Династия Стоун

[Фиалин]

Основатель и наследники

Райлен Стоун

Настройки

Установлены все дополнения и каталоги.

Установлены моды:

- дефолтные скинтон и линзы, замена ступней;
- на облака, звёзды и отмену зелёного свечения в полнолуние;
- убираем красную рамку в режиме паузы, ноты при игре на инструментах;
- антицензор;
- пропуск заставки при запуске игры;
- сс-причёски для вновь генерируемых симов;
- отмена автономных приготовлений картошки фри и мороженого.

Ограничения

Благородное самообладание:
Стоимость ограничения – 2 балла.

Ваш персонаж переживает за спокойствие семьи и не хочет, чтобы она попала в какое-либо сложное положение.
- за 5 поколений ни один персонаж не должен описаться на пол или уснуть на полу из-за нехватки сил; младенцы, гости, животные и персонажи, упавшие в обморок, это ограничение не нарушают.

Свободные призраки:
Стоимость ограничения – 2 балла.

Ваш персонаж-основатель придерживается мнения, что духи покойных должны находиться всегда рядом.
- могилы и урны всех членов семьи не могут быть проданы или перемещены на общественное кладбище;
- могилы и урны нельзя хранить в инвентаре, они должны находиться на семейном участке;
- могилы и урны всех симов, проживавших и умерших на семейном участке, должны быть сохранены на протяжении всей династии;
- могилы и урны всех домашних животных, проживавших и умерших на семейном участке, должны быть сохранены на протяжении всей династии (только в аддоне "Питомцы").

Альтруист:
Стоимость ограничения - 1 балл.

Когда Ваш персонаж получает просьбу из-за границы, он просто не может отказать.
- основатель и все наследники обязаны принимать и выполнять все задания, связанные с поездкой за границу, предлагаемые в родном городе, а также принимать все задания, дающиеся в путешествии;
- задания нельзя отменять, за исключением тех, которые невозможно выполнить из-за багов игры.

Если задание невозможно выполнить по причине того, что цель становится недоступна, это не является провалом ограничения.

 

[Фиалин]

«Я не знаю, где ты сейчас и жив ли ты вообще. Они сделали вид, что тебя никогда не было, но это у них хорошо получается — вычищать лишнее, чтобы картинка не портилась. Жаль, что ты не дождался меня. Я ушёл из того дома без скандала. Оказалось, достаточно один раз не вписаться — и тебя больше нет, а это сложно назвать семьёй. В иных корпорациях нет такого жёсткого отсева… Но да не мне тебе об этом рассказывать.

У меня теперь есть другой дом. Маленький, бестолковый, с трещинами в оконных рамах, а одну дверь надо подтолкнуть плечом, чтобы она закрылась. Короче говоря, ничего общего с тем, где мы выросли. Но здесь одно простое правило: своих не вычёркивают. Я не знаю, найдёшь ли ты когда-нибудь это место. Но если вдруг найдёшь — дверь будет открыта. А я буду писать ещё. Чтобы ты не исчез совсем».

***

Я выбирал дом так, будто покупал не жильё, а новую версию себя. Старую — с фамилией, семейными ужинами и сверкающими улыбками — я оставлял там, где она родилась. Новая должна была жить далеко от этого места. Желательно — там, где зимой не знают слова «слякоть». Подходящий город нашёлся не сразу. Были курортные, но это значило, что половина домов сдаётся, а не продаётся, а другая половина занята или стоит космических денег. Были очень красивые города, но там даже участки стоили как почка, а то и три-четыре, у меня же были две, и обе мне дороги. В третьем городе на снимках всё выглядело прекрасно, но в описании честно значилось: «возможны сезонные наводнения». Я хотел новую жизнь, а не аквариум и отрастить жабры. И в конце концов мне повезло.

Риэлтора я нашёл почти случайно. Он говорил быстро, уверенно и называл меня «мистер Стоун», будто я уже был человеком, который знает, что делает. Впрочем, деньги решают и не такие пустяковые вопросы. Мы ни разу не виделись вживую. Я видел только фотографии домов, планы участков и цифры, много цифр. Риэлтор присылал варианты, я вычёркивал. Он убеждал, я молчал. Иногда мы спорили — вежливо, но, что называется, с зубами.

— Этот район перспективный, посмотрите, тут много пространства, инфраструктура на подходе.

— Там нет деревьев.

— Вы их посадите.

— Вы меня слышите? Там нет тени.

— Она вырастет вместе с деревьями.

В какой-то момент он прислал очередной дом: небольшой, не новый, но… живой. Участок — совсем не открытка, зато с местом для роста и расширения. Не на отшибе района, но и не в центре чужой бурлящей жизни. Магазины были рядом, дорога проложена, цена вопроса — на грани, но реальная.

открыть в полном размере

Я смотрел фотографии этого дома дольше, чем остальных. У дома не было характера. А значит, его можно было сделать.

«Берём».

Дальше всё происходило пугающе быстро и просто. Контракт. Переводы. Комиссия риэлтору — неприятная, но справедливая. Цифры на моём счёте стали меньше, чем мне хотелось бы видеть у человека, начинающего новую жизнь. Но пути назад уже не было — и я его совсем не искал.

***

Самолёт коснулся полосы мягче, чем я ожидал: будто новый город не хотел пугать меня резким началом жизни здесь. Санлит встретил светом — густым, тёплым, почти осязаемым, ложащимся на плечи. Да и воздух был другим: солёным, ленивым, но живым. Половина планеты осталась позади вместе со старыми правилами и старой фамилией, а в нашем с братом «детском» месте лежала короткая записка, здесь же не было ничего. И именно это мне было нужно.

Я вышел из аэропорта с одним чемоданом и с папкой, где лежала моя новая жизнь — договор, бумаги, адрес. Дом уже был моим. Странное чувство: владеть местом, в котором ты ни разу не был. Риэлтор оказался быстрым, деловым, его голос звучал всего лишь немного иначе, чем по видеосвязи. Ключи звякнули в моей ладони коротко, весомо и окончательно. Пара подписей, пара фраз, рукопожатие — и всё. Торговец жизнями уехал, а я остался. Один. У своего дома.

Он выглядел так, как на фото, но неуловимо отличался: где-то был меньше, слишком тихим и очень настоящим. Пока ещё не моим — но уже и ничьим больше.

Я открыл дверь, закинул чемодан внутрь на потёртый ковролин и вдруг понял, что не хочу сразу заходить внутрь. Вокруг разливалась новая жизнь. Я разулся. Трава была тёплой, мягкой, немного колючей, песок дороги — горячим, почти жгучим. Я шёл босиком, не спеша, как будто проверял: это правда? Не сон? Не ошибка? Не временно? И чем ближе подходил к перевалу дороги, тем лучше слышал этот размеренный шум — глубокий, ровный, безразличный ко мне. При виде блестящей и почти бесконечной глади воды перехватило дыхание.

открыть в полном размере

Вода оказалась прохладной. Я зашёл по щиколотку, потом глубже. Волна ударилась о ноги, отступила, вернулась снова — будто проверяла, останусь ли я стоять.

Останусь.

Я не чувствовал восторга. Не чувствовал счастья. Это была тишина и твёрдая, ясная мысль: теперь я завишу только сам от себя, без капли ложных иллюзий и зыбких недосказанных обещаний, которые можно было и не выполнять, ведь никто их не озвучивал.

Я постоял ещё немного, потом выдохнул, развернулся и пошёл обратно. Песок, трава, крыльцо. Дом ждал. Хватит потехи.

Внутри пахло пустотой и пылью. Комнаты — голые, безликие, с отголоском чужой истории, который очень просто будет заглушить. Хорошо. Дальше зазвучит моя история.

Я сел прямо на пол у стены, открыл папку с документами, посмотрел на своё имя — Райлен Стоун — и усмехнулся. Звучало и правда так, будто этот парень знает, что делает. Придётся соответствовать.

Завтра — работа. Любая, с чего-то надо начинать.

открыть в полном размере

Деньги теперь не цифры на счёте, а время, стены, доски, крыша… жизнь. Дом сам себя не обустроит, и город меня ждать не будет. И я уже здесь.

Баллы

0,5 балла за персонажа-основателя

Итого: 0,5 балла

 

[Фиалин]

Дом постепенно переставал быть пустым. В нём появились запахи, порядок, вещи на своих местах, и это уже было частью новой истории, моей истории. Я не терпел хаоса: если жить с нуля, то хотя бы ровно, кирпичик к кирпичику. Пол чистый, инструменты — разложены и всегда возвращаются на своё место после использования, чтобы я точно знал, где найти их, когда они снова понадобятся. Кружка — всегда там, где я ожидаю её обнаружить. Мир может быть кривым и безалаберным, но мой угол — нет.

Деньгам, правда, было всё равно, криво или прямо. Я считал их регулярно, не бросался в панику или раздражение, а отталкивался от точности, чтобы держать руку на финансовом пульсе. Сколько пришло, сколько ушло, сколько ещё можно потянуть и что себе позволить.

открыть в полном размере

Когда откладывать серьёзные решения уже некуда. Маленький город жил медленно, почти лениво, примерно так накатывали волны на берег, подчиняя меня своему стабильному ритму.

открыть в полном размере

Здесь можно было найти работу, но не деньги.

открыть в полном размере

Не те деньги, которые сейчас нужны были мне. Да и потом тоже, тут скрывать нечего. Уезжая из дома, я оставил учёбу в университете и забрал средства, отложенные на образование, так что да, дипломированным специалистом я пока тоже не был, и это понижало мои акции на рынке достойных зарплат.

открыть в полном размере

Вечером я лежал на песке у океана, как часто делал после того, как вдоволь наплаваюсь. Вода убирала шум из головы, снимала наносное, оставляла только ясность. Я смотрел на играющий закатными красками горизонт — туда, где заканчивался мой сегодняшний мир. Было тихо, спокойно и тепло.

— Ну да, — пробормотал я себе под нос, в конце концов нарушив гармонию вздохом. — Конечно. Сиди, жди, пока деньги сами приплывут. Можно ещё ракушки продавать. Бизнес-план века.

Окончательное решение пришло не озарением, я ведь размышлял над ним. Просто встало на место, оформившись из раздумий и анализа, из наблюдений, которые накапливались за прошедшие дни.

Здесь, в Санлите, меня пока ничто не держало. Дом — да, но дом не убежит и, я надеялся, не развалится окончательно за пару месяцев или полгода.

открыть в полном размере

Работа у меня была временная, я не планировал оставаться на ней до пенсии, терпеливо помогая себе выживать какой-нибудь рыбалкой. Связей было минимум, я только начал прорастать в свою новую жизнь.

Зато у меня были руки, голова, упрямство, фотоаппарат, дисциплинированность и привычка доводить дело до конца. К тому же за границей всегда платят больше, особенно тем, кто не боится работать и не сдаётся после первого тяжёлого дня.

Я перевернулся на спину, прищурился на заходящее солнце и усмехнулся:

— Отлично, Стоун. Только начал жить — уже опять сваливаешь. Стабильность — твоё второе имя.

Но решение уже щёлкнуло внутри тихо и окончательно, как замок, вставший в пазы. Я уеду не навсегда, а всего лишь за нужным мне ресурсом, чтобы вернуться и обустроиться быстрее. Может быть, это будет несколько поездок. Но дом подождёт, он и правда никуда не денется.

А вот шанс ускорить жизнь может оказаться капризным.

Я встал, стряхнул с покрывшихся первым загаром плеч песок, посмотрел на воду ещё раз и сказал вслух, почти весело:

— Ладно. Поехали за деньгами.

открыть в полном размере

​

Значки

Солнцепоклонник - приобрести загар

Власть цветов - собирать дикие цветы

Итого: 2 значка

Техническое

Отъезд "на заработки" с двумя наградами за баллы счастья

Баллы

0,5 балла

 

[Фиалин]

Я не ехал в Аль-Симару за тайнами, но получилось как-то… именно так.

Я ехал в первую очередь за деньгами, во вторую — за знакомствами, но на них почти не осталось времени, а местные и вовсе не стремились общаться с приезжими, за исключением руководства на месте работы.

открыть в полном размере

Работа оказалась ровно такой, как я и ожидал: тяжёлая, пыльная, от темна и до темна, но хотя бы по большей части в помещениях. Камень, ящики, балки, песок в ботинках, под одеждой и даже под кожей, он не вымывался в душе, Аль-Симара им просто дышала.

открыть в полном размере

Сначала разгрузка, потом перенос, потом снова разгрузка. К вечеру руки гудят так, будто внутри них кто-то живёт своей жизнью — я ставил на то, что это песок. Я выдерживал. За это неплохо платили.

открыть в полном размере

Иногда меня брали помогать в музей, там нужны аккуратность и способность соображать. Работник музея — это звучит почти гордо, если не уточнять, что ты таскаешь подиумы, витрины и историю столетий в деревянных коробках. В подсобках музея было прохладнее, чем снаружи, и тише. Камень глушил лишние мысли своей массивностью — совсем иначе, чем с ними справлялась вода океана.

открыть в полном размере

открыть в полном размере

Я фотографировал всё, что мог: свет в узких окнах, трещины в плитах, лица статуй, которым всё равно, сколько веков прошло, величие пирамид, незыблемость Сфинкса. Снимки уходили в редакции, небольшие деньги — на счёт. Эта простая арифметика меня устраивала, потому что я с детства знал, что большие деньги не зарабатываются в одночасье, они складываются из каждой кропотливо добавленной к сумме монеты, и я продолжал и продолжал складывать всё, что мог добыть.

В тот памятный день меня отправили вниз — в подвалы. Сказали, что это главный склад. Надо было его проверить, перенести предметы по списку, закрыть за собой. Обычное дело, я уже втянулся в порядки и, наверное, даже метил на повышение. На складе пахло иначе: не пылью, к которой я уже привык, а чем-то старым, плотным, сладковатым, как залежи в закрытом сундуке.

Свет ламп резал темноту узкими полосами и пятнами — на электричество здесь предпочитали не тратиться сильно. Каменные стены, вдоль них ящики, ткань, верёвки, каменные причуды будущих экспонатов, ничего особенного на первый взгляд. Я уже собирался разворачиваться и уходить, когда луч моего фонаря скользнул дальше — и я остановился.

Там была фигура. Человеческая. Зловещая, слишком неподвижная даже для статуи. Я моргнул, шагнул ближе. Разглядел лоскуты ткани, потемневшей от времени. Руки прижаты к телу. Лицо — не лицо, а бесформенная пустота под бинтами. Мумия. Но почему она стояла, а не лежала?!

открыть в полном размере

Я тогда сказал себе, что это экспонат в хранилище и ничего больше, руководство музея побольше меня знает о хранении подобного материала. И всё же сердце сжало страхом, а потом мне показалось, что мумия… сдвинулась с места.

Да глупости, я устал, сказывается недосып, смена климата. Я тогда даже усмехнулся — вслух, чтобы звук вернул меня в реальность. А потом мумия действительно двинулась! Не бросилась вперёд, как зомби в фильмах, не оказалась рывком рядом, но это двигалось то, что не должно двигаться вообще!

Я не помню само столкновение. Помню тяжесть, я словно прирос к месту. Помню, как воздух стал густым, как песок, и сдавил грудь. Помню руки — сухие, сильные, а ведь под этими бинтами почти ничего не должно было остаться. Помню, как земля ушла из-под ног, а потом как будто полёт и только тишина.

Меня нашли у стены на этом же складе без сознания. Сказали, я отключился, да это и так понятно. Спросили, не ударился ли, не нужна ли медицинская помощь. После рассказа посмеялись, что «новеньким часто мерещится», потому что жара и спёртый сухой воздух играют злые шутки с сознанием. Тогда я тоже посмеялся, чтобы не плодить слухов и не портить себе репутацию, но с того вечера что-то пошло не так.

Сначала начался жар, в грудь как тёплый камень положили, и его было ничем не охладить. Потом добавилась странная усталость, не та ноющая болью в мышцах, что после работы. Она была глубже и не снималась сном или душем. Я начал просыпаться ночью, и тогда мне казалось, что я слышу песок — как он течёт по камню, сыплется, шуршит. Иногда слышались шаги, которых не могло быть в нашем маленьком лагере. Иногда мерещился сухой запах ткани, хотя комнаты хорошо вентилировались.

Я не верю в бога, никогда не верил. Мир — это вполне понятная система физических явлений, к которым человек привыкает с рождения, система его выборов, установок и ценностей. Но здесь, среди вещей, переживших тысячи людей, времён и имён, я впервые подумал: возможно, есть сила, которой всё равно, веришь ты или нет.

Кажется, я стал путать сон и явь, не мог сосредоточиться, иногда забывал то, что было минуты назад. Порой, после отдыха или похода на местный пляж, наступало просветление и казалось, что всё нормально. Но иногда что-то будто смотрело из-под поверхности мира, прямо на меня, и это пробирало до самых костей. Я понял, что если останусь тут и дальше, я сломаюсь, мне нужен был отдых, передышка, смена обстановки. Тело тянуло вниз, как каменный груз. Мысли плавали, как в тумане.

Я закрыл контракт, собрал вещи, проверил камеру и в последний вечер вышел к пескам за городом. Солнце садилось, и всё вокруг было золотым, мир на несколько часов стал нормальным. А потом со мной заговорил уже не песок.

открыть в полном размере

— Отлично, блин, — сказал я себе тихо, когда помутнение улеглось, и я понял, что снова вижу пустынную ночь в привычных красках. — Съездил за деньгами. А привёз… что я привёз, кроме денег?

Ответа у меня не было. Самолёт уносил в Санлит — к дому, к океану, к тишине. Я надеялся, что это просто усталость, перегруз, действительно неудачная акклиматизация, но через несколько дней понял, что жар изнутри никуда не ушёл, он продолжал пульсировать, будто маятник часов, даже после того, как доктор сказал, что мои анализы в порядке. И я чувствовал, что у меня осталось не так много времени, чтобы понять, в чём дело.

открыть в полном размере

​

Значки

Было: 2 значка

Камнелюб - собрать 5 камней

Металлист - собрать 5 металлов

Итого: 4 значка

Техническое

Когда Райлен выудил из сундуков слитки металла, засчитались значки Камнелюба и Металлиста. Чтобы не упустить впоследствии, учитываю их в этой записке, всё равно семья собирает обе коллекции - металлы и камни.

Баллы

Было: 0,5 балла

0,25 балла за навык фотографии (Райлен)

Итого: 0,75 балла