Осень принесла не только сильный ветер и проблемы, но ещё и праздники. Я никогда не отмечала День урожая, но и семьи с двумя детьми у меня раньше не было.
Астрид бегала то к почтовому ящику, то к доске с нашивками, проверяя, какие значки отметил вожатый команды, а потом развешивала их на доске.
А мы с Криспином по традиции дарили подарки гномам. Это всего лишь фигурки, но мы всё же верили, что нам будет сопутствовать удача, если гном останется доволен. Один из гномов был в деловом костюме, с чемоданчиком, полным денег. Не сомневаюсь, что это будет удача Криспина. А мой — смерть с косой. Не будем фаталистами и посчитаем, что это просто фигурка.
Традиции надо чтить. Даже если ненавидишь готовку и вообще не закупили продукты для грандиозного завтрака. Так что он у нас состоялся в местном кафе.
Для нас, безусловно, нашёлся самый большой столик на свежем воздухе, вдали от других посетителей. Два часа — и никаких папарацци вокруг. Я поймала себя на мысли, что начинаю к такому привыкать.
Магдалена смотрела в меню, всем своим видом показывая, как она далека отсюда. Астрид вообще ничего не заботило: она играла с ламарогом. Я же просто сидела и ждала, когда принесут заказ.
Криспин первым заметил моё молчание и отправил мне воздушный поцелуй:
— Ты сегодня необыкновенно хороша.
— Спасибо, — сказала я, хотя утром в ванной заметила морщины под глазами.
Пака’а ничего не сказал, но я почувствовала прикосновение его руки к моей ладони. Я просто улыбнулась ему в ответ — надеюсь, выглядела достаточно естественно.
Завтрак, кажется, был неплох. Ел даже Криспин, изображая аппетит.
Такова традиция — есть завтрак и произносить благодарности. Если не хочешь говорить, можно отправить открытку по почте — так проще.
Одна Астрид могла игнорировать традицию: она ела мороженое вместо грандиозного завтрака.
Домой мы вернулись к обеду. Астрид вытащила велосипед и начала просить, чтобы кто-нибудь научил её кататься. Магда вызвалась помогать.
Выходит, они помирились — а я даже не заметила, когда это случилось.
Праздник урожая не был поводом отменять мастер-класс. Криспин сказал мне, что в выходной день спрос выше.
И не ошибся — ученики облепили меня не меньше, чем фанаты в парке. С той лишь разницей, что никто не кричал и ничего у меня не просил. За мной наблюдали, слушали, ловили каждое слово; некоторые записывали.
Пака’а просил не заходить к нему в студию. Сказал, что у него очень чувствительный клиент. А если говорить простым языком — сноб решил сделать татуировку.
Мне стало смешно: Малькольм Ландграаб считал себя особенным даже в нашем доме. А пищал во время татуировки не меньше, чем любая из тех девчонок, что записываются к Пака’а за неделю вперёд.
Как бы там ни было, мы закончили вовремя, и у нас было время, чтобы отправиться в парк. Астрид обрадовалась, узнав, что мы едем в Виллоу Крик. Говорит, Зак тоже там будет.
Но пока друга не было, она повела меня к шахматному столику:
— Мама, а если я выиграю у тебя, можно мне не ложиться спать? Я совсем-совсем не устала!
— Я согласна, — постаралась произнести я с улыбкой.
Астрид сделала свой ход. Я всматривалась в фигуры на доске, когда вспышка камеры бесцеремонно влезла между нами.
— Мама, надо делать вид, что ничего не происходит? — шёпотом спросила Астрид.
Я кивнула и продолжила игру. Не помню, как она закончилась. Да и это неважно.
Вдалеке я заметила Магдалену — она сидела на скамейке с парнем. Коул. Надо запомнить его имя.
Мне она опять ничего не сказала — видимо, не считает нужным.
Криспин читал Астрид книгу вслух. Она слушала, совсем забыв про друга.
Пака’а собирал листья в стороне.
Я осталась где-то между, не понимая, где моё место.
До момента, пока Криспин не вытянулся струной, и тут же согнулся в неестественной позе.
Я быстро подхватила книгу, продолжив чтение, которое он не закончил. Но Астрид, кажется, меня не слушала — она следила за своим отцом.
А я продолжала читать, веря, что сказка должна быть закончена, даже если чтец другой.
Я не запомнила ничего из этой книги.
Но помню, как Магдалена где-то вдали обнималась с Коулом.
Заметила, как Зак сел рядом с Пака’а и что-то спросил.
Как Криспин подошёл к ним, издал какие-то звуки.
Потом подбежал к Магдалене и Коулу, и они смотрели друг на друга.
Мой взгляд упал на огромную кучу листьев, которую вдали собрал Пака’а.
Я отложила книгу и направилась к любимому.
К тому из двоих, кто в этот момент отдавал отчёт своим действиям.
Его руки встретили мои ладони. Я чувствовала тепло его слегка влажной кожи, его взгляд, слышала дыхание. Нам не хватало только романтичной мелодии — такой, какую обычно ставят фоном в мелодрамах.
Увы, вместо этого я снова услышала чей-то возглас:
— Ах, это же Алисия Чейнджер!
Я шепнула Пака’а:
— Может быть, уйдём отсюда?
И мы быстрым шагом направились за деревья. Туда, где была куча листьев.
Через полчаса всё было почти так же.
Солнце уже показалось на горизонте, одежда была мятой, а мысли — спутанными.
— У тебя листик на спине, — прошептал Пака’а.
Дома я просто провалилась в сон.
А когда проснулась, оказалось, что Магдалена уже сдала экзамен и подала документы на досрочное окончание школы.
В ее аккаунте «Кролика общения» красовалось селфи с тегом #последнийденьвшколе
По дому ходил воспитатель — Криспин вызвал его на всякий случай, для Астрид.
Зато воспитатель почистил клетку хомяка и нашел там открытку. Как она туда попала, ума не приложу. Помню, когда мне так сильно хотелось найти все эти редкие экземпляры.
Но, кажется, его помощь и правда не требовалась: Астрид увлечённо играла с другом в «космических монстров».
Рассказывать, о чём они говорили, она не хотела. У младшей дочки теперь тоже были свои секреты.
Вечером Зак (его же так зовут?) ушёл, а Астрид осталась, как она выразилась, «работать».
Криспин с улыбкой заглянул к ней в комнату:
— Что ты делаешь?
— Я читала, что от твоей болезни есть лекарство. Я хочу его сделать.
Мы с Криспином переглянулись. Шутить на эту тему совсем не хотелось, и мы просто оставили её — пусть продолжает, пока верит, что все проблемы решаются за школьным лабораторным столом.
Но всё же меня не покидало ощущение незавершённости.
Мне нужно было именно туда — в тот же парк, где мы были вчера.
Чего мне хотелось? Может быть, повторить вчерашний вечер, исправив некоторые нюансы?
То же место.
Те же листья.
Но в этот раз я выбрала Криспина. Он галантный, умеет говорить комплименты. Слушать их было приятно, пусть я и не запомнила слов.
Разве это главное? Мы же рядом.
С Криспином могут быть сложности — не знаешь, когда он выпадет из реальности. И даже он может испортить идеальный момент.
Шелест листьев, мягкий свет фонарей, объятия… Романтично?
Худшего момента для неестественной улыбки невозможно придумать.
Нет. Не сейчас. Ты мне нужен, понимаешь?
Времени нет.
Я не думала, что делаю. Рука сработала раньше меня.
Мне просто нужен был результат. И я его получила.
Криспин снова смотрел на меня ясным взглядом. Это хороший знак. Во всяком случае, я искренне верю в это.
— Я тебя не напугал?
— Нет, — коротко сказала я и прильнула к его губам. — Ты же помнишь, на чём мы остановились?
Криспин умеет меня слушать и исполнять желания — если только он в здравом уме.
Это было не лучше и не хуже, чем вчера.
Разве что сегодня листик с его спины убирала я.
Не успели мы отряхнуться, как меня ослепила вспышка камеры.
Ещё один снимок для колонки светских новостей.
Я начала раздумывать — оставить это как есть или попытаться подкупить папарацци, как услышала звонок велосипеда. Астрид с нескрываемой гордостью проехала мимо:
— Мама, папа, смотрите! Меня Олли научил!
Криспин захлопал в ладоши, я просто улыбнулась. И вспомнила, как Магдалена тщетно пыталась её научить, а вышло у Олли.
— Я же говорил, что у тебя получится! — сказал Криспин.
А я не нашла, что сказать.
Мы последовали за ней в центр парка.
Астрид слезла с велосипеда, сияя от счастья, а потом с разбега прыгнула в объятия Олли:
— Ты самый лучший старший брат на свете!
Днём мы продолжали работать — как будто ничего другого и не существовало.
Криспина номинировали на «бизнесмена года».
Пака’а называли лучшим тату-мастером, и мы знали это и без официальных слов.
Я преподавала рисование, а Криспин искренне хвалил мои работы.
Мы просто делали то, что умели: учили, наставляли и принимали только по записи.
Вечером на телефон стали приходить сторис из старшей школы: у них проходил выпускной бал.
Фотографий было много, но больше всего мне запомнились две: как она получает корону королевы бала и танец вместе с шутом бала. В нём я узнала Коула.
В «кролике общения» сменился её статус — теперь она «в отношениях». Ещё вчера она рисовала розовых единорогов, а сегодня — у неё «всё серьёзно».
Астрид задерживалась после сбора скаутов, и мы с Криспином и Пака’а решили её встретить. Криспин просил не спрашивать, почему она выбрала обратную дорогу через Коппердейл.
Мы нашли её почти сразу — Астрид каталась на велосипеде. Могли бы и догадаться.
Мы с Криспином спокойно обсуждали, насколько хорош настил в парке для велосипеда, когда я услышала за своей спиной возглас:
— Это же Они!
Глупо было надеяться, что в Коппердейле нас никто не узнает.
Я медленно начала покачивать бёдрами, имитируя страстный танец. Криспин подхватил такт и тоже изображал нечто… почти страстное. Он был довольно пластичен.
Я слышала свист и аплодисменты — будто мы исполняли сложные па. А на самом деле всего лишь имитировали брачный танец птиц— что-то древнее, первобытное и немного комическое
Танец оборвался резко. Криспин мгновенно вытянулся струной, а потом сбежал так быстро, словно растворился в воздухе.
Я посмотрела на небо и поняла: пора. Его снова позвала Она. Мать. Она всё чаще забирала его у меня в самые неподходящие моменты.
Но рядом был Пака’а. Я протянула ему руку. Он закружил меня в красивом пируэте — и поцеловал. Щёлкнул затвор камеры. Снова свист, возгласы.
Я взяла его за руку и тихо сказала:
— Может, уйдём туда, где будем только мы?
Он кивнул. Мы взялись за руки и пошли.
Я заметила Магдалену: она ела мороженое, потом встала, помахала Пака’а — а может, нам обоим — и села в такси.
Криспин был где-то там, у берега, мелькал тенью. Он вернётся. Нужно время.
Наконец стало тихо. Я оглянулась — и правда, ни одного фаната. Тишину нарушала только музыка аттракционов — навязчивая, ускоренная, с «весёлыми нотками», будто быть забавной было её обязанностью.
Мы остановились. Я приблизилась к Пака’а.
— В это время на аттракционе никого нет. Ты же понимаешь, о чём я?
Он усмехнулся, прижав меня к себе.
И мы растворились в темноте.
Всё же заняться любовью в аттракционе казалось необычной затеей. Я ждала острых ощущений. А в итоге… лучше бы я выбрала спальню.
Пака’а что-то сказал… Кажется, про Магдалену — и ушёл. Я кивнула, просто на автомате, и замерла у выхода.
Я бы так и стояла там этой ночью, среди холодных звёзд и какофонии мелодий аттракционов, но меня вырвал в реальность голос Астрид. Это был не просто разговор, это был крик:
— Ты! Мерзкое! Земноводное!
В ответ я услышала глухой мужской голос, немного похожий на рык, и от этого стало не по себе.
Звучало угрожающе — но Астрид ругалась всего лишь с подростком. Подойдя ближе, я узнала парня: это был Коул, парень Магдалены.
Астрид стояла напротив него, сжимая маленькие кулачки. Она совсем не походила на злодейку — девочка в форме скаута, с аккуратными нашивками, которые она так старательно собирала. Тем абсурднее казался её гнев. Интересно, чем же её так взбесил этот парень?
— Я не собираюсь слушать угрозы от какой-то малявки! Займись своей жизнью и не лезь в мою! — крикнул Коул.
— Когда нет других аргументов, оскорбляй по возрасту! Ха-ха! Да ты ещё и тупой!
Коул в ответ топнул ногой. Астрид сцепила зубы.
Я подошла к ним:
— Астрид, в чём дело? Зачем вы спорите? Наверняка конфликт можно решить мирным путём.
Астрид молчала. Зато вмешался Коул:
— О, мисс Чейнджер, как вы вовремя, — в его голосе звучал нескрываемый сарказм. — Вы вообще имеете хоть какое-то представление о том, чем живут ваши дети?
Он не стал дожидаться ответа, резко развернулся и ушёл.
Астрид осталась стоять на месте. Вдали показался Пака’а. Он подошёл к нам, и на его немой вопрос Астрид тихо сказала:
— Коул теперь мой враг.
Я села на скамейку поодаль. Какие враги в её возрасте… И чем, в действительности, живут мои дети?
Я прикрыла глаза. Сквозь морозную тишину слышала, как Пака’а объявил Астрид выговор: в ближайшее время ей запрещено выходить из дома. Астрид в ответ не плакала и не кричала. Я вообще ничего не слышала — видимо, она приняла своё наказание.
Они уехали домой, а я осталась сидеть на холодной скамейке в парке аттракционов. До тех пор, пока не услышала знакомый голос:
— Я пропустил что-то важное?
Криспин. Он и правда ничего не знает.
Я улыбнулась сквозь силу:
— Давай попозже об этом поговорим.
Он кивнул:
— Конечно.
Мы сидели рядом несколько минут. Я слушала какофонию глупых мелодий, звучавших отовсюду. Мой взгляд упал на колесо обозрения. Там, высоко, меня никто не достанет.
— Криспин… пойдём туда.
Мы направились к кабинке. Автоматическая дверь медленно закрылась, и мы оказались вдвоём в капсуле кабины.
Внутри мне пришла в голову ещё одна идея — тогда она казалась единственно правильной.
Я приглашающе села ему на колени и осторожно сняла очки.
— Я хочу здесь. И сейчас.
И, не дожидаясь его ответа, приступила к действию.
Может быть, это могло бы стать одним из самых лучших вуху в моей жизни. Но, спустившись вниз, мы нос к носу столкнулись со смотрителем колеса.
Я помахала ему приветственно, Криспин повторил мой жест.
Но, похоже, он не был из числа наших фанатов — и уж точно не испытывал восторга. Скорее наоборот: на его лице было написано возмущение.
— И не говорите мне, что вы ничего не слышали о камерах наблюдения.
Честно говоря, о камерах наблюдения я думала в последнюю очередь.
— Вы хотите денег? Я могу заплатить за ваше молчание.
Пожилой смотритель наморщил лоб:
— Вы всё сводите к деньгам и похоти. Нет, мне ничего от вас не нужно. Я не собираюсь участвовать в такой мерзости — эту запись не увидит никто. Но за неуважение я запрещаю вам посещать мой аттракцион.
И мне ничего не оставалось, как сделать вид, что мне всё равно.
было:41,2
было: 41,2
+0,25 - мастер-класс на золото (начало отчета, Алисия)
+0,5 - ЖЦ Астрид
+0,5 - за достижение максимального уровня навыка воспитания (Криспин)
+0,25- максимальный уровень навыка интеллекта (Астрид)
+0,25- свидание на золото (Магдалена и Коул)
+1 - собрана коллекция открыток
+1,05 - за 21 экземпяр коллекции (21/20=1,05)
+0,5 - ЖЦ Магдалена
+0,5 - за достижение максимального уровня навыка рисования (Алисия)
+0,25- выпускной бал на золото (Магдалена)
+0,5 - за достижение максимального уровня навыка воспитания (Пака’а)
за отчет 5,55
всего: 46,75
Табличка за навык рисования не вышла, потому такой скрин:
было: 41,2
+0,25 - мастер-класс на золото (начало отчета, Алисия)
+0,5 - ЖЦ Астрид
+0,5 - за достижение максимального уровня навыка воспитания (Криспин)
+0,25- максимальный уровень навыка интеллекта (Астрид)
+0,25- свидание на золото (Магдалена и Коул)
+1 - собрана коллекция открыток
+1,05 - за 21 экземпяр коллекции (21/20=1,05)
+0,5 - ЖЦ Магдалена
+0,5 - за достижение максимального уровня навыка рисования (Алисия)
+0,25- выпускной бал на золото (Магдалена)
+0,5 - за достижение максимального уровня навыка воспитания (Пака’а)
за отчет 5,55
всего: 46,75
Табличка за навык рисования не вышла, потому такой скрин:
