Странные дела

[cattelein]

Добро пожаловать в мир, где творятся странные дела!

Что? Где? Когда?

Для начала хотелось бы сделать небольшой анонс: так как это чистое, новое сохранение (а мысли по этому поводу грязные), иначе говоря, всё безобразие, наляпанное разработчиками, пока так и ходит по симс-миру, я начинаю свой рассказ с небольшого городка – а именно Стрейнджервилля.

Давайте определимся, где мы?

Город находится предположительно в штате Аризона, юго-запад США – об этом говорят скалы характерного красного оттенка и кратер – Аризонский кратер. Так как климат в этом штате весьма различается от региона к региону и больше похож на Нью-Мексико – даже зима в Стрейндже не зима – то будем считать, что действие происходит на низких высотах. Цветок-символ штата – кактус, красующийся на заведении «Восемь склянок», хотя какие склянки могут быть в сухопутном штате?

(Несмотря на то, что экономическое состояние штата не так дурно, как хотелось бы видеть разработчикам и некоторым игрокам, предположим, что город в состоянии стагнации из-за кризиса градообразующего предприятия)

История берёт своё начало не в разгар загадочной эпидемии, а уже после её завершения. Самое страшное, что есть на этой планете, дорогие мои, это мы с вами, люди.
У истории есть несколько самоограничений: не будет потусторонних событий/существ, из чертовщины только сторонние лица-приверженцы симгуру-моды. Больше реалистичности богу реалистичности!
В каждой семье я буду проводить столько времени, сколько потребуется для изложения законченного эпизода из их жизни. Мы будем иметь дело со смесью стандартных игровых семей и логически додуманных.
Итак, начнём!
Семья Сигворт.
В кратком описании-предыстории мы видели, что Джесс Сигворт перевели на базу Стрейнджервилля, и её поведение странно изменилось, озадачив и мужа, и дочь.

А что произошло на самом деле?

Джесс действительно оказалась в рядах подразделения, расквартированного в Стрейндже, и поведение её полностью оправдывается армейским укладом жизни. Безумно ранние подъёмы, чтобы успеть на мотовоз, который доставит вас на полигон – а база находится на приличном расстоянии от жилых территорий. Проблемы с начальством? Сколько угодно. Профанация вместо работы? Пожалуйста. Мартышкин труд для офицера? Обращайтесь в любое время!
Дилан недолго сидел без дела: он быстро занял своё место в рядах активистов, которые пытались поставить город на ноги, и работает в благотворительной организации. Это не особо денежное предприятие, поэтому дома он нашёл применение своим навыкам плотника и столяра, создавая довольно занятные сувениры и вещицы для туристов, нахлынувших в город после старательно раздутого скандала на химической фабрике. Обыватели считают, что это – второй Розвелльский инцидент, и горят желанием селфиться на фоне временно простаивающих цехов. Патруль только и успевает вежливо конвоировать любителей тайн за пределы предприятия. Дилан Сигворт – кость в горле для семьи Розвелл, вернее, для Теда, учредителя и главы химической фабрики.
Криста растёт смышлёной девчонкой, истинной американкой – однако не той, для которой весь мир сжат до размеров её собственной страны. Отец и мать старательно выкорчёвывают невежество и незнание дочери. Джесс, конечно, хотела бы проводить больше времени с Кристабель, но служба и карьерный рост, влекущий за собой ненормированный рабочий день, заставляют её возвращаться уже тогда, когда дочь сонно воркует со своим хомячком, прежде чем улечься спать. У девочки много дел в её пока что, в общем, маленькой жизни: школа, школьные проекты, скаутский кружок – Дилан весьма одобряет увлечения Кристы. Ей, конечно, хочется в город покрупнее и позеленее, да хоть в Оазис Спрингс в западной Небраске, куда они ездили разок с родителями, но мама и её работа…

Путеводитель

Стрейнджервилль: Сигворт, Кахилл, Розвелл, Мартин и Прайс

Сигворт. Страсти по Купидону. Добро должно быть с кулаками
Сигворт. Есть такие дороги – назад не ведут
Розвелл. Страх и ненависть в Стрейнджервилле
Розвелл. You do know but you actin' like you don't know
Кахилл. Амур с пистолетом
Мартин. Feel so empty without me ©
Мартин. Fever
Мартин. I wanna dance with somebody
Сигворт. Качаю руки, качаю залы
Сигворт. I can make your hands clap
Сигворт. Don't cry for me, Arizona
Прайс. Эрин Брокович Стрейнджервилльского уезда
Мартин. Crossroads
Мартин. Jam
Мартин. Cow cow boogie
Эгглстон. Talking 'bout the ghetto
Мартин. The Lone Star
Мартин. I put a spell on you
Мартин.Treat her right
Мартин. She put the lime in the coconut

Виллоу Крик: Панкейк, Гот

Панкейк. Voodoo people
Гот. The way life's meant to be
Гот. Кто ты – наказанье или милость? - 2 главы
Гот. Dazed and confused
Гот. Summertime
Панкейк. Don’ stop the funk
Гот. Let me be
Панкейк. Girl, you'll be a woman soon
Гот. Пусть будет ночь нежна
Гот. Love is a social disease
Кассандра Гот. Оттава
Кассандра Гот. Осень в Лафайетт
Кассандра Гот. Like the way u move
Кассандра Гот. Sonic, Tails
Кассандра Гот. Bad liar
Кассандра Гот. No regrets
Кассандра Гот. Santa baby
Кассандра Гот. Merry Xmas and filthy animals + Oasis Stream

далила. легенды и мифы старого виллоу крик
далила. Первая ночь, или кому держать свечку
далила. Боб встречает гостей
далила. Жаль, что снишься только мне
далила. Можно мне прежнюю подругу?
гот. Голодная башня

Сулани: Хоапили

Хоапили. Hola
Хоапили.Sweet temptation in your voice
Хоапили.Decipit frons prima multos
Хоапили.Liberate me
Лия Хоапили – Йен. The one

Оазис: Ландграаб, Зест, Хантингтон

Джошуа Мерсер. Copycat
Джонни Зест. Give zest to my life
Джонни Зест. Summer is here once again
Джонни Зест. Faith in the sound
Джонни Зест. The best even at your worst
Зест. Я был слеп и не мог видеть
Зест.You say hello and then I say I do
Бонус: stream ft. Lee&Bret
Зест.If it ain’t love
Зест.Feel the thunder
Зест.Six blade knife
Зест.Hit me with your eyes so sweetly
Бонус: stream ft. JZ&KO
Зест.I’m (your) audioslave
Зест.Bad romance
Зест. Come what may
Зест. Лошадью ходи, лошадью
Зест. Show me how to live
Зест. Shine on you crazy diamond
Мерсер. Summertime sadness
Хантингтон. Raindrops keep falling
Зест. Time to say goodbye
Флоренс Дэй. Get off
Бонус. Зест. All the sadness you feel
Мерсер. Лицом к лицу – лица не увидать
Флоренс Дэй. I believe in miracles
Флоренс Дэй. White rabbit
Флоренс Дэй, We say goodbyes
Флоренс Дэй. Скелеты в шкафах
Флоренс Дэй. Шило в мешке
Флоренс Дэй. Stein um Stein
Санни Аллен. Весна-лето, флешбек
Джонни Зест. Хеллоуин
Флоренс Дэй. Прочитанные книги
Джонни Зест. NYC
Зест. Saved in drafts
Зест. Underneath the Xmas tree
Зест. Many times, many ways
Малк. In the city jungle
Малк. Wishful thinking
Малк. Mannish boy
Малк. Keep on running
Малк. Ваша популярность растёт
Малк. La receta
Малк. Prince Ignorant
Малк Ландграаб. Is this..
Зест-Малк. На пути в Бри-Бей

Винденбург: Бэр

Pitchblack. December intro
Pitchblack. Jazzbeat mania
Pitchblack. Beck in black
Pitchblack. Гензель и Гретель

Дель-Соль-Вэлли feat. Бриндлтон-Бэй: Бейли-Мун, Линкс

DOTL. От большого к малому
DOTL. мистер сноумен
DOTL. girl next door
Бейли. lose your head
Бейли.new home
Бейли. интервью
Бейли. savage
бейли-линкс meanstreak
Бейли-линкс infamy
линкс. Квест для новичка
линкс. One night?
линкс. Your high-ness
линкс. Кто тебя ждёт?
линкс. Dancer
линкс. TTYL
линкс. Ways separated

Хэнфорд-он-Бэгли

Хэнфорд. Что было первым – курица или яйцо?
Хэнфорд. Кролики и лисы
Хэнфорд. Кроличьи бега
Хэнфорд. Лисьи тропы и цветы

 

[cattelein]

Сага о Лунвике. Бродячий цирк

Утро в городских предместьях, как всегда раннее — особенно для тех, кто пошёл сменять уставших ночных сторожей — оглашалось не пением птиц: пернатые умолкли, едва заслышав женский голос на пределе визга.

— Мы имеем право или нет?! Почему какие-то колдуны могут нас выгонять из законного цветка?! — кричала пока невидимая из-за высоких кустов женщина.

Эрин вздохнула, вытирая лицо грубой тканью, и смахнула колдовство, возвращая струйку воды в таз для умывания — до этого волшебство заставляло холодную после ночи воду бежать колесом, переливаясь радужными искрами в лучах утреннего солнца. К сожалению, горожане и здесь косо смотрели даже на такую красоту: в предместьях жили преимущественно люди, не волшебники.

На тропинке, ведущей к лагерю циркачей, показались двое: высокая худая женщина с измождённым лицом, тащившая подмышкой увесистый с виду потрёпанный портфель, и возмутительница утреннего спокойствия, продолжавшая жаловаться на ходу — точнее, на лету, потому что это была фея.

— Я работаю день-деньской! Плачу налоги в казну! — не унималась она. — Кто им виноват, что они со всей своей магией не могут спать в цветах?

Чиновница поздоровалась с Эрин, сразу выступившей вперед, и осведомилась, не проживает ли здесь ведьмак, высокий крупный мужчина, тёмные волосы, бородатый…

— Грубиян!

…в остальном без особых примет?

Эрин огляделась. Недавнего пришельца, который наверняка и был этим ведьмаком, нигде не было видно — либо ещё не вернулся с ночной вылазки, либо схоронился. В любом случае, разбираться лучше было без него.

— Живёт один, но сейчас его здесь нет, — наконец ответила она, делая приглашающий жест к своему домику, — не хотите присесть и выпить бодрящий настой? Только травы, никакой магии.

Чиновница молча пошла по дорожке, и фея за ней, готовая чуть ли не усесться ей на плечо, как попугай у пиратов.

Эрин мудро предложила уже усевшейся за стол чиновнице вина и терпеливо выслушала историю обвиняемого — служительница довольно быстро уступила роль рассказчика пострадавшей фее.

— Отнесла я последнее письмо в Кудыкин угол, а это, знаете, путь неблизкий, устала! Даже у природы иногда заканчиваются силы, — не преминув глотнуть вина, жаловалась фея. — Прилегла я поспать, выбрав цветы подальше от дороги, и только уснула!

Она гневно хлопнула весь стакан, подчёркивая коварство нападавшего.

— Как чувствую, трясётся бедный мой кустик, и сил у меня не осталось держаться…

Чиновница подперла рукой голову, постукивая пальцами по столу всё медленнее и медленнее.

— Грянулась я оземь, со страху едва за зверя его не приняла!

— За зверя? — Эрин покачала головой, выдавая свою обеспокоенность за сочувствие бедной почтальонше.

— Шерсть дыбом, уши торчат, морда… бородатая такая.

«Отсюда точно уши Грега торчат», — досадливо подумала предводительница циркачей.

— Как взялся он мой кустик трусить! Все цветочки пообрывал, плакал мой сон!

— Вы дальше говорите, сударыня, — подала голос чиновница. Фея смутилась на мгновение.

— Ну, я ему пыльцой в морду сыпанула, — гораздо тише заговорила она, отводя взгляд, — я ж испугалась! Обычно люди от такого сами пугаются…

— …и становятся с палец ростом, — строго добавила служительница. — О ваших проделках мы позже поговорим.

— А я что?! Тем более что пыльца на этого кабана не подействовала! Прошу и это занести в протокол!

— Так зверь кабаном был?

— Да нет же, мужиком… мужчиной.

— Вы потом опять попытались применить самооборону, — бесцветно продолжила чиновница.

— Конечно! — уже без капли сконфуженности подхватила фея, — только ему всё это как слону дробина, посмеялся надо мной, и всё!

«Кабаны, слоны… Дева Многоликая, и всё это один ведьмак».

— Штраф за собирательство ценных трав в заповедном лесу, — чиновница протянула листок Эрин, — с гражданкой советую прийти к примирению.

Кошель на поясе стал немного легче — да и на душе у Эрин тоже полегчало. Грег отлично охотился, и бродяги никогда не голодали, даже если городские лавочники отказывались торговать — и воровать теперь приходилось меньше. Следовательно, и рисковать тоже.

Элриндел, наверное, не согласился бы.

Хорошо, что они с Фанни ушли на дальнюю опушку леса и не слышали всего этого безобразия. Как знать, удержал бы эльф язык за зубами?

Зависть и ревность замешивали в его душе злобу: до появления Грега он был одним из лучших охотников — хотя охоте предпочитал воровство.

И ветреная Фанни тратила время разве что на шуточную перепалку с ним, а не ходила хвостом за чужаком, как привязанная.

Не придётся ли однажды вытаскивать стрелу со знакомым оперением из груди ведьмака?

Или, может, из спины…

Эпифания* щурила мерцающие глаза, подставляя голову под ласки Эрин.

— К чему мы придём всей этой немаленькой такой компанией? — обращаясь к кошке и ни к кому одновременно, спросила ведьма.

Эпифания — (от греч. «явление», «обнаружение») — это богословский термин, обозначающий проявление божества в чувственном мире, а также внезапное духовное озарение или прозрение человека. В христианстве это синоним Богоявления (Крещения Господня), отмечаемый в католической традиции как праздник поклонения волхвов.

 

[cattelein]

И тут я читаю недавно когда-то, что ты стал гением, дегенератом аристократом!
А ну-ка, пойдём-ка всё это отметим!
И что бы вы думали, он ей ответил?
"Я вижу, вы хотите со мною танцевать -
Давайте потанцуем, но, чур, не забывать,
Что к этому моменту во мне уже внутри
05-07-033!
Ноль пять
Ноль семь
Ноль тридцать три"

​

 

[cattelein]

Мои злодеи из "Уроков"

Вообще Катрина в этой вселенной совсем не злодейка. Жена мафиозника - но и всего-то.

А вот ее сын...

Спойлер

... весь в отца, Дона Бандосо К тому же уже дважды отец. Всего шестнадцать, а он своим детям и папка (что замалчивается), и двоюродный брат одновременно. Прошу не возбуждаться, близкородственных связей не было, это Тони так "помог" Нине, у которой с этим делом не заладилось.

 

[cattelein]

О красоте побережья...

Когда я вылезу из Дивинити, пойду укрощать китч в районе аристократишек - в сейве Грега и так от еашного представления о жизни высшего класса мало что осталось, но нужно больше аутентичности!

 

[cattelein]

Сделала для себя открытие: оказывается, если часто делать масочки, можно получить по морде...

Поэтому съёмки пришлось отложить. Режиссёр, разумеется, был в ярости - каждый день простоя стоит немалых денег, а тут ещё эта дура сотворила с собой эдакое.

Потом, конечно, всё вошло в ритм, кисулю подлечили и поджарили в солярии. И на площадку.

Спойлер

 

[cattelein]

На полноценный рассказ меня не хватит, поэтому всё в формате наблюдения Дроздова. Ну почти.

Моника

Моника, кодовое имя Памелочка, задумывалась как любовный интерес для Кита Ортеса - она и ещё косой десяток девушек Сан-Мишуно, которые по очереди заглядывают к нему в гости. Ну, как к нему - к Аллену, на чьей территории "Оазис" жил в последний раз в полном составе, когда перебрались в большой город. Квартира, как водится, пережила несколько ремонтов, каждый из них был отражением мини-эпохи в их и моём видении мира, но, в конечном счёте, кто женился (Брет и Терри), кто был вынужден переехать из-за работы (Ли всё-таки не смог попасть на то место, которое ему пытались выбить Ландграабы), кто вообще женился (Джонни и Санни) и считай что усыновил младшего брата, а кто только готовился к такому серьёзному шагу (Арнор и Сюин).

Аллен предпочитал всем разговорам песни струн своих гитар, но глаза-то в карман не спрячешь, так что волей-неволей он и подмечал, кто приходит к ним в гости и в каком настроении уходит. Кит себе не изменял, особенно мучая тех, кто напоминал ему Диану Калиенте - можно было по мокрым щекам или посеревшим лицам исчезавших утром гостий определить, насколько несчастная в фаворе.

Не в правилах Аллена было воспитывать чужих детей, особенно буйных переростков вроде Кита, но дом всё же принадлежал не Ортесу. Вереница женщин после короткого разговора никуда не делась, теперь Кит ночевал со своими жестокими играми по отелям, а в остальном... ничего не изменилось.

Среди тех мотыльков, которые бездумно летели на огонь, Аллен не мог не заметить Монику - быстро набиравшую популярность модель. Кит однажды сунул ему прямо под нос разворот журнала со снимками, что называется, на грани, где на глянцевых страницах красовалась белокурая нимфа - совсем не такая, как в жизни. В настолько скромном количестве одежды Аллен, конечно, не видел Монику, но знал точно, что томный взгляд, капризно надутые губы и вот этот намёк на продолжение - вообще не она. А Кит почти что гордился - ля, моя как умеет.

"Оазис" объединил совершенно непохожих людей с совсем разными интересами, что тут ещё оставалось подумать. Сейчас бы пригодилась душноватая тактичность клавишника, чтобы хоть как-то сгладить колючую неприязнь к этой стороне Ортеса...

... которая только росла по мере развития романа Кита с моделью. Пикантные снимки парочки, откровенные сплетни и короткие видео из мотелей на любительские телефоны, где влюблённые орут друг на друга вызывали желание немедленно окунуть лицо в холодную воду... и не только своё лицо.

С одной стороны, Аллен - мужчина с твёрдыми принципами и взглядами, пусть и не самыми строгими, чтобы бесстрастно наблюдать, как Кит душит очередную жертву. Душит в переносном смысле - для стороннего свидетеля. Вмешаться и попытаться донести до Ортесу простую истину, что никто не заслуживает подобного отношения, есть причина.

С другой стороны, даже несмотря на неплохие отношения, у них нет той дружеской близости, когда можно говорить по душам и диктовать Киту, что делать. Его постель - исключительно его дело, с нравоучениями отлично справляются и более традиционные издания, брезгующие сплетнями.

Мучимый этой дилеммой, Аллен написал несколько песен для своего соло-альбома - определённых планов на выпуск его не было, он был пока тайным музыкальным дневником, о котором знал только автор и Зест, начавший что-то подозревать. К мыслям о Монике добавилось теперь сомнение, не сочтёт ли Джонни попытки немого высказаться за предательство "Оазиса".

"Слушай, ну даже если мы сидим за общим столом, едим мы не только одно блюдо, заказанное на всех. Кому-то охота взять что-нибудь чисто на свой вкус. Ну, понял?"

Господи, опять эти его прыжки по метафорам... В голове и так теснится множество образов, и тут Зест нахлобучивает сверху.

Тут я отвлекусь на механику игры: с Моникой мы бегали по кастингам, честно отрабатывая все ступени актёрской карьеры, по съёмкам в дешёвой рекламе, пока не добрались до приличных хотя бы по оплате сериалов и фильмов. Фоткались, конечно, но не столько ради денег, сколько набивали рейтинг.

​

Путь до самых вершин и звездатых звёзд занял у меня, наверное, неделю - и то у неё уже был какой-то уровень славы, то есть мы с ней потели и раньше.

А вот Аллен с одной звезды, продав несколько треков "Симифая" и пару раз права на сочинённую песню - бабах за пару дней.

Это чё такое, я вас спрашиваю? В реальности памелочки попадают под лучи славы куда быстрее и проще, чем серьёзные музыканты. Ну да ладно, славу Аллен заслужил, пару раз выгорев со своим творчеством, что очень подходит для его истории тяжелых раздумий о Монике, так что готовимся к открытию на Аллее славы. Как раз снова всех их вместе соберу за собою уведу

Как это часто случается, женщина не дожидается, пока мужчина прибьёт полку решится на действия, и прибивает его сама предпринимает действия самостоятельно.

У Моники простой характер и простое же происхождение, кичиться ей нечем и никогда в голову не приходило. До определённой поры, пока Кит ещё не проявил все свои девиации в полную силу, она наивно играла в игру "я его исправлю", но наступил переломный момент, когда из двух дорог - увязнуть в созависимости или уйти - она выбрала путь наибольшего сопротивления.

У бед у всех одно начало... не-не-не Мужское эго затрещало.

Собственно, по богатству эмоций и впечатлений видно и Кита, которому всё как с гуся вода, и Монику, которой пришлось получить много увесистых тумаков намёков, что этот парень даже в постельные игрушки не годится.

А дальше легче не стало. В поведении Ортеса ничего не изменилось - да и с чего бы, собственно - но ощущение, что в квартире стало ещё более пусто, всё сильнее давило на Аллена.

Грянуло лето - с жарой, сухим, прокалённым воздухом мегаполиса, щедро приправленным выхлопными газами, вечным маревом от перегретого асфальта и вялыми, замученными людьми. Кит умотал к родственникам и свободе от законов, и предложение уехать куда-нибудь на побережье Аллен принял сразу.

Надо сказать, что с Моникой у него сразу сложились приятельские отношения. Оба охотно шли на контакт, даже когда Аллена вштыривало от её красоты и он забывал, что перед ним пассия его друга - да, наверное, все-таки друга. И бывало так, что Кит бессовестно кидал её со свиданием, а в планах Аллена на вечер ничего не было - так что просто позвать друг друга провести вместе время не было чем-то из ряда вон выходящим.

Бухта, в которой они спасались от жары, была маленькой и уединённой, без лезущих под руку папарацци или взглядов с узнаванием - диковатое местечко как раз для тех, кто устал от сильных переживаний. Они и друг с другом тогда не особенно много беседовали, просто наслаждались тишиной и покоем.

Однако, в отличие от Моники, у Аллена ещё имелась причина не раствориться окончательно в морской идиллии: теперь, когда она оказалась свободна, он ещё сомневался в своём праве пойти с ней дальше. Он привык себя сдерживать, получив немало щелчков по носу, хотя и понимал, что характер его ухаживаний изменился от почти сталкерства к обычным проявлениям интереса - и большую роль сыграл опять-таки "Оазис", гастроли, фанаты и фанатки, поставившие его самого в позицию преследуемого. Едва не вырванная из уха серьга, столкновение с неуёмным интересом в кабинке туалета, чужак прямо в его доме рано утром - неподвижная фигура и звон разбитого зеркала, когда Аллен в ужасе швырнул в незнакомца первым попавшимся под руку.

И классика жанра, от которой уже не знаешь куда деться. Звонок одним вечером и весёлый голос издалека.

​

Знаете, Моника проявила твёрдость характера, как мне это виделось, приняв решение сбежать из отношений - дальше так продолжаться не могло, Кит вычерпал её всю, и все чувства к нему улетучились от измотанности. Но напрямую конфликтовать, отстаивать свои границы с железными аргументами в споре она боялась. Она ответила, что ей нужно подумать.

Кит ей снился в кошмарах - что они снова вместе, и вроде бы она даже не получает очередной фингал перед самыми съёмками, но вдруг понимает, что свободы снова нет! Как же так? Она хочет совсем другого... прочь из духоты и гадливого чувства к самой себе. Столько крючков ей засадил Ортес - на годы минутных воспоминаний и желания обнять себя за плечи, стряхнуть наваждение.

Было здорово проснуться и понять, что это всё сон. Она не сказала "нет", которое уже и сама перестала воспринимать как "нет" с Китом, и это её немного ело, и всё же она была от него далеко, она была сама по себе и даже надеялась, что Аллен рядом не только для утешения.

И даже по возвращении в город эта лёгкость не исчезла: ей везло не сталкиваться с бывшим, когда Аллен звал её в гости. Монике не приходилось спрашивать, суеверно избегая имён, нет ли дома его - Аллен и так всё понимал.

Оказалось чертовски просто есть с ним пиццу дома, без клубов и вечно лезущей на шею мини-юбки (иначе же никто не поверит, насколько сексуальная у него подружка).

И легко оказалось поделиться с Алленом новостью, что она переезжает в свой новый большой дом. Он не подвергал сомнению её решение сделать вклад, чтобы немного заработать на процентах, и точно не осудил желание купить, наконец-то купить скромную виллу - не снять на все заработанные шикарное поместье, которое опустошит её кошелёк.

Подружка-визажист, рисовавшая на простом лице Моники красавицу, давно говорила ей о переезде. Только мужика, говорит, не торопись притаскивать, не выгонишь потом.

Ну, пусть она и не из высшего общества, без гордой истории с аристократическими корнями, в её честь не назовут звезду - ничего ей не мешает иметь уютный и просторный дом, пару мешков классных украшений, не бывавших на шеях и в ушах королев, отличную тачку и не бояться, что завтра будет не на что купить еды. Родителям она купит то небольшое ранчо, что-нибудь подарит и дядьям с тётками... Со свалившимися внезапно деньгами нужно и управиться быстро, пока дурь не ударила в голову.

Моника действительно переехала из своей квартирки в дом, который я ещё обустраиваю - даже инвестиционный счёт не покрывает всех расходов, поэтому кряхтим, пыхтим и копим.

Кит не вспомнил про свой звонок по пьяни и уехал к родне, открыв кабинет татуировщика. "Оазис" продолжает писать песни, но теперь их репетиции проходят не в студии, а в зуме - вместе они собираются только для записи.

Аллен тоже готовится покинуть свою огромную квартиру, к большой радости соседки Анайи Янг.

 

[cattelein]

"У нас полстраны бухает! А Волочкова Торн Бейли с бокалом дорогого Просекко со свежей клубникой — алкоголик."

 

[cattelein]

Пока я устраивала судьбу Моники "Памелочки", Дель Соль Велли претерпел некоторые изменения. В постройках я двигаюсь по прежнему пути - то втыкаю СС везде, то отчищаю от них лот Но сегодня не об этом. Сегодня мне захотелось сделать галерею почётных граждан ДСВ.

Начну с Моники, которая, вся вкусненькая и свеженькая, только-только переехала в город грехов, и с Оранжа Бейли-Мун, последовавшего по стопам отца-сердцееда.

Здесь Торн, вдовец, отец и молодец, и его невеста, Заин Амри (мой мейковер). Малышка - Грейс Виллоу Вуд, дочка Ноа Вуда, парня в шапке и вокалиста DOTL, где бряцают на гитаре и всё время орут (прототип - Falling in Reverse). Рядом с ним - три девицы под окном за забором: Холли Альто, популярная художница и вся из себя серьёзная любительница искусства, с ней Милли, актрисуля и симстаграмщица, и альтушка Кора, у которой своя мастерская, где она починяет примус машины. Починяет, конечно, в моих мечтах, потому что ЕА распердолятся на машины примерно никогда, так что у нас ещё лавка по продаже горшков, аромаламп и прочих черепков - жаль, что нельзя лепить что-нибудь готичЬное.