотелось проткнуть его в… сердце? брюхо? или что там? Но манекен просто отскакивал с глухим звуком, напоминая, что внутри пусто.

Наверное, всё же отпустило. В конце захотелось сделать что-то эпическое, старая актёрская привычка, скорее всего. Я размахнулась и бросила вверх импровизированный меч. Он должен был вонзиться в землю, но почему-то приземлился остриём в мой ботинок.

Я громко выругалась от боли. С силой вытащила меч — чёрт, я не знала, что может быть так больно.

— Можешь пошевелить пальцами ног? — прозвучал голос Пака’а за спиной.

Боль постепенно начала утихать. Да и проткнула ботинок, не сам палец.

— Могу. Просто ушиб, не более.

— Скоро доставят ёлку. Пойдёшь украшать?

Я вздохнула, глядя на деревянный меч, валяющийся на земле, и молча кивнула ему.

---

В гостиной играла тихая музыка, Астрид танцевала у стереосистемы, забавно выставив руки перед собой, изображая динозаврика.

А я уже третий день изображаю домоседку.
Если не считать прогулку в ближайшем парке всей семьей,

да короткую дневную вылазку в ночной клуб, где были исключительно мои друзья. Для них я — всё та же звезда, актриса Симливуда, и факт моего увольнения не имеет никакого значения. Моя плитка же так и останется на аллее славы, разве не так?

Я снова ушла слишком глубоко в свои мысли, и появление Магдалены застало меня врасплох:

— Как прошла дорога? — выдала я на автомате.
— Нормально, — коротко бросила она.

Я открыла рот, чтобы завязать «светский разговор», но слова так и не слетели с губ — не то время, не то место.
Пауза не была слишком долгой — Магда сама нарушила неловкое молчание:

— Мам, можно нам поговорить?
— Наедине?
— Да… то есть нет. Нужно при всех. Это важно.

Я жестом указала на обеденный стол, где уже сидели Астрид и наш воспитатель. Криспин и Пака’а тоже были неподалёку.
Магдалена выглядела не по-детски серьёзной. Когда она успела так вырасти?

— Мама, Папа, Криспин и все… я долго думала и всё же должна вам сказать. Я уже не маленькая. Не в том смысле, что мой рост уже сравнялся с вашим. Я хочу, чтобы вы ко мне относились как к взрослой, равной вам.

Она замолчала. Наверное, долго репетировала эту фразу. Думаю, Пака’а или Криспину было что сказать. Но они не проронили ни слова.
Я взглянула на свою взрослую дочь ещё раз. Я никогда не думала, что это значит — относиться как к взрослому. Это просто наша Магда.

— Мы… обязательно постараемся.

Я встретилась взглядом с Пака’а — он кивнул. Обернулась к Криспину, и он громко объявил:


— Может, займёмся наконец ёлкой?

— Не забудьте про подарки! — крикнула Астрид.

Через несколько минут посреди гостиной уже была большая куча подарков (неужели мы и правда заказали так много?). Криспин сначала проверил, на всех ли есть этикетки с именами, а потом они с Магдой и Астрид бурно обсуждали цветовую гамму украшений и наконец приступили к главному — самому украшению.

Развешивали игрушки на ёлке тоже под его руководством — ну у кого, как не у Криспина, самый утончённый вкус?

Магдалена сделала селфи на фоне ёлки и, судя по всему, тут же его опубликовала.

А потом мы торжественно зажгли огни на ёлке. Астрид радовалась больше всех. Пака’а обернулся к Магдалене и как бы невзначай сказал ей:


— Мы так рады, что ты вернулась!

А она в ответ обняла его.

— Откроем подарки сейчас или подождём Клима? — Криспин сегодня прямо настоящий организатор.

— Сейчас! Я не могу так долго ждать! — крикнула Астрид.

Конечно, все согласились с ней.

Я почти не запомнила, что мы подарили друг другу. Милые сувениры, украшения, коллекционные кристаллы — все были рады своим подаркам. Астрид же получила в подарок пижаму-скелета и убежала в свою комнату, чтобы немедленно её примерить.

Я решила сама вручить ей свой подарок. В последнее время стали очень популярны куклы из серии «Вообрази!» — мы решили не отставать от моды.

Я вышла в детскую — Астрид уже была в новой пижаме. Я протянула ей коробку с куклой:

— Ты не забрала все подарки!

Её глаза сияли от радостного возбуждения.

Она тут же открыла красивую упаковку:

— Ух ты! Это же Разбойник! Говорят, с ним можно дружить! Спасибо, мам!


Клим появился в девятом часу вечера, когда чувство праздника уже немного приелось.
Астрид к тому времени сидела на диване с учебником. Магдалена, которая уже разобрала все свои подарки, включая подарок от Деда Мороза, села рядом.

— Зачем так стараться? Тебе и так дадут все подарки, — спокойно заметила Магдалена, глядя на младшую сестру.

— Я просто хочу сделать домашку заранее, — ответила Астрид, не поднимая взгляда от учебника, но закрыла его, когда Дед Мороз оказался рядом.

Она тут же обернулась к нему и с серьёзным лицом сказала:
— Можно подарок? Пожалуйста!
Так у Астрид стало на один подарок больше.
Она вежливо поблагодарила, но открыть не успела — зазвонил телефон.

— Привеееет! — я не знала, кто ей звонил, но она расплылась в улыбке. — Слушай, я тоже хочу с вами! Я спрошу у родителей, надеюсь, там ещё есть свободные места.
Она спрятала телефон и подбежала к Криспину:
— Пап, Зак зовёт меня в лагерь Гибби-Гибби! Говорит, там классно! Может, и я туда поеду?
— Я думал оставить это сюрпризом до весны, но раз ты спрашиваешь сейчас… Мы взяли для тебя путёвку в лагерь Гибби-Гибби.
В ответ она подпрыгнула от радости:
— Правда? Папочка, ты самый лучший!

— Ты тоже лучше всех! — ответил он, взял её на руки и закружил. Астрид громко смеялась, демонстрируя свою дырку от зубов.

Я невольно улыбнулась. Это не ускользнуло от внимания Астрид — она показала мне «палец вверх» за спиной Криспина.

---

Соскочив с объятий Криспина, она подбежала к клетке с хомяком. Открыла дверцу, достала оттуда грызуна и заговорила с ним, как со старым другом:

— Надоело жить в клетке?

Хомяк молчал, как и положено грызуну. Астрид присела на одно колено, выпуская его вперёд.

— Ты можешь вернуться, если захочешь.

Хомяк несколько секунд сидел на её ладонях — как будто не мог поверить своему счастью, — а потом пискнул и исчез так быстро, что мы даже не поняли, в каком направлении.

---

Мы могли бы совсем не обращать внимания на наступившую темноту — время на часах для нас не имеет значения.

Но в последние годы есть нечто, что случается с завидной регулярностью. Каждую ночь, ровно в час, у Криспина начинаются эти неестественные движения и бормотание о Матери.
Я думала, что привыкла к этому. Но всё равно передёргивает, когда вижу эту гримасу, напоминающую улыбку.

Мне показалось, или в помещение магазина ударила молния? Я поспешила туда.
К счастью, ничего страшного не произошло. Пака’а работал с прибором управления погодой.

— Хочешь, я призову весну? Правда, тогда празднование Нового года придётся отменить… — он почесал в затылке, разглядывая машину.

Новый год? Если честно, совсем не хотелось его праздновать. Почувствовать тепло куда важнее.

— Ого, у тебя такие суперспособности, а ты молчал? Конечно хочу!
— Даю тебе честное слово: лишь ловкость рук и сила разума!

Он дёрнул за рычаги, что-то заскрипело, раздался звук грома…
— Готово! Скажи спасибо доктору Юню, который изобрёл эту машину.

Мы с Пака’а вышли, чтобы насладиться тёплой погодой. Ну разве это не чудо — солнца ещё нет, но ты уже чувствуешь его тепло?

Из соседней двери вышел Криспин. Мне так хотелось поделиться с ним этой радостью, но его глаза всё ещё блуждали.

Он сделал несколько неуклюжих шагов, и во мне даже успела зажечься надежда, что сейчас мы сможем привести его в чувство… но он просто исчез, оставив после себя тёмный вихрь.

— И вот куда он отправился? — задала я вопрос скорее себе.
— К той самой Матери, которая его зовёт? — раздался голос Пака’а за спиной.

— Звучит разумно. За ним? В Стрейнджервиль?

Пака’а кивнул.

---

Внутри всё выглядело так, будто здание покинули в спешке много лет назад. Серые комнаты, отодвинутые от столов стулья, разбросанные повсюду кипы бумаг, покрытые пылью.

Здесь даже не было дверей — их будто вынесли, оставив пустые проёмы.

Из одного такого нам и вышел навстречу Криспин. Он всё ещё был в том состоянии, которое мы называли одержимостью.

— Криспин, слышишь меня?

Скорее всего, дело было не в моих словах — просто пришло время. Но он остановился, встряхнул головой, посмотрел на нас с Пака’а уже своим взглядом, нахмурился и приложил пальцы к вискам.

— Я всё ещё слышу их. Голоса стали громче. Она рядом.

В этом здании всё же была одна дверь — металлическая, тяжёлая, будто из декораций к футуристическому блокбастеру, в которых я снималась.

Криспин подошёл к ней, разглядывая замок.
— Слой пыли здесь тоньше, ржавчины нет. Этой дверью явно кто-то пользуется. И голоса… они идут оттуда.

Он окинул взглядом комнату:
— Здесь может быть что-то важное. Надо искать.

Мы разделились: Криспин остался в центре, Пака’а ушёл в правое крыло, а я вышла на улицу.


Там повсюду росли необычные растения цвета ультрамарина, напоминающие кактусы. Я подошла ближе и заметила слабое свечение изнутри. Сфотографировала — потом покажу Криспину и Пака’а, может, вместе разберёмся.

Пульсирующий свет почти завораживал. Было ощущение, что они питаются не солнечным светом и водой, а чем-то другим.

Чего уж я точно не ожидала, так это услышать здесь звонок детского велосипеда.

Астрид? Что она здесь делает?

Я кинулась за ней.

Конечно, мне жутко хотелось крикнуть «какого чёрта», но Криспин начал раньше.

— Но вы уехали и ничего не сказали! Может, вам тут нужна помощь?

— Ты могла просто позвонить.

— Ага. Ты не отвечаешь, когда ты… такой, — ответила Астрид, глядя в пол.

Криспин прикусил губу.

— Тебе скоро в школу. Мы посадим тебя на автобус.

— А ты? Пойдёшь домой?

Он помедлил.

— Да. Но сначала мне нужно кое-куда заехать.

---

К полудню Криспин уже стоял в Виллоу Крик перед огромным дубом. Мы с Пака’а остались немного в стороне — у Криспина там был свой ритуал. Сначала он долго смотрел на дерево, потом полил его, даже что-то говорил листве.

Пака’а наблюдал за ним, скептически улыбаясь.
— Знаешь, у меня всё чаще возникает чувство, что я единственный здравомыслящий человек в этой семье.

— Ты устал от нас?

— Я не устал. Я просто… не вывожу. Я не могу так больше. Нам нужно вылезти… из всего этого.


Я не ответила. Мне просто нечего было добавить.

А Криспин, похоже, разгадал тайну дерева. Я увидела, как он исчезает внутри, и поспешила за ним.

Если долго идти вниз, то рано или поздно окажешься в подземелье. Но не в этот раз.
Под ногами расстилалась мягкая трава, усыпанная цветами, в пруду плескалась рыба, поблизости шумел водопад. Птички щебетали, бабочки порхали, и даже небо здесь было розового цвета, как в сказке для маленьких девочек.

Криспин достал плед и, расстелив его на земле, сел на колени.

— Присядешь? Жестом указал он.

Я последовала его приглашению.

— Вчера умер Фэнг, - тихо сказал он. А месяц назад - Герберт Ландграаб.
— Они же успели пожить своё? Возраст все-таки? - тихо ответила я.
— Да. Возраст. - Шепотом сказал он. — А знаешь, они мои ровесники. Я бы мог пойти за ними, если бы я не… И он не договорил.
— Если бы ты не обратился?
— Да. Я не понимаю, что происходит. Жизнь…она у меня… длинная. Но радости это не приносит.

Я вместо ответа прислонилась к его груди. Его сердце стучит медленно, но ритм четко слышен: тук - тук - тук. Вампиры не мертвые. Они просто живут медленнее.
— Криспин… Как давно мы не сидели с тобой вот так…спокойно?
— Сразу и не вспомню.
Я потянулась выше и поцеловала его. А потом… Плед просто завернул нас, пряча от птиц, розового света и бабочек.

Плед развернулся. а вокруг нас все было так же - тот же свет и пение птиц.
Криспин смотрелся:
— А меня не случайно тянуло в это место. Ты заметила, что свет здесь все тот же? Тут время как будто замерло.

Я только сейчас поняла, что это не солнце нам светит, а здесь воздух такой. Значит, солнце не зайдёт, ночь не наступит, не будет и утра с рассветом.
Я встала с пледа.
— Пойдем домой. Мы не можем прятаться здесь вечно.

было - 57,95
+0,5 ЖЦ Алисия
+0,25 Детский опыт Астрид
58,7

 

[Ibiry]

Дома я быстро пролистала предложения на туристических сайтах. Выбор пал на фитнес-ретрит в Гибби-Поинт. Отдаленный район, зелень, тихое место, а главное - маленькие группы до 10 человек!

Конечно, можно забронировать онлайн. Но если хочешь индивидуального отношения - лучше позвонить. Убедиться, что разрешат взять с собой детей, что там точно не будет папарацци... Да и вообще, чтобы там были только проверенные люди.

В общем, я должна все организовать сама!

Да, мне пришлось заплатить за себя и “своих друзей”. Но зато точно никто не будет просить у меня селфи, кричать в ухо или делать фотки исподтишка.

А и тренера у нас чудесные. Я узнала Паоло. Тот самый, с которым у меня не сложилось. Хотела сказать “к сожалению”. Но нет, к счастью.

Форма одежды - спортивная. Вот и замечательно, обойдусь без каблуков и вечерних платьев.

К завтраку мы уже опоздали. Впрочем, нам туда и не нужно было — сразу отправились на спортивную программу.

Магдалена чуть ли не в первые минуты уехала кататься на велосипеде. Ну и правильно, посмотрит на местность.

Пака’а прыгал в воду. Побудет в своей стихии.

Астрид тоже решила во что бы то ни стало научиться прыжкам в воду.

А меня Криспин отвел в душевую. Я даже подумала на секунду, что он пытается доказать себе, что еще ого-го. А потом одернула себя, ну о чем это я, он же вообще не стареет. Значит, это страсть.

А вот кто у нас тоже в замечательной форме, так это Пака’а. Я несправедливо редко говорила ему об этом в последнее время.

Нам даже удалось сбежать к зарослям в районе. Думаю, не стоит объяснять, зачем?
Не, у нас в своём распоряжении кровать в бунгало. Но спальня — для слабаков. У нас всегда всё на полных оборотах, особенно когда дело касается страсти. А тут — нервишки пощекотать: вдруг кто-нибудь заметит?

Хотя… здесь же нет «кого-нибудь». Только люди, которых я сама сюда и привезла.

Зато с этими людьми вполне приятно собраться вечером у костра. Все нас знают — никакого шока и счастливых обмороков при виде (бывшей) актрисы с мировым именем.
Нет, бывшей осталась работа в Пламбоб Пикчерз. А я актриса навсегда.

В любом случае, с этими людьми мне приятно посидеть у костра. Правда, Магдалена и Астрид все же сели отдельно. Наверное, им не так интересно со взрослыми.
Астрид мне показалась… странной? Почему она говорит сама с собой… с собой же? Или мне показалось? Или нет, это с куклой. Я знаю,что у детей развито воображение. Тогда почему мне не по себе от этого?

Я отвернулась от девочек — лучше не смущать их. “Она просто играет”, быстро повторила и я про себя и достала гитару.


Под треск костра аккорды охотнее складываются в мелодию.

Кто-то достал зефир, надетый на палочку. Астрид посадила куклу напротив.

— Кеоне, ты любишь зефир с карамельной с корочкой?

А потом выждала паузу, как будто ей ответили и кивнула:
— Я не буду жарить слишком долго, обещаю.

Кеоне… она дала кукле имя. Да ещё и такое странное. Что вообще происходит с ребёнком? Наверное, ей не хватает общества ровесников. Даже Магдалена - и та намного старше. Вот она и “дружит” с куклой. Надеюсь, в лагере это у неё пройдёт.

Звезд на небе становилось все больше. Гости у костра начали расходиться по своим бунгало. Астрид и Магдалена тоже ушли спать. Даже Пака’а, и тот скрылся в нашем доме. Сегодня мы отдыхаем. Никакого ночного бдения.

В окне домика Астрид и Магдалены долго не гас свет, и я решила проведать дочек.

Я подошла к двери, но не спешила её открывать. Было слышно только один голос - Астрид.Но это не было похоже на монолог Как будто она разговаривает с кем-то.

Я прокашлялась и медленно открыла дверь.

Магдалена спала в своей постели, и, судя по всему, уже давно. Астрид же активно жестикулировала перед сидящей на полу куклой:
— А потом случилось землетрясение!
Я снова кашлянула, и она наконец меня заметила.

— Астрид, детка, время спать.
— Да, мама, сейчас попрощаюсь с Кеоне и сразу ложусь!

Она подскочила, сначала ударила ладонью в воздухе, как будто “дала пять” другому ребенку, сказала “Пока-пока!”, потом усадила куклу над подушкой, быстро переоделась в пижаму и юркнула под одеяло.

— Мааам…Я забыла тебе сказать что-то важное.

Я уже приготовилась услышать что-нибудь о Кеоне, но постаралась не подать виду.
— И что же?
— Я отчиталась своей руководительнице о достижениях. У меня новый значок! Я теперь скаут уровня ламорог!

— Вот это новость! Поздравляю тебя. А теперь - пожелаем спокойной ночи?
— Спокойной ночи, мама.
Я укрыла ее одеялом и тихо закрыла за собой дверь.

Все же привязанность к игрушке мне показалась какой-то слишком. Спросить Астрид об этом? Не знаю. Вдруг я только всё испорчу? Я надеюсь, что между нами ещё есть доверие.

Время было уже за полночь. Я огляделась - и увидела одинокую фигуру Криспина, который занимался йогой у бассейна.

Почему не спится ему, это понятно, — у него природа такая. А мне мысли об Астрид не давали мне покоя.

Занятия йогой помогают сосредоточиться на теле и отпустить тревожные мысли. Не то, чтобы это сильно помогало раньше, но так говорят.

Я встала на коврик, сделал выдох, снова вдох… растяжка…краем глаза наблюдая, как Криспин меняет позицию. Опора на правую руку, потом на большой палец… Поза звезды…

Ещё несколько упражнений.

Криспин не менее сосредоточенно делал мостик.

Наконец я упала на коврик.

— Криспин? Знаешь, я не хочу идти в бунгало.

Он медленно выгнулся из мостика, и поправив очки, посмотрел на меня.

— Я предположил что-то такое.
А потом подошёл ко мне, и, взяв мою холодную руку в свою ладонь, прошептал:

— Можем посидеть в джакузи.
— Посидеть? - Я приподняла бровь.
— У нас свободное время по расписанию. Мы может делать… Что хотим.

Джакузи здесь установлено в самом центре бассейна. Открытое и труднодоступное место одновременно. Его скрывала тень раскидистого дерева, но скорее, всего лишь формально — если приблизиться к нему с западной стороны, между домиков - все будет видно. А так - вроде и нет.

Мы, не говоря ни слова, прошли по узкой дорожке и сели в бурлящую воду.

Мне хотелось сказать многое. Об Астрид, о том, как устала, и как здесь все одновременно идеально но в то же время что-то не то. Мысли вертелись, сменяя одна другую, но я так и не выдавила из себя ничего.

Он тоже молчал, переливая воду с одной руки в другую.
Я посмотрела на небо. Так много звезд…
— Криспин?
— Да? - Ясным, четким голосом ответил он.
— А время уже перевалило до за час ночи.

Он обернулся, достал телефон. Дисплей
показывал 1:50.

— Хм…
— Ты вылечился?
— Не уверен… Возможно, это временный эффект.
— Так воспользуемся им?
Я наклонилась близко. Опять слышу медленное, но ровное биение его сердца. Он холодный (в физическом смысле этого слова), а я чувствую, что моего жара хватит на двоих.

Я снова включила язык тела, и нас поглотил пар джакузи.

***
Криспин сидел, задумчиво закрыв глаза
Как же давно я не могла с ним разговаривать вот так, ночью.
— Четыре. Мы занялись любовью четыре раза за последнее время.
Я прыснула от смеха:

— Ты водишь статистику?
— Так надо. — Он ответил с присущей ему одному серьезностью и снова смотрел куда-то в воду. А потом, будто невзначай, произнёс:
— Но меня беспокоит не это. Ты тоже заметила, как Астрид… привязана к этой игрушке?

Я мысленно выдохнула. Значит, не я одна об этом думаю.

— Ты считаешь, это нормально?

— Трудно сказать. Возможно, ей не хватает общества ровесников.

— Да, не зря она просила поехать в детский лагерь.

Он кивнул. Да, такое решение казалось вполне разумным. Снова тишину нарушал лишь булькающий звук воды.

— Знаешь, у нас было было четыре, а мне надо пять.
Я рассмеялась.
— И где на этот раз?
— Ну… Пока все спят, можно и где нибудь-там, - и он махнул рукой в сторону поляны, где был расстелен плед.

Ну что же, пять так пять.

Пусть слова «кризис среднего возраста» и не звучат как что-то желанное, но преодолевать его таким образом мне понравилось.

Становилось прохладно, и я снова надела спортивную форму.

У Криспина в руках материализовался пакетик, источавший какой-то особенный, металлический запах...

— Лягушачья кровь, — ответил Криспин на вопрос, который я ещё не успела задать. — Если тебе неприятно смотреть на это, я могу делать это в другом месте.

— Нет, не надо. Это же часть тебя, верно?

Он на секунду замер, глядя на меня, а потом затянул жидкость через трубочку.

Мой сон был окончательно перебит энергетиком, но тревожные мысли никуда не делись. Оставалось найти себе занятие.

Стол флориста, свежесрезанные белые розы... Из этого можно сделать что-то красивое. В конце концов, вкус у меня есть.

В итоге... Вместо белого вина в руке — белая роза. Уже неплохо.

С первыми лучами рассвета я услышала звуки гитары. Пака’а решил сделать музыкальное сопровождение для моей первой цветочной композиции.

— Ты, как я смотрю, так и не спала.

— Так получилось. Хотела, чтобы всё было по-другому. Чтобы идеально.

Я осторожно взяла розу, не касаясь ее шипов.

— Почти получилось... А закончилось очередной бессонной ночью и миллионом мыслей в голове.

Он опустил гитару.

— Хочешь, вернёмся домой?

Я медленно воткнула розу во флористическую губку.

— Я сама не знаю, чего хочу.

— Вот дома и решим.

Ретрит:

+1 - за безупречную репутацию Астрид
+0,25- за вершину карьеры скаута (Астрид)
+0,25 друг - воображаемый друг (Астрид)
60,2

 

[Ibiry]

— Мама, а ты тоже едешь в лагерь? — спросила Астрид, внимательно глядя на меня.
— Как ты догадалась?
— У тебя футболка с эмблемой лагеря.

Я и сама не ожидала такого поворота. Еще вчера была уверена, что после ретрита наконец останусь дома. Но один телефонный звонок перечеркнул эти планы.
Директор лагеря неожиданно заболел, а смена должна была начаться уже на следующий день. Я сама не заметила, как сказала:

— Если нужно, я могу временно взять лагерь под свое управление.

Для Магдалены и Пака'а тоже нашлись места вожатых. Обычно эту работу доверяют старшеклассникам или студентам, но Пака'а только рассмеялся:

— В душе мне шестнадцать.

Если честно, я ни секунды не сомневалась, что дети его полюбят.

— Папа, а ты поедешь с нами?

— Не сразу, солнышко. Мне нужно съездить в одно место. Но потом я обязательно к вам присоединюсь.

Криспин перевел взгляд на куклу, сидевшую рядом с Астрид.

— Думаю, твой друг останется дома. В лагере будет столько всего интересного, что ему там будет скучно.

Астрид недовольно поджала губы, но почти сразу кивнула.

— Ладно. Пусть остается.

---

Через несколько часов я уже сидела в холле лагеря, окруженная детьми.

— Мне кажется, я вас где-то видел... — сказал рыжеволосый мальчик.

— Может быть, в кино? — улыбнулась я, надеясь, что сейчас не начнется ажиотаж.

— Неа... Вспомнил! На фотографии с Криспином. Он мой дед.

А я и забыла, насколько тесен мир. Это же Марк, сын Олли, Криспин говорил мне о нем.

— А вы хорошо плаваете? — спросила девочка с красной ленточкой в волосах.

— Как тебя зовут?

— Анджелина.

— Анджелина, это ваш инструктор по плаванию — Пака'а. Один из лучших пловцов в мире.

Пака'а улыбнулся детям.

— Плавать научатся все, обещаю!

— Кстати, перед занятием по плаванию обязательно проверь медицинские карточки всего отряда, — напомнила я Пака'а.

— Будет сделано, мэм! — отчеканил он и тут же скрылся.

Подходили и другие дети. Вопросы сыпались один за другим: умеем ли мы складывать оригами, будет ли вечером костер, хватит ли зефира на всех. Я на всё отвечала утвердительно (кстати, нужно проверить, что там с зефиром) и даже не заметила, как наступило время первого занятия.


Магдалена разложила комплекты с цветной бумагой, клеем и кисточками.

В последний раз я складывала фигурку оригами, когда училась в старшей школе. С помощью инструкций вспомнить было совсем нетрудно. Главное, дети верили, что я умею делать бумажных журавликов лучше всех.

Вопросов было много, у многих что-то не получалось. Я подходила, мы вместе искали ошибку, а Пака'а всё не появлялся.

Ближе к середине занятия я заметила его у административного здания и махнула рукой.

— Здесь не хватает наставников!

Он кивнул, быстрым шагом подошёл к нашим столам и сразу сел рядом с одним из детей.

Он ничуть не преувеличил, когда сказал, что отлично ладит с детьми. Под его руководством было сделано несколько журавликов, но главное — всем это нравилось.

Во всей этой суматохе время летело быстро.

Конечно, дети с нетерпением ждали занятия по плаванию.

— Пака'а, ты проверил карточки отряда?

— Да, всё в порядке, — ответил он почти официально.

Ребята выходили по одному из своих домиков в спасательных жилетах, но Зак, друг Астрид, всё ещё сидел на скамейке.

— Зак, пора готовиться к занятию по плаванию, — тихо сказала я, надеясь, что выгляжу серьёзно, но не строго.

— Я не буду надевать спасательный жилет.

— Почему ты так решил?

— Я будущий русал и не могу утонуть. Надевать жилет бессмысленно!

Я немного растерялась, думая, что же ответить, но меня выручил Пака'а, который сел рядом с Заком.

— Я верю, что ты отлично плаваешь. Но у нас есть правила, и они для всех.

Пака'а вопросительно переглянулся с Магдаленой.

Она с улыбкой поднялась со скамьи и застегнула жилет, и тут же направилась к очереди на вышку для прыжков.

Он кивнул ей и снова обратился к Заку.

— Это наша униформа. Так мы почувствуем себя едиными. А ты можешь, например, учиться плавать на байдарке. Ну так что?

Зак медленно повернулся к нему.

— Ладно. Тогда я пойду на байдарку.

— Ты первый в очереди! — с улыбкой ответил Пака'а и протянул ему жилет.

Зак не раздумывая взял его и надел.

— Купаемся строго на территории лагеря!

Все разделились на две группы: одну вела Магдалена, а другую — Пака'а. Даже я не удержалась от всеобщего веселья и пару раз прыгнула с трамплина в воду.

Поначалу все ждали указаний и от меня, но стоило Пака'а улыбнуться и нырнуть, как всё внимание устремилось к нему. Несколько секунд его не было видно. А потом над поверхностью воды показался его красивый яркий хвост.

— Смотрите, он плавает, как рыба!

— А-а-а! Вы видели? Хвост русалки!

— А это точно не костюм?

— Чешуя настоящая!

— Я думал, русалок не существует!

— Фи, как можно не знать такого!

— Смотрите, ещё русалка! — кто-то заметил и хвост Магдалены.

— У них даже хвосты разных цветов!

— А можно потрогать? Ну пожалуйста!

После того как все увидели,а некоторые даже потрогали «самый настоящий хвост», никто и не думал перечить инструкциям безопасного поведения на воде.

Хорошо, что Пака'а и Магдалена полностью взяли на себя занятие, — так у меня было время подготовиться к вечернему костру.


Место для костра было выбрано очень романтичное — кострище построили прямо над водой, на пирсе. Весь лагерь ждал вечера с нетерпением, мне даже не пришлось делать объявление. Единственный, кто опоздал, — Пака'а: он решил задержаться в воде. Если бы я не знала о его природе, то уже вызвала бы спасателей.

У костра было несколько ротанговых кресел. Я боялась, что дети будут спорить, кому достанется самое удобное место. Но Эрин сразу заявила, что настоящие походники жарят зефир, сидя на земле. Сразу после этих слов Зак поднялся со своего места и уступил его Эрис. Финн Манч предпочел остаться в кресле. Астрид пришла одной из последних.

— Заболталась с Марком, — шепнула она мне.

— У костра сначала надо рассказать страшную историю! Это самое главное! — авторитетно заявила Эрин.

Я сделала очень серьезное лицо, выдержала паузу и дождалась, когда все замолчат.

— Я знаю одну историю. Но надеюсь, вы достаточно смелые, чтобы ее выслушать.

— Тогда Эрис надо уйти! Она всего боится! — съехидничала Эрин.

— А вот и неправда! Я люблю страшные истории! — возразила сестра.

— Тогда слушайте. Это было так давно, что письма носили голуби, по улицам ездили повозки с лошадьми, а морские просторы бороздили корабли под парусами. Однажды самый настоящий пиратский корабль попал в сильный шторм...

Я знала: не так важно, о чем история, как то, как ты ее расскажешь. Сам сюжет я выдумывала на ходу — что-то среднее между мультфильмами, страшилками и приключенческими книгами. Не задумываясь, вовремя делала страшное лицо, понижала голос, а перед самым важным моментом выдерживала длинную паузу.


— И наконец он открыл сундук. Там было...

— Сокровище! — не выдержал Стивен.

— Груда золотых монет. Жадный охотник запустил руку внутрь и...

Я замолчала. Слышно было, как потрескивали дрова в костре.

— ...почувствовал, ледяная рука коснулась его запястья!

Зак, стоявший ближе всех ко мне, с испуганным вскриком отпрыгнул назад. Несколько ребят невольно вздрогнули. Астрид смотрела на меня широко раскрытыми глазами, явно забыв про зефир в руках, а Эрис лишь крепче сцепила губы, всем своим видом показывая, что ничуть не испугалась.

— Не удивлюсь, если после такой истории кто-нибудь из отряда сегодня не сможет уснуть, — услышала я за спиной голос Пака'а. Он стоял с хот-догом в руках и с улыбкой наблюдал за детьми.

— Не хочешь сыграть нам на гитаре? — обратилась я к нему.

— Завтра обязательно сыграю. А пока принес вам зефир.

Он оставил возле костра пакет с зефиром и почти сразу ушел. Наверное, устал после насыщенного дня. Да и шума вокруг его рыбьего хвоста сегодня было хоть отбавляй. Я невольно перевела взгляд на Зака. Интересно, как много еще русалок живет в нашем мире?

Я устроилась на земле с палочкой зефира, к большой радости моих подопечных. Анджелина и Марк сразу пересели поближе ко мне, а Астрид, переглянувшись с ними, устроилась рядом.

— Осторожнее с зефиром, он может быть очень горячим, — напомнила я Эрин, которая едва не обожглась лакомством.

Лагерь очень быстро погрузился во тьму. В итоге у костра на гитаре сыграла я сама. Конечно, я не такой виртуоз, как Пака’а, но несколько простых песен я знала.

Даже мне не хотелось уходить оттуда, но расписание в лагере нарушать нельзя, время отбоя в особенности.

Надо последить, чтобы отряд разошелся по своим комнатам .


Пака'а подошел к Заку, и я облегченно вздохнула. Отлично, одной заботой стало меньше. Магдалене я поручила проверить северный корпус, а сама отправилась в центральный.

Когда я вышла обратно на улицу, Зак и Пака'а все еще стояли неподалеку и о чем-то разговаривали.

В какой-то момент Пака'а неожиданно притянул мальчика к себе и крепко обнял. Зак ничуть не смутился и сразу обнял его в ответ.

Я невольно улыбнулась. Наверное, именно такого разговора Заку и не хватало. Пака'а всегда умел находить общий язык с детьми.

Наконец-то дети разошлись по своим комнатам, и лагерь затих. Я уже собиралась пойти в свою спальню, когда заметила Пака'а, сидящего на связке сена рядом с тиром.

— Тебе тоже пожелать спокойной ночи?

Реакции — ноль.

— Пака?

Он поднял взгляд на меня.

— Мне надо сказать тебе что-то… важное.

Я села рядом. Ну вот. Я что, опять что-то пропустила?

— Помнишь, тогда… когда мы с тобой чуть не расстались… Я тогда очень разозлился…

— Я не хочу это вспоминать. Все в прошлом. Какой смысл?

— Я тоже так считал. И тогда… — он запнулся. — Ты знаешь, я был злой на тебя, и я… был с женщиной. Одна ночь.

— Я не хочу это слушать. Какая-то интрижка много лет назад не имеет значения.

— После той ночи я больше никогда ее не видел. А сегодня узнал, что она забеременела.

Я не хотела верить тому, что слышу. Это он сейчас шутит? Розыгрыш?

Что происходит? Я и правда сижу рядом и слушаю его?

— Откуда ты это знаешь? Эта женщина нашла тебя?

— Не совсем. Я увидел ее имя в карточке Зака. Мать, отчим вместо отца, дата рождения, оккультная принадлежность... Всё сходилось. Но я все равно не мог поверить. Тогда я набрал номер, указанный в карточке. Грэйс... мать Зака... подтвердила. Сказала, что это было ее решение. И попросила... «не ломать ему жизнь».

Я закрыла глаза. Да, лицо этого мальчишки казалось мне каким-то знакомым. Его улыбка, взгляд...

«Я русал», — сказал он сегодня.

Чёрт!

Как я могла быть настолько слепой? Хотя кто вообще мог предположить такое?

— Алис, понимаешь... Я тогда просто... думал, что между нами всё кончено. А сейчас... не могу делать вид, что ничего не произошло. И хочу, чтобы ты знала правду.

Я поднялась со своего места и встала напротив него.

В голове было слишком много мыслей, но ни одну из них я не могла поймать. Пыталась подобрать правильные слова, но, наверное, просто не знала их.

В тишине послышалось характерное «вжух». Я обернулась. С горки скатилась одна из моих воспитанниц.

— Эрис? Ты почему не спишь?

— Мама всегда меня укрывает на ночь и желает спокойной ночи. Я схожу быстренько домой, мы тут недалеко живем, и вернусь!

— Эрис, ты только напугаешь маму, если придешь домой в такое время! Пойдем, я тебя уложу спать.

Девочка послушно пошла к своему бунгало.

Я проследила, чтобы она легла в кровать, укрыла ее одеялом и поцеловала в щеку.

— Спокойной ночи, Эрис.

— И вам спокойной ночи, мисс Чейнджер.

Я улыбнулась. Каждый ребенок хочет, чтобы ему желали спокойной ночи.

А мне нужно привести мысли в порядок.

Я прошла в гардеробную. Нашла темные очки и кепку. Футболка, шорты, кеды, никакого макияжа… Так меня никто не узнает.


Я знала, где в этом городке находится бар.

Снаружи стояло несколько человек. Никто даже не посмотрел в мою сторону.

Внутри — никого, кроме женщины-бармена. Она вежливо поинтересовалась, буду ли я делать заказ.

— Я еще не решила.

Она кивнула и продолжила протирать бокал.

Несколько минут я сидела, наверное, по привычке ожидая, что сейчас у меня попросят селфи или автограф. Я ведь могу заказать свой любимый эль.

Какая разница? Все равно никто не узнает. Кроме меня самой, разумеется.

Через пару минут я уже сидела за стойкой.

— Холодный эль, пожалуйста.

Женщина кивнула и, не говоря ни слова, налила напиток в бокал.

С пеной и вишенкой, как я люблю.

Я протянула руку и обхватила пальцами холодный бокал. Холод стекла пробирал до костей. Звук входящего сообщения вывел меня из оцепенения. Если это Пака, то я не готова с ним говорить.

Нет. Это был Криспин. Одно фото. Криспин катается на лыжах.

«Привет из Комореби! Скоро приеду к вам. Не скучайте!»

Я невольно улыбнулась и отправила ему смайлик с поцелуем.

Быстро положила на стойку несколько купюр.

— Сдачи не надо.

— Но ваш напиток?

— Мне он больше не нужен.

Ночной воздух оказался удивительно свежим.

Установлен креаторский лагерь:

Я прошла евенты-временные события, у нас новые коллекции:

Было: 60,2
Собрано 2 коллекции по 6 предметов в каждой.

Баллы за собранные коллекции: + 2
Баллы за предметы из двух коллекций: 12/20=0,6
62,8

 

[Ibiry]

Сон ко мне так и не пришёл.

Но я оказалась площадке для стрельбы из лука. Днем там,наверное, шумно.

На земле лежал кем-то то ли оставленный, то ли забытый лук и стрелы.

Как надо стрелять, я знала лишь в теории. А сейчас, кажется, идеальный момент, чтобы попрактиковаться.

Я даже попала. Нет, не в яблочко. Просто в мишень. Со второго раза. Первая стрела упала рядом, соскользнув с тетивы.

Сконцентрироваться на мишени оказалось проще, чем на собственных мыслях .

Приближался рассвет, ложиться спать уже бессмысленно. Я достала телефон, просто чтобы занять себя на время.

Криспин тоже не спит, я это знаю. Такова его природа.

“Я хотел прислать тебе эффектные фото, а получилось вот это. Надеюсь, они тебя хотя бы развеселят. “

Да, они не были похожи на рекламу лыжных курортов. Но все же я не сдержала улыбку, увидев, как зрелищно он падает в снег.

“Приезжай к нам, тебя не хватает”.

“К трём дня буду у вас”, — прислал он в ответ.

Потом - еще одно сообщение. От Венессы. Висит непрочитанным еще со вчерашнего вечера.

“Привет. Знаю, что ты ушла, но… Мы снимаем новый сезон сериала. Роль просто идеальна для тебя. Не хочешь вернуться? На съёмочной площадке тебя не хватает.”

Я вздохнула. Мысль о съёмках мне уже не казалась такой уж ужасной… Но точно не сейчас.

Я набрала в ответ: “Привет. Спасибо, что написала. Я подумаю”.

Телефон опять погрузился в карман, а я осмотрелась. В лагере скоро подъём, надо возвращаться.

Нельзя отменять завтрак лишь потому, что у директора личные проблемы.

Запах свежей выпечки чувствовался даже за пределами лагеря.

Уверена, это Пака'а постарался — я назначила его ответственным за завтрак еще вчера днём.

До того, как узнала новость.

Я же тогда, наивная, считала, что он просто занят.

А сейчас..

Я вижу его. Он говорит что-то о завтраке, кто уже давно проснулся, а кто не хочет выходить из свой комнаты.

А я просто… не могу смотреть ему в глаза. Просто поддержать разговор. Выполнить свои обязанности. Сделать вид, что со мной все в порядке.

Я, взрослая женщина, актриса, которая может казаться какой угодно, и не могу сыграть свою роль. Это всё так смешно! Нет, скорее глупо.

Я открываю рот, чтобы ему ответить. Хоть что-нибудь, но вместо этого начинаю смеяться.

Мне совсем не весело, нет. Но остановиться я не могу.

Смех идет сам собой, будто навязан кем-то сверху. Он управляет мной, не дает мне говорить, не дает дышать.

Я помню лицо Пака’а — сначала улыбающееся, потом испуганное.

И внезапный холод, идущий от травы.

Почему так темно? Почему я не могу сказать ни слова? Я же так и не поговорила…

Я именно этого и боялась. Что мои эмоции будут против меня.

Если это конец, то почему я не вижу света в конце тоннеля?

Потому что нет даже темноты? Её тоже надо видеть. А у меня – пустота. Звуки стихают.

— Алис! Ты слышишь меня?

Это уже было. Но в прошлый раз я видела над собой лицо Криспина, а сейчас — Пака’а. В голове всё ещё шумело, но я чувствовала тепло солнца.

Пака’а подал мне стакан с водой.

— Выпей глоток. Я боялся, что не удастся вытащить тебя из лап Смерти. Как ты?

— Так это ты мой герой? — Я так и не ответила на его вопрос.

— Так получилось.

Я поднялась, огляделась.

— Ты лучше скажи мне, в лагере всё идёт по расписанию?

— Да. Магдалена обо всём позаботилась.

— Молодец. Я знала, что она у нас самостоятельная.

— Лис, ты главное… не переживай. Мы… привыкнем ко всему.

— Уже привыкли. Сколько времени? Что сейчас по расписанию?

— Почти три. Сегодня настольные игры и карты.

— Криспин ещё не приехал?

— Ждём с минуты на минуту.

Мы уже развернулись к выходу, когда к Пака’а подбежала какая-то девица.

— Пака’а Уха, какая удача! Можно селфи с вами?

Я бы отказала в такой момент. Но он — не я. С готовностью улыбнулся незваной фанатке, и через секунду они уже фотографировались вместе.

Я усмехнулась. Да, ему тоже пора искать большие чёрные очки и кепку.

Криспин появился точно перед началом часа игр. И он уже знал о случившемся — я не стала спрашивать, как именно новость дошла до него.

Для него у меня нашлась должность помощника директора. Я не должна ни перед кем оправдываться, чтобы привезти сюда членов семьи, но сам Криспин любит порядок.

Ему выдалась возможность пообщаться с Марком, своим внуком. Подумать только, уже внук!

Магдалена и Пака’а всё же рассказали детям о моём «обмороке», и теперь те поглядывали на меня с любопытством и беспокойством.

— Мисс Чейнджер, а вы болеете? — подбежала ко мне Эрис.

— От жары мне ненадолго стало плохо. Но сейчас я в полном порядке и готова играть с вами!

— Мисс Чейнджер, у вас крутые очки! Это чтобы солнце не светило в глаза? — спросила Анджелина.

— И чтобы на улице меня не узнавали.

— А мы вас узнали! — вклинился Стивен.

— Конечно, это же наша мисс Чейнджер! Мы вас узнаем, даже если вы наденете маску на всё лицо! — не без гордости сказал Зак. — А вы сыграете в карты с нами?

— Конечно!

За соседним столиком села вся моя семья: Криспин, Пака’а, Магдалена и Астрид.

А я — со своими воспитанниками. Судя по довольным лицам, играть с директором им нравилось не меньше, чем сама игра.

Я попыталась объяснить правила, но оказалось, что они знают их лучше меня — выучили всё в какой-то онлайн-игре.

— Пас, — сказал Зак.

— Козырь! — быстро выложила свою карту Анджелина.

Стивен молча положил карту на стол, как и я.

— Каре! — торжествующе выложил свои карты Зак.

— Ого! Кто тебя научил так играть в карты?

— Папа Моргин. Мы часто играем в карты по вечерам дома.

— А кто за тобой приедет?

— Наверное, он и приедет. Он может транспорталить! Это так — хоба — и ты в другом городе.

— Твои родители — чародеи?

— Да. Просто мой биологический отец — русал. Мама говорит, что не всегда дети живут со своими кровными родителями. Вот у Астрид аж два папы! Я тоже так хотел бы.

— А ты хотел бы его узнать? Своего… родного отца?

Я не видела, что происходило за соседним столом, но была уверена, что Пака’а слышал каждое слово.

— Папа Моргин говорит «биологический». Мне было бы интересно узнать свою биологию. А может, ещё и научиться каким-нибудь русалочьим штукам. Мама говорит, что русалки ничего особенного не умеют, но вдруг она не всё знает?

Я кивнула. Если бы я узнала о существовании Зака несколько дней назад, то, возможно, возненавидела бы Пака. А сейчас я вижу просто ребёнка, у которого есть своя жизнь. И он хочет узнать, кто он на самом деле.

Астрид быстро наскучила игра в карты, и она ушла к химическому столу.

Она серьёзно уверяет нас, что пытается разобраться с «рецептом лекарства для папы». Милое дитя. А мы всё никак не сделаем это лекарство.

В прошлый раз воспитанникам понравилось ужинать у костра, поэтому мы решили сделать это лагерной традицией.

В этот раз собрались все: дети, Магдалена, Пака’а, Криспин и я. Правда, наш вампир почти сразу ушёл. Заметили это только мы с Астрид.

Я проводила Криспина взглядом и вернулась к костру.

— После отбоя я хочу показать тебе одно место, — сказал Пака’а.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Увидишь.

По-моему, расспрашивать бесполезно.

Он сидел в комнате отдыха у телевизора. Делал вид, что очень заинтересован происходящим на экране. Но актерская игра Криспина была так себе — я ему не поверила.

— Ты рано ушёл.

— Да. Не хотел портить вечер.

— Не хочешь поговорить?

— Давай выйдем.

Мы отошли подальше от остальных, и Криспин начал свой разговор.

— Знаешь, поначалу в Комореби мне нравилось. Я и правда хотел научиться кататься на лыжах. И даже радовался, что меня никто из близких не видит. Столько раз за день я ещё никогда не падал. Иначе ты бы получила ещё один приступ смеха.

Он прикусил губу и замолчал.

— Фото, которые ты мне прислал, и правда были забавными. Если бы не лагерь и обязанности директора, я бы обязательно присоединилась к тебе.

— Но я не написал тебе самого важного. Когда я был там, то сильно разозлился. Уже и не помню, что послужило формальной причиной. Но я до мельчайших подробностей помню, как остановил одного прохожего, загипнотизировал его… и впился ему в шею.

Я невольно вздрогнула, представив это. Зрелище не из приятных. Потом вспомнила, что мне говорили о вампирах, да и мы уже так давно живём вместе… Их опасность явно преувеличена.

— Но он же не сильно пострадал?

— Да, жить он будет. Хорошая еда и сон — лучшие лекарства после укуса вампира. Но… Я думал, что давно себя контролирую. Оказалось, что не всегда.

— Ты не сделал это специально, не надо себя винить.

— На его месте могла бы быть ты.

— Но это была не я. А даже если бы гипотетически это случилось, тебе пришлось бы долго за мной ухаживать. Я бы просто так такое не простила.

Он усмехнулся, и мы обнялись.

— Пака’а обещал показать мне одно красивое место. Не хочешь пойти с нами?

— Скоро у меня будет приступ, так что всё равно ничего не запомню. Но когда приду в себя, постараюсь к вам присоединиться.

День был таким насыщенным, что даже самые неугомонные дети уснули рано.
Пака’а ждал меня в условленное время у выхода из лагеря.

Он повёл меня по тёмной тропинке, а я подсвечивала дорогу фонариком телефона. Здесь не было ни единого фонаря, и вокруг стояла кромешная темнота.

Я несколько раз пыталась выяснить, куда мы идём, но Пака’а неизменно отвечал:

— Скоро увидишь.

Наконец мы спустились к небольшой бухте у отвесной скалы. Конечно же, русал привёл меня к воде. Как я сама не догадалась?

— Стой здесь. Сейчас будет кое-что интересное.

Он исчез в кустах.

Через несколько секунд всё вокруг озарилось мягким флуоресцентным светом. Вода светилась синевой изнутри, а скала покрылась россыпью светящихся точек. Обычная бухта вдруг стала похожа на маленькое царство Нептуна.

— Как ты это сделал? Установил здесь диоды заранее?

— Ты не поверишь, но это природное явление. Медузы собирали солнечный свет в течение всего дня и сейчас дарят его нам. Просто нужно знать, где нажать нужную кнопку, чтобы они раскрылись.

— Не сомневаюсь, что ты знаешь нужные кнопки.

Он усмехнулся, быстро снял футболку и шорты и зашёл в воду.

— Искупаемся?

Несмотря на то, что сама лагуна казалась маленькой, под ней была целая подводная пещера. Через несколько шагов уже было настолько глубоко, что человек мог скрыться полностью под водой.

Я видела, как произошла мгновенная метаморфоза: вместо мускулистых ног у него появился красивый рыбий хвост. Под водой, в этом свете, он был особенно хорош.

Пака’а сделал прыжок над водой — наверняка, чтобы я рассмотрела его пёстрый хвост.

— Знаешь, кажется, я до сих пор не трогала твой хвост, — произнесла я тихо.

— Сейчас у тебя отличная возможность сделать это!

Я ничего не ответила — во всяком случае, словами, а просто шагнула в воду. Через несколько секунд уже плавала рядом с ним.

— А здесь глубоко.

— Подожди, надо сделать кое-что. Это для подстраховки.

Он подплыл ко мне настолько близко, насколько это было возможно. Я почувствовала движение воды, когда его хвост приблизился к моим ногам. Меня коснулось что-то бархатистое. Я, вода, он — всё было одним целым.

Он закружил меня и прикоснулся губами к моим губам. Это было больше похоже на искусственное дыхание, чем на поцелуй, но от этого не стало менее приятно.

У поцелуя был лёгкий, едва уловимый запах мяты и морской соли. Свежий воздух наполнял мои лёгкие и дарил ощущение свободы.

— Сейчас у тебя дыхание русалки, — сказал он, когда наши губы разомкнулись.

— А хвост у меня от этого не вырастет?

Он рассмеялся.

— Нет. Но нырять ты можешь без снаряжения. По крайней мере, в эту ночь.

Я взяла его за руку, а свободную руку опустила вниз и провела пальцами по его хвосту. Чешуйки прилегали плотно. Хвост оказался невероятно гладким, но совсем не холодным. Под моими пальцами его краски казались ещё ярче.

— Я хочу нырнуть туда. С тобой.

Он крепко сжал мои руки в своих ладонях.

— Не бойся воды. Сейчас она будет продолжением твоего тела.

Тело и правда как будто растворилось в воде. Она стала такой же естественной для меня, как воздух.

Я не поняла, в какой момент мы оказались где-то там, глубоко. Я смотрела широко раскрытыми глазами, пытаясь запомнить каждую деталь подводного мира, сфотографировать её в своей памяти.

На секунду возникло чувство дежавю. Рука, которая ведёт за собой, толща воды, яркий красный хвост впереди. Всё это уже было, но я не могла вспомнить, где и когда.

Мы были там — в подводной пещере, а хвост… он был великолепен.

Вокруг нас плавали светящиеся медузы, а где-то наверху россыпью мерцали огоньки на скале. Пусть это были всего лишь природные огоньки, для меня они стали звёздами.

Всё казалось нереальным и волшебным — как в сказке, героиней которой стала я сама. Но всё это было лишь красивым фоном для безумного эксперимента. Кто бы мог подумать, что русалочий хвост способен на такое?

Из глубины мы практически выпрыгнули, окатывая брызгами отвесную скалу. Вокруг нас рассеивался пар, и я снова видела лицо Пака’а — так близко, что могла рассмотреть каждую морщинку. Да и он мои — мы оба уже не первой молодости.

Но это всё тот же парень, которого я когда-то встретила в спортзале.

— Не понимаю, как же ты обходишься воды в Энамораде. Это же продолжение тебя самого!

— Привык со временем. А во время плавания я стараюсь зарядиться надолго вперёд.

— Что-то вроде батарейки?

Он рассмеялся.

— Ага. Я бодр и готов снова стать сухопутным.

 

[Ibiry]

читать

Утром мы снова отправились на ту же фестивальную площадку. Вчера здесь я впервые взяла в руки лук и стрелы. Сегодня мне захотелось чего-то другого. Возможно, поиграть на гитаре.

Криспин уже был здесь. Он складывал что-то из бумаги.

— А ты знаешь, как вовремя ты тогда прислал сообщение?

— Догадывался. Пака’а написал мне, что ты, судя по всему, ушла в бар. Я решил, что неплохо бы тебя отвлечь.

— Ах вы хитрюги.

— Главное, это сработало, — пожал он плечами.

— Знаешь, я не выпила тогда не потому, что ты меня отвлёк. А просто… Это оказалось лишним. Выпивка не решит мою проблему.

Криспин встал со своего места и подошёл ко мне.

— А что решило проблему? — услышала я голос Пака’а.

— Иногда просто нужно время. Ты не можешь изменить то, что было давно, и просто осмысливаешь ситуацию.

— А иногда видишь, что по-настоящему важно, — продолжил он. — Вчера мы чуть не потеряли тебя. Вот чего бы мне точно не хотелось.

Я села рядом с ним.

— Вчера я просто получила уверенность в этом.

Криспин подошёл к столу и достал один пузырёк.

— Ты знаешь, что Астрид любит заниматься за химическим столом. И она дала мне это. Называется «Зелье здоровья». Я проверил его, ничего вредного там нет. Но мне оно не помогло от одержимости. Может, тебе пойдёт на пользу.

— Ты считаешь, что мне нужно лечить зависимость от… сока?

— Если ты сама не захочешь, никакое зелье не поможет.

Я не стала отвечать, а просто налила его в стакан и залпом выпила.

Жидкость в стакане пахла травяным чаем, но ещё и выпускала пузырьки газа.

Криспин и Пака’а наблюдали за мной, наверное, ожидая, что я согнусь пополам от боли или хотя бы выплюну этот напиток. Но ничего такого не произошло. Я всё та же Алисия, что и вчера, и чувствую себя прекрасно.

— Идём в лагерь? Скоро подъём, завтрак пропускать нельзя!

— И я голоден, как акула! — громко сказал Пака’а, а я рассмеялась.

В лагере Магдалена встала первой.

— Вы могли бы не приходить, я могу и сама провести завтрак.

Я же вместо ответа подмигнула ей и достала телефон:

— Смотри, какая красивая бухта есть неподалёку! Ты тоже там обязана побывать!

— Так вот о каком сюрпризе для тебя говорил папа! Красиво!

В столовой уже выставили макароны с сыром и тёплые булочки, а воспитанники строем шли к окну раздачи. Сегодня мы проведём «день именинника»: у нескольких детей из отряда дни рождения намечались на ближайшие дни.

Мы с Пака’а взяли себе какао. Криспин налил себе чуть позже — к нему подбежала Эрин, протягивая открытку:

— Это вы художник Криспин Блэк? Мой папа говорит, у вас неповторимый стиль! Можно мне автограф?

Криспин улыбнулся ему и размашисто подписал карточку.

— Но не забудь позавтракать.

Девочка смущённо улыбнулась и убежала за столик к друзьям хвастаться.

— А ты популярен здесь, — не удержалась я.

— Разве только здесь? — Криспин приподнял бровь.

— Здесь особенно, — усмехнулся Пака’а.

Мы рассмеялись. Я вылавливала зефир из какао, а Криспин подкинул в мою кружку ещё пару кусочков. Как же давно мы не сидели за завтраком вот так, втроём, — подумала я, как вдруг услышала подростковый голос:

— Мисс Чейнджер, а для меня нигде нет места…

— Садись с нами, — ответила я, а Пака’а жестом показал на стул.

Постепенно звон тарелок и шум детских голосов затихли — все вышли на улицу. В столовой остались только мы с Криспином. Дождавшись, когда все выйдут, Криспин начал разговор:

— Ты знаешь, скоро у Астрид день рождения. Я хотел бы поговорить об этом.

— Торт, свечи, список гостей?

— Не совсем. Астрид… она вампир. Пока что её способности спят, но очень скоро они проявятся.

— Почему ты так уверен в этом? Она, как и другие дети, растёт, играет и ест хот-доги у костра.

Он взял меня за руки и посмотрел в глаза:

— Я вижу это. Ты замечала, что ей никогда не холодно и не жарко? А что она не любит спать ночью?

— Да, она, будучи совсем малышкой, выдумывала тысячу поводов, чтобы не спать… Но разве обязательно в этом виноват вампиризм?

— Если бы только это… Но при отце-вампире ничего странного в этом нет. Да и я немного объяснял ей теорию вампиризма — у неё просто интуиция на этот счёт.

— Ты думаешь, она набросится на нас и выпьет кровь?

— Нет, это вряд ли. После обращения какое-то время в организме ещё остаётся человеческая кровь. Жажда приходит позже. А вот солнце для неё опасно с первых минут. Отмечать день рождения нужно ночью. А тогда, ты знаешь, я обычно… не в себе.

Я выдохнула. Когда-то сама мысль о том, что моя дочь — вампир, приводила меня в шок. А сейчас… это было просто одним из жизненных обстоятельств.

— Надо уже отправиться в этот Стрейнджервиль и разобраться, как открыть ту чёртову дверь…

— И это сделаем. Но сначала Астрид. Не ждите, пока я приду в себя, отмечайте без меня. Напиши сообщение директору старшей школы, что она начнёт обучение немного позже. Ей нужна адаптация, надо привыкнуть к солнечному свету. А я вернусь утром и помогу ей.

— Как же я устала от этого… От того, что ночью ты… не совсем ты.

Я обвила его шею руками, и мы поцеловались. Поцелуй был долгим и жарким, как будто это не столовая школьного лагеря, заставленная грязными тарелками, а наша спальня с ароматными свечами.


Во дворе занятия по стрельбе из лука уже были в самом разгаре.

У многих воспитанников был растерянный вид — стрелы не то что не попадали в цель, а просто падали рядом. Но не у Астрид. Я не разбираюсь в луках, но её больше походил на те, что мы видим у профессиональных спортсменов, чем на детскую игрушку. Увидев нас с Криспином, она громко крикнула:

— Мам, пап, смотрите! Я могу попасть в цель, даже не глядя!

И демонстративно отвернулась, натянула тетиву и тут же отпустила её.

Стрела со свистом рассекла воздух и вонзилась точно в жёлтый кружок посередине.

Мы с Криспином зааплодировали, а она самодовольно улыбнулась.

Да, в этой девочке определённо есть талант.

— Простите, а можно мне тоже ваш автограф? — К Криспину подбежала Эрин, сестра Эрис. — Я покажу родителям, вот они удивятмся!

— Для таких поклонников всегда готов, — и он с улыбкой подписал открытку.

Сегодня у нас последний день в лагере, поэтому я объявила свободное время раньше обычного.

Кто-то убежал на площадку, некоторые качались на качелях, а за карточным столом уже начала собираться компания. Я решила присоединиться к ним — вряд ли у меня ещё скоро будет такая возможность.

Со мной сели Зак, Анджелина и Стивен. Я вглядывалась в черты Зака. За время пребывания в лагере он сильно вырос, и его сходство с Пака’а становилось всё очевиднее.

— Зак, Анджелина, поздравляю с днём рождения!

— Спасибо! — сказали они хором.

Мы начали игру. Ещё в прошлый раз я поняла, что передо мной сильные соперники, но сдаваться не собиралась.

— Зак, какие планы на ближайшее время?

— Возвращаюсь домой и поступаю в старшую школу. Всё как обычно, — пожал он плечами.

— Не хочешь как-нибудь заглянуть к нам в гости? Ты теперь можешь приходить не только к Астрид.

— Спасибо, как-нибудь обязательно зайду. Мы с Пака’а договорились, что будем иногда видеться.

— Вы с ним уже поговорили?

— Да, и он даже подарил мне стереосистему. В моей комнате как раз чего-то такого не хватало. И вообще, круто, что у меня теперь тоже два папы, как у Астрид! Моё желание сбылось!

— Наверное, ты и правда сильно этого желал, раз Смотрящая услышала тебя!

Мы с Заком вместе рассмеялись. Я оглянулась — Пака’а стоял неподалёку. Рядом стояла гитара.

— Сыграешь что-нибудь нам? Я тоже могу, но у тебя всё равно получается лучше.

Пака’а улыбнулся своей фирменной улыбкой:

— Я ещё и спою!

Мы и правда делали, что хотели. Я научилась стоять на голове — если уж выражаться грамотно, то делать асану «свеча».

Катались с горки все вместе, как маленькие дети.

Даже Криспин и тот не побоялся испортить безупречные стрелки на своих брюках. И, что удивительно, весь день обходился без разговоров о жизненных провалах и бессмысленности бытия.

А Астрид опять что-то делала за своим столом. Ей и правда это нравится. Или же идея самой создать лекарство настолько сильна?

Прервалась она лишь потому, что пора было возвращаться домой. Дети благодарили меня за отличный лагерь, Эрин даже чуть не расплакалась. Все записывали друг друга в контакты, обещали переписываться.

— Я никогда не забуду этот лагерь и вас, мисс Чейнджер! Всё было очень круто! — повторяли они мне.

— Я тоже никогда не забуду его, — ответила я, и это было чистой правдой.

Было: - 62,8
+1 Безупречная репутация (Магдалена )
+0,5 - За максимальный уровень навыка романтики (Криспин)
0,25 - За максимальный уровень навыка стрельбы из лука (Астрид)
+0,25 - Получен детский опыт "Сверхсамостоятельный ребенок" (Астрид
+0,5 - За максимальный уровень навыка игры на гитаре (Пака’а)
+0,5 - За максимальный уровень навыка пения (Пака’а)
+0,5 - За максимальный уровень навыка здорового образа жизни (Алисия)
+0,5 - За максимальный уровень навыка логики (Астрид)
всего за отчет +4
0,38 за 15 опробованных мест для вуху (15*0,25)/10=0,375=округляем до 0,38
1 в кровати
2 кусты
3 кладовая
4 джакузи
5, 6 Мотель, плед
7 сейф с деньгами
8 палатка
9 водопад
10 фотобудка
11 обсерватория
12 Душевая
13 Чулан
14 гроб
15 В воде

Астрид - 8 новых друзей после поездок, включая воображаемого друга.

8*0,25=2
Итог: 69,18 балла.

 

[Ibiry]

Дома, казалось бы, всё было как прежде. Или нет? Всё было по-другому.
По почте пришли коллекционные ключи — оказывается, я выиграла их и совсем забыла об этом. Ещё бы знать, какие двери они открывают.

Я почти забыла о своей популярности. Но у входа нас ждал… директор лагеря. Тот самый, которого я замещала. Отец Эрин и Эрис — девочек, которым Криспин давал автографы.
— Вы Алисия Чейнджер? Я Найджел Ральстон, узнали меня? Как же я счастлив, что именно вы провели эту лагерную смену! Детишки от вас в восторге! Можно с вами селфи? Ну, мы почти коллеги, как-никак!
Я мило улыбнулась «коллеге» и согласилась на селфи. Затем направилась к дому, но «коллега», похоже, не спешил уходить.

— Я так жду нового фильма с вашим участием! Ходят слухи, что вы ушли из кино! Но это же неправда?
— Неправда, — кивнула я. — У меня был небольшой перерыв.
Я оставила незадачливого поклонника на улице и вошла в дом. Я не соврала Найджелу — у меня и правда созрело желание вернуться в кино. Я сказала, что согласна сниматься, и мне сразу назначили дату.
Главная роль снова моя, и я хочу её сыграть. Съёмки начинаются в среду.
— О, а это вы — Криспин Блэк? Я Найджел! Отец Эрин и Эрис! Приятно познакомиться!

Он кричал нарочито громко, так, что его слышала вся улица. Но гораздо громче кричал уже Криспин, заметив каких-то папарацци и требуя, чтобы они убирались отсюда подобру-поздорову. А то он… Дальше говорить не пришлось: папарацци всё же ушли по собственной воле, и скандал не состоялся.

Олаф приготовил напитки к нашему возвращению. Я попросила его убрать их, чтобы не испортились. У нас были совсем другие планы.
Криспин ушёл наверх. Он успел сыграть партию в шахматы с Магдаленой и успешно проиграть ей.

Похвалил её острый ум и сказал, что ему нужно закончить подарок для Астрид.
Я видела это ожерелье — тонкая цепочка с небольшой подвеской. Красивое. Думаю, Астрид понравится.

Астрид сама взяла в руки скрипку. Играла она неплохо, особенно если учитывать её возраст.
Криспин, похоже, спустился, услышав скрипку. Это его слабость. Ещё много лет назад, на той вечеринке, он удивил всех нас своей игрой.
— Держи смычок свободно, не зажимай пальцы, — сказал он, встав за её спиной.
Астрид лишь слегка повела взглядом в его сторону — и послушала его совет.
— Слушай мелодию. Если нота фальшивая — не продолжай, остановись и поправь палец, — снова говорил он ровным голосом.

Астрид даже не оглядывалась — просто чётко выполняла инструкции. И это было просто удивительно — буквально у меня на глазах из ребёнка, который играл «В траве сидел кузнечик», появился кто-то вроде Симаганини!
Конечно, Криспин отличный учитель, но то, что показывает Астрид, — это даже не просто талант. Это феномен.
Мне даже стало интересно. Она во всём вот такая?
— Астрид, ты боишься выступать перед публикой?
— Не знаю. Я никогда не пробовала.
— Я могу показать тебе, как себя вести. Перед зеркалом.
— Я хочу! Ведь я скоро не смогу увидеть своё отражение, так ведь, папа?
— Да. Но фронтальная камера всё равно тебя запишет.
— Здорово, значит, я смогу подводить глаза!
Криспин усмехнулся, а мы с ней ушли в комнату, которую всё ещё называли детской, к зеркалу, которое показывало отражение Астрид, как и любого другого. Любого, кроме Криспина.
Я достала записную книжку, готовясь делать заметки, и начала:
— Представь, что перед тобой другая девочка, а не ты. И ты говоришь ей о чём-то скучном. Например, о химии.
— Почему это скучно? Химия очень даже интересная!
— Вот! Ты должна рассказать об этом так, чтобы я… или она, — я показала на отражение в зеркале, — заинтересовалась этим!
Астрид посмотрела в зеркало, сделала серьёзное лицо:
— А вы знаете, что валентность показывает, сколько связей может образовать атом? Например, почему вода — H₂O, а не HO? Потому что у кислорода валентность два!

Я от неожиданности хлопнула себя записной книжкой по лбу. Это не совсем то, что я ожидала.
— Уже неплохо. Говори с прямой спиной. Будь уверенной. Твой интерес должен передаваться собеседнику!
Клянусь, к концу нашего урока мне захотелось перечитать школьный курс химии. Я не ожидала такого от Астрид.
Или… наоборот. Именно этого я и ждала.
Астрид. Она продолжит моё дело. Нет, я не о том, что она станет известной актрисой. Она станет достойной представительницей рода Чейнджер. И она будет не такой, как я — но наш род продолжится. Сейчас сомнений нет — Астрид станет официальной моей наследницей.
Я подошла к ней. Выдохнула.
— Астрид, ты достойный представитель рода. Согласна ли ты стать моей официальной наследницей?

Она пристально посмотрела на меня. Оглянулась по сторонам. Искала скрытую камеру? Не верила в происходящее?
— Мама… Это… Я согласна! А что надо делать?
— Встань на одно колено, как рыцарь.
Она послушно опустилась. А я сказала слова, которые когда-то произносила на «Турнире чести». Только на этот раз всё было по-настоящему.
— Астрид, объявляю тебя наследницей рода Чейнджер!
Астрид поднялась.
— Мама, а когда я стану главной?

— Я сама скажу тебе, когда придёт время. Например, когда пойду на пенсию. Но это будет ещё очень нескоро. А сейчас проверю торт. Ждём тебя. Пора задувать свечи.
— Хорошо, я только попрощаюсь со своим другом, — она кивнула в сторону игрушки. — Я же вырасту и больше не буду с ним играть. Ты оставишь нас… ну, меня здесь ненадолго?

— Конечно, попрощайся с ним, раз ты этого хочешь, — кивнула я и вышла за дверь.
Пака’а и Магдалена сидели за столом. В центре стоял небольшой бисквитный торт со свечами.
— А Криспин?
— Он ушёл, — сказала Магдалена. С той самой улыбкой… Ты знаешь.
Я кивнула. Помню, что он говорил. Криспин всегда исполнял свои обещания.

Астрид вышла к нам из комнаты.
— А папа? — оглянулась она.
— Папа скоро вернётся. Зато он просил передать тебе кое-что. — И я протянула ей красивую коробочку.

— Красиво! Но с папой всё равно было бы лучше.
— Согласен, что с ним было бы лучше, — подал голос Пака’а. — Но он очень просил, чтобы ты задула свечи ночью, не дожидаясь его возвращения.
— Ладно. Я сделаю, как он просил.
И Астрид зажмурилась и задула свечи на торте. Они погасли мгновенно, оставляя перед собой дымок.

Мы аплодировали, Пака’а рассыпал конфетти, Магдалена закрутила трещотку. И тут раздался звук праздничной дудки.

— Папа, ты вернулся!
Криспин стоял в дверном проёме с зелёной праздничной дудкой в руках. На мгновение мне показалось, что он слышит нас и сейчас скажет что-нибудь внятное, вроде «С днём рождения». Но нет. Его взгляд блуждал.

Он развернулся и, неестественно согнув руки в локтях, сделал несколько шагов прочь.
А потом и вовсе убежал, оставляя за собой облако чёрного дыма.

— Он обязательно вернётся, — повторила я.
— Я не хочу праздновать. Вы можете съесть торт за меня. Я пойду к себе. Всем спокойной ночи, — быстро отчеканила Астрид и тихо закрыла за собой дверь.
— Я очень устала, — призналась я Пака’а.
— Давай утром решим, что с этим делать?
Я была с ним согласна. Решать что-то сейчас мне не хотелось. Мы и сделали всё так, как говорил Криспин. Утром он вернётся и начнёт обучение Астрид всем этим вампирским премудростям.

Спала я недолго — может, часа два-три.
На улице уже было светло. К счастью, сегодня пасмурно, и Астрид может выйти на улицу, не опасаясь за свою жизнь. Но лучше ей всё же остаться дома: погода — вещь непредсказуемая. Надо бы напомнить об этом дочери.
В детской её не было. Следом за мной в гостиную вошёл Пака’а.
— Ты не видел Астрид?
Он мотнул головой.
— Я только что из мастерской. Там её тоже нет.
Наши взгляды остановились на картонной карточке, лежавшей на обеденном столе. Реклама какого-то бала в Ондарионе, которую я вчера проигнорировала. Вообще не мой формат. Но на полях было что-то написано.

Почерк Астрид трудно не узнать: ровный, почти каллиграфический. Большая редкость среди молодёжи, особенно учитывая, в какую эпоху мы живём.
На полях было написано всего несколько слов:
«Я вылечу папу. Не ищите меня. Астрид».

Мы с Пака’а переглянулись.
Он вздохнул, покачивая головой.
А я смотрела на надпись.
Не ищите меня.
А сейчас самым сложным было именно это — не искать.

Конец первого поколения

Было: 69,18

Баллы за навыки:

+0,5 - Максимальный уровень логики (Магдалена)
+0,5 - Максимальный уровень гемологии (Криспин)
+0,5 - Максимальный уровень игры на скрипке (Астрид)
+0,5 - Максимальный уровень харизмы (Астрид)
+0,25 - Детский опыт «Лучший друг детства — воображаемый и азартный» (Астрид)
За саму собранную коллекцию: +1,00
За экземпляры: +0,25
Итого за коллекцию: +1,25

всего за отчёт +3,5
Баллы за ограничения:

-1 - Ограничение «Не барское это дело»
+0,25 - Деньги не растут на деревьях
+0,25 - Изменчивый характер
+0,25 - Обыкновенное чудо
1,75 за ограничения

Баллы за статистику персонажей:

Алисия - 10602/10000=1,06, желания 47/100=0,47 - 1,53
Криспин - 20835/10000=2,08, желания 53/100=0,53 - 2,61
Пака’а - 20658/10000=2,07, желания 56/100=0,56 - 2,63
Магдалена - 18545/10000=1,85, желания 43/100=0,43 - 2,28
всего за статистику +9,05
Финальное число баллов: 81,48

 

[Dzirrat]

II Поколение

Астрид Чейнджер

Пример для подражания – 0,5 балла
Ваш персонаж самый лучший во всем, а прочим надо брать с него пример!

Владелец дневника должен:
- С первого дня перехода в стадию подросток записаться на внеклассные занятия и достичь там вершины либо устроиться в карьеру неполного дня и достичь вершины в ней.
- При взрослении в молодого получить минимум три положительные черты от развития достоинств характера и ни в коем случае не получать отрицательные.
- Получить диплом с отличием.
- Развить на максимум навык обаяния.
- Вступить в брак и ни в коем случае не разводиться.
- Завести минимум 5 хороших друзей.
- Достичь вершины полноценной карьеры до конца своей жизни.
- Достичь безупречной репутации.

​

Было ли мне страшно?
Очень.

По пути во Вранбург — самое дальнее от родителей место, которое я смогла найти, но при этом ближайшее к Стрейнджервиллю, — я постоянно оглядывалась. Казалось, что они вот-вот появятся из-за ближайшего поворота и заставят меня вернуться домой.

Ещё у меня была огромная проблема — солнце.

Может быть, было опрометчивым решением свалить из дома буквально на следующий день после дня рождения? Папа объяснил мне азы вампиризма, но заниматься со мной он, конечно, не мог. Только сегодня, ровно в полночь, я стала полноценным существом тьмы, так что с новым естеством теперь придётся разбираться самостоятельно.

Итак, Вранбург.

Дом я искала долго и скрупулёзно. Учитывая мои сбережения и продажу дорогущей скрипки, мне удалось приобрести целое двухэтажное жилище с кое-какой мебелью.

Город я выбрала ещё и потому, что здесь никто не станет задаваться вопросом, зачем на второй этаж вносят гроб.

— В общем, Кионе, это наш новый дом.

Я положила свою любимую игрушку на пол и принялась осматриваться.

— Не то, к чему мы привыкли, но нет предела совершенству, верно?

— Однозначно.

Послышался за моей спиной совершенно незнакомый голос.

Я обернулась и тут же подпрыгнула на месте.

Передо мной стоял парень. Не мой воображаемый друг, к которому я привыкла. Настоящий.

— Ты кто?!

— Кионе?

Он улыбнулся.

— А, прости. Ты же попросила, чтобы я стал настоящим, помнишь?

— П-помню… — Я схватилась за грудь. — Но я не… ожидала, что ты будешь таким… таким… кхм…

— Каким? — Он непонимающе склонил голову к плечу.

— Н-не бери в голову! — Я быстро замахала руками. — Так даже лучше. Вдвоём проще. И веселее.

— Именно так я и думаю! Правда, я не совсем понимаю, что мне теперь делать. Я же человек отныне и очень многого не знаю. Конечно, я видел, как живёт твоя семья, но у меня накопилось очень много вопросов. Ты не против, если я буду уточнять у тебя некоторые моменты, которые мне непонятны?

— Конечно можно! Даже нужно.

Я сложила руки на груди и снова осмотрелась по сторонам.

— Так, план таков: нам необходимо накопить денег на поездку в тот злополучный город. А для этого нужно напрячь все свои знания. — Я задумалась на секунду. — К примеру, я неплохо разбираюсь в информатике. Смогу создавать простые коды, а со временем — и что-нибудь более сложное. И более дорогое.

Я кивнула сама себе.

— Также мне нужно изучать вампиризм, чтобы куда лучше понимать себя. Сейчас во мне какой-то странный голод, но сомневаюсь, что кусочек пиццы мне поможет.

— Тебе нужна кровь, правильно?

— Именно так! Но охотиться я пока не умею, поэтому нужно пользоваться особой доставкой для вампиров.

Я почесала ногтем указательный палец у виска.

— Это такое… наживное. Приоритет номер один — спасение папы!

Я стукнула кулаком о ладонь. Очень надеялась, что родители не кинулись меня искать, как я просила. Пришлось сменить телефон, номер и банковские карты. Вот что-бы наверняка.

Но родители популярны и имеют связи. Может, волосы перекрасить и линзы вставить? Нет. Лишние траты мне… нам сейчас не по карману. Тем более Кионе тоже нужно будет приобрести телефон и номер.

Я оглядела наш новый дом. Теперь это было наше место. Пусть пока чужое, пустоватое и совсем не такое, к какому я привыкла. Ничего. Разберёмся. Я обязательно всё исправлю. Надеюсь, у меня всё получится.

Смотрящая, дай мне сил!

81,48
+ 0,75
- 10 переделка Кионе

72,73